— Понимаю не хуже тебя, — с некоторым раздражением ответил Синклер, — но пока не вижу способа, как этому помочь.
Лицо Перегрина стало упрямым. После непродолжительной паузы он произнес:
— Предположим, виконт передал корону на хранение двум сестрам. Допустим, что она была частью сокровищ Ордена и каким-то образом связана с Печатью. Но если Данди решился расстаться с реликвиями, то перед смертью он мог передать свое знание кому-нибудь из последователей.
— Не думаю, — ответил Адам. — Данди был отважен и презирал опасность. Перед сражением его умоляли не рисковать и остаться в тылу, опасаясь, что в случае его гибели вся кампания будет проиграна, как, собственно, и произошло. Единственное, на что он согласился, это сменить алый плащ на кожаную куртку рядового бойца. Фактически битва при Килликранке стала началом конца восстания. — Синклер ненадолго замолчал. — Что касается секретов Ордена, мы не знаем даже имен рыцарей Храма того времени, не говоря уже о том, что скорее всего Данди предпочел унести доверенные ему знания в могилу, чем допустить, чтобы они попали в руки врагов. Хотя остается надежда, что он что-нибудь рассказал девушкам, когда передавал им Корону.
Перегрин вздохнул и начал рассеянно переворачивать страницы альбома.
— Думаю, я попробую нарисовать их, — задумчиво произнес художник. — Похоже, девушки являются ключевыми фигурами в этой загадке. Жаль, что современные тамплиеры не могут поговорить с Данди от нашего имени. Ведь должна быть духовная связь между членами Ор…
Юноша смолк, устремив взгляд на рисунок, на котором Адам был изображен в облачении рыцаря-тамплиера.
— Слушай, Адам, — пробормотал он, обращаясь к наставнику, — мне только что пришла в голову мысль… Посмотри-ка сюда. Знаешь, я не раз видел тебя в облике тамплиера; очевидно, между тобой и Орденом существует прочная духовная связь. В конце концов Данди был одним из многих Великих Магистров Ордена. Даже если он унес свои знания в могилу, остаются те, кто ушел прежде, и ты один из них.
— Вряд ли, — ответил Адам. — Если бы мои прошлые знания имели какое-то отношение к настоящему, они бы уже проявили себя.
— Все равно, когда-то ты был тамплиером, — настаивал Перегрин. — Почему бы тебе не попробовать вступить в контакт с Великим Магистром твоего времени? Думаю, он согласится открыть тебе, что ему известно о сокровищах царя Соломона и их магической силе.
— Ты считаешь, что моя персона достойна такого доверия? — усмехнулся Синклер. — К тому же, когда сокровища Ордена прибыли в Шотландию, ни Жоффрея де Сент Клера, ни Великого Магистра Ордена Жака де Моля уже не было в живых.
— А как насчет твоего предка, который вернул Темпльмор?
— Это было уже позднее, — ответил Синклер. — Он мог что-нибудь слышать о тайне, связанной с Орденом… — Адам замолчал. — Впрочем, пока Ноэль пропадает в Лондоне, стоит попробовать…
— Значит, завтра мы поедем в замок? — спросил Перегрин. — Мне кажется, это самое подходящее место для контакта.
Адам задумчиво кивнул.
— Пожалуй. Несколько раз на развалинах замка я видел призрак рыцаря, но посчитал это плодом разыгравшегося воображения. Может быть, он согласится поговорить с нами… Ты завтра свободен?
— Семья Джулии пригласила нас на ленч после воскресной службы, но если ты планируешь выехать утром, я извинюсь перед ними.
— Нет-нет, не меняй своих планов, — возразил Синклер. — Не обижай Джулию, тем более что спешить нам некуда. Мы отправимся после обеда, а утром я займусь семейным прошлым. Постарайся, чтобы твой ленч не затянулся.
— Постараюсь, — ответил Перегрин. — Во сколько я должен быть здесь?
— Не позднее трех, — сказал Адам. — Чтобы создать нужное настроение, поедем верхом. Если хочешь, возьми с собой Джулию. Покажешь ей, как продвигается реконструкция. Пусть альбом на всякий случай будет при тебе… Джулия ведь ездит верхом? — неожиданно спросил он.
— Да, конечно, — ответил художник. — Думаю, если погода будет хорошая, она обрадуется такой прогулке — при условии, что ей не придется встретиться лицом к лицу с призраком рыцаря в полной боевой амуниции.
— Насчет этого можешь быть спокоен, — усмехнулся Синклер. — Твоя невеста увидит лишь, как ты делаешь произвольные наброски, слушая мой рассказ о прошлом.
— Ловлю тебя на слове! — криво улыбнулся Перегрин. — Сейчас, когда я почти убедил родных Джулии, что способен зарабатывать на жизнь при помощи кисти, мне бы совсем не хотелось отпугнуть ее.
***
Большую часть воскресного утра Адам, как и планировал, провел, погрузившись в списки дат, имен и бывших владений Ордена тамплиеров в Шотландии. Информация была общеизвестной, большая часть земель Ордена Храма во времена гонений перешла в руки госпитальеров. Пять из шести вотчин Ордена являлись бывшими владениями тамплиеров: Танкертон, Денни, Листон, Мэрикалтер и Балантродок. Последний в свое время был пресепторией для всей Шотландии. Упоминались также и владения поменьше. Один из источников насчитывал почти шестьсот поместий.
Словно бусинки на четках, Синклер перебирал в уме названия и размышлял, могут ли они дать ключ к разгадке тайны, над которой бились он и его друзья.
Около двух прибыл Перегрин с Джулией. Молодые люди были в коротких бриджах и ботинках для верховой езды, их головы украшали маленькие бархатные шапочки. Поверх сорочки Перегрин надел легкий твидовый жакет, в карманах которого находились все необходимые принадлежности для рисования. Джулия в нежно-зеленом жилете и узком галстуке, аккуратно повязанном вокруг шеи, выглядела прирожденной наездницей. Пышные золотистые локоны девушка стянула в тугой хвост, что еще больше подчеркивало изящество ее черт.
Когда компания добралась до конюшни, лошади уже стояли под седлом. Джон, отставной конюх Ее Величества, в ведении которого находилась конюшня Синклера, помог девушке взобраться на лошадь и поправил упряжь. Адам уже ждал их верхом на своем любимом жеребце, высоком сером Халиде. Перегрин оседлал горячую гнедую кобылу, Маковку, соседку Халида по конюшне. Для Джулии Адам выбрал покладистого вышколенного мерина по кличке Кричтон, взятого напрокат у дочери соседнего помещика.
День выдался ясный и холодный. Всадники проскакали по кромке широкого скошенного луга, пока не достигли выгона. Выехав на него, они сменили рысь на легкий галоп, направляясь к темнеющему на горизонте ельнику. За ним виднелись лесистые склоны холма, над которым возвышались две башни замка Темпльмор. Даже издалека было видно, как изменился замок за последние месяцы. Губы Адама тронула улыбка. Еще год назад по стропилам обвалившейся крыши вился плющ, а из полуразрушенных башен пробивались молодые деревца. С тех пор проломы в стенах были заложены, замок покрыт новой кровлей, а башни увенчаны смотровыми площадками под черепичными козырьками. Понимая, сколько еще предстоит сделать, Синклер все же был счастлив видеть возрождение родового гнезда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
