У подножия холма они повернули на узкую тропку, ведущую к вершине. Время от времени в просветах между деревьями мелькало солнце и виднелся кусочек синего неба.
Перегрин впервые побывал здесь незадолго до начала реставрационных работ. В те времена это был единственный путь к замку. Сейчас по тыльному склону холма сбегала просторная асфальтовая дорога. Она была сделана специально для рабочих и техники; по окончании работ Адам планировал превратить эту трассу в ухоженную подъездную аллею.
По мере приближения всадников к вершине воздух становился свежее. В конце тропы деревья расступились, открывая вид на белые стены замка. Внизу, с другой стороны холма, стоял одинокий экскаватор, словно охраняя траншею, где когда-нибудь будут пролегать водопровод, газ и телефонный кабель. К счастью, этот уродливый пейзаж искусно скрывали вековые деревья, листву которых уже слегка тронули краски наступающей осени.
Спешившись, Синклер обвел пристальным взглядом окружающую местность, с удовлетворением отметив, что задуманному ничего не помешает. Лошадей оставили пастись на краю поляны. Джулия изумленно рассматривала возвышавшуюся постройку.
— Адам, это потрясающе! — в конце концов воскликнула девушка. — Он словно вышел из сказки! Убрать двери и нижние окна — и получится настоящая цитадель волшебника!
Перегрин радостно засмеялся.
— Если бы ты видела эту цитадель до ремонта, ты бы сказала, что она вышла из страшной сказки. Замок был в ужасном состоянии. Смотри, у меня есть несколько зарисовок того периода.
Художник сбросил с плеча сумку и достал ворох рисунков, вложенных в прозрачные папки. В настоящее время реконструкция Темпльмора проводилась согласно тем эскизам, которые художник сделал на развалинах замка. В целом же коллекция представляла собой ранние работы. В них Перегрин пробовал использовать свой дар для Ложи Охотников.
— Не могу передать, насколько полезными оказались рисунки вашего будущего мужа при составлении плана реконструкции, Джулия, — сказал Синклер, наблюдая за выражением лица девушки, когда она отложила очередной эскиз. — Успехом этого предприятия я во многом обязан Перегрину.
Нежная улыбка озарила лицо девушки.
— Да, его рисунки ужасно хороши. — Она озорно поглядела на жениха. — Главное, не говорить об этом в его присутствии, иначе он окончательно зазнается.
— Зазнаюсь?! — воскликнул Перегрин тоном оскорбленной невинности. — Я, всегда умолявший лишь об одном добром слове… — Театрально вздохнув, молодой человек замолчал и тут же получил шутливый тычок в ухо.
— Похоже, вы будете наслаждаться семейным счастьем до конца ваших дней, — рассмеялся Синклер. — Кстати, Перегрин, почему бы вам не показать даме окрестности? Ступени на башнях уже починили… — Адам улыбнулся и многозначительно посмотрел на друга. — Я бы с удовольствием пригласил вас составить мне компанию для осмотра коммуникаций, но боюсь, это зрелище способно испортить настроение кому угодно.
— Согласен, — радостно кивнул Перегрин, глазами давая понять, что он понял скрытый намек. — Идем, Джулия, и я покажу тебе дом твоей мечты…
Молодые люди растворились в сумраке замка; гулкое эхо долго повторяло их голоса, затихая по мере того, как они удалялись от входа. Оставшись в одиночестве, Адам обернулся и задумчиво посмотрел на родовой герб, красовавшийся над дверью. Свежие краски играли на в свое время почти полностью стертой эмблеме: венок из красных и золотых роз и мальтийский крест в окружении семи золотых звезд. Это был древний эзотерический символ, значительно лучше отражающий семейное призвание, чем птица феникс, которую изображали на гербе последние поколения Синклеров.
Адам медленно отошел к краю поляны и, глядя на главную башню, опустился на крупный обломок тесаного камня. На левой руке его поверх перчатки поблескивал сапфир. Синклер накрыл камень ладонью и склонил голову в молчаливой молитве. Затем выпрямился, положил руки на колени ладонями вверх и, доверившись силам Света, приготовился к встрече с пращурами.
Вселенское спокойствие наполнило его душу. Он закрыл глаза и мысленно воззвал к рыцарю, виденному им ранее на развалинах. Вокруг стояла оглушающая тишина, все замерло, словно боясь спугнуть слабое покалывание, появившееся в кончиках пальцев. Адам ждал. Постепенно мягкое сияние в проеме башни, которое не было светом угасающего дня, стало ярче, и вскоре на пороге у входа задрожал призрачный образ, облаченный в боевые доспехи. С плеч рыцаря спадал белый плащ с ярко-алым крестом, таким, какой носили тамплиеры эпохи раннего средневековья. Руки в латных рукавицах опирались на рукоять огромного меча, поблескивавшего серебром в свете заходящего солнца. Бородатое лицо в кольчужном подшлемнике было суровым, в настороженном взгляде читался вопрос.
— Кто звал Обри де Сент Клера? — раздался резкий вопрос, скорее понятый, чем услышанный. — Говори, ибо я не могу оставаться здесь долго.
Последовал еще один леденящий душу взгляд, на который Адам ответил доброжелательной улыбкой.
— Я Адам Синклер, потомок твоего рода и духовный член Ордена Храма. В этом времени и месте я также являюсь Магистром Охоты. Передо мной поставлена задача, решение которой связано с одной из тайн Ордена. К тебе я обращаюсь за помощью.
Фигура рыцаря неожиданно оказалась настолько близко, что ее можно было коснуться. Мягкое свечение окружило Адама со всех сторон. В то же мгновение Синклер ощутил, как меняется его облик: вместо элегантного костюма для верховой езды на нем был длинный белый плащ, скрывавший тяжелую кованую кольчугу.
Преображение Адама убедило призрака в общности их духовных уз. Синклер искренне сжал протянутую латную рукавицу и вступил в беззвучный диалог с представителем древнего славного рода. Ничего не скрывая, Адам поведал собеседнику все, что ему было известно о пропавших сокровищах царя Соломона, Печати, Короне и том ужасе, который похититель мог навлечь на человечество из-за своей алчности.
— Сила, которую таят сокровища, слишком опасна, чтобы выпустить ее на свободу, — угрюмо сообщил Синклер, вкладывая в беззвучные слова все беспокойство, которое испытывал сам. — Если тебе что-либо известно об этих предметах, заклинаю тебя, скажи мне.
Последовала короткая пауза, и Адама накрыло волной невыразимой печали, исходившей от призрака Обри. Затем его мысли кристаллизовались в слова.
— Я не могу помочь тебе, — раздался в ушах голос рыцаря, — мы привезли много сокровищ из Франции, но в Темпльморе их нет. Возможно, Балантродок хранит то, что ты ищешь.
— Балантродока давно не существует! — в отчаянии воскликнул Адам. — Где еще находились сокровищницы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
