Трудно разбивать лагерь в темноте, но возможно. В юности она делала это во многих неудобных местах. Среди мусора на полу часовни нашлись камни для дубинки и хорошая палка, которая была очень ей нужна.
За часовней росли колючие джунгли, в свое время тут находился сад монахов. По сохранившимся тропинкам Анник могла ходить между обугленными бревнами и рухнувшими стенами. В углах обнаружился папоротник, достаточно сухой, чтобы на нем спать, а также полусгоревшее дерево, из которого можно было развести дюжину костров. Анник нашла даже яблоню. Правда, не было ежевики, видимо, ее склевали птицы.
Она не услышала вдали ни малейших намеков на бой. Что бы ни случилось с Греем, это произошло тихо или очень далеко. Анник дала себе волю поплакать, работая под дождем в пустом саду.
Грязная, промокшая, она вернулась с папоротником и дровами, но, по крайней мере, в часовне хоть не было дождя. Она присела на корточки рядом с алтарем, который на ощупь показался ей мраморным, отложила маленькую дубинку и сделала еще одну. Теперь надо разжечь костер. Еще до слепоты Анник научилась делать это в темноте.
— Здесь печально. Мне чужда любовь английских шпионов к подобным местам. — Она подбрасывала в огонь кусочки того, что прежде было резной деревянной скульптурой ангела, чувствуя их сухую легкость, следы краски и позолоты. — Думаешь, у них есть хоть один шанс?
Эйдриан сидел на куче папоротника, прислонившись к стене.
— Они слишком хитры, слишком опытны. Вряд ли найдется человек, способный разыскать их при такой погоде в необитаемой местности. А в лесу Грей вообще наполовину олень.
— Да, с погодой нам повезло. — Анник спокойно подкладывала кусочки дерева в огонь, не опаляя себя. Хитрость, давно ей известная. — Если тщательно прислушаться, я могу услышать отсюда море. Ну, вот и разгорелось.
— Я бы мог сделать это сам.
— Разумеется. Но моим рукам нужно занятие. Потом расставлю силки для кроликов.
— Мы пока не голодаем, а ты уже насквозь промокла. В сумке есть плащ, который я прихватил для тебя. Не замерзнешь ночью.
— Мы оба не замерзнем. А при таком костре я быстро высохну. Где твоя сумка? Хотелось бы взглянуть.
— Наверху заряженный пистолет.
— Даже не почувствовав запаха, я бы не сомневалась, что в любой твоей сумке наверху будет заряженный пистолет. — Зашуршал папоротник, и она сказала: — Не шпионаж делает тебя глупым, а то, что ты мужчина. Я, например, участвую в том, что вы, англичане, называете Игрой, лет… десять. Ага! Вижу, замок работает. И за все эти годы я держала в руках заряженный пистолет три раза. Считая этот. Я дам тебе этот глупый пистолет, чтобы ты спрятал его под подушку.
— Можешь очень аккуратно положить его сюда.
— Ты не доверяешь мне потому, что мои глаза не видят, хоть я невыразимо ловкая. — Анник покачала головой. — Увы! Обычная человеческая глупость, ты не думаешь? Вот плащ, о котором ты говорил. Замечательно. Он прикроет нас сверху, а под себя мы подстелем твою куртку.
— Ты удивительная женщина, Лисенок.
— Да. Но ты этого не знаешь, потому что никогда еще не пробовал один из моих омлетов. Боже, ты носишь с собой много полезных вещей! И ножи. Вот этот хорош…
— Я люблю его.
На дне сумки Анник нащупала моток шелковой веревки, тонкой, но достаточно прочной, чтобы выдержать человеческий вес.
— Эйдриан, хочу тебе сказать… мы очень похожи, ты и я. Хотя ты носишь шумный пистолет с порохом, который наверняка отсырел. Эта веревка… Я сделаю из нее отличные силки. Ты мне поможешь.
— Для кроликов, Анник?
Она засмеялась:
— Нет. Для хищных ласок.
Глава 15
Костер догорел, остались только угли. Стена часовни защищала ее спину, и она крепко прижала Эйдриана к себе, чтобы сохранить тепло. Плащ накрывал обоих.
— Тут на стенах картины, — сказал Эйдриан. — Я лежу и смотрю на них. Там, где отлетела штукатурка, нарисованы… Полагаю, вы называете это лугом. Везде цветы. Тридцать или сорок разновидностей. Колонны украшены гирляндами из голубых цветов.
— Красиво.
— Да. Прямо над нами потолок, где нарисована белая птица с солнцем за ней. Как раз туда поднимается дым от костра.
— Думаю, мы безбожники. Я не помнила, что это дом Господа, когда пекла здесь яблоки.
— Боги давным-давно переехали отсюда. Ты не видишь, что здесь случилось. Поверь мне, печение яблок не идет ни в какое сравнение с тем, что сделали с этим местом.
— Тогда не говори мне. Я повидала достаточно, чтобы это представить.
— Мы оба повидали достаточно. — Эйдриан передвинулся. — Я хочу, чтобы ты поспала. Если, конечно, ты не решила снять влажную одежду и страстно заняться любовью.
— Нет, Эйдриан.
— Так я и думал. Тогда будь хорошей девочкой и попытайся уснуть. Не твоя очередь караулить, пока еще рано ждать их возвращения. Слишком рано.
— А долго мы будем их ждать?
— Остаток дня. Ночь. Завтра до полудня. Если Грей не появится к тому времени, мы уйдем.
Дождь беспрерывно капал в дальнем конце часовни около двери. Там, вероятно, натекла большая лужа.
— Он не придет, верно?
— Он бывал и в худшем положении. Вы, французы, не знаете и половины того, что он совершил.
Эйдриан прав. Она должна помнить, что Грей — не обычный человек. Он побывал во многих опасных ситуациях, но всегда оставался в живых. Возможно, сейчас они с Дойлом выполняли чертовски умный план, и он снова придет за ней, как обещал.
— Я почти ничего не знаю о Грее, поскольку британцы меня не интересовали. Серьезный пробел в моем образовании. О тебе, маленький брат, я кое-что знаю со времен твоей работы в Милане.
— Когда это я стал маленьким братом? Я думал, мы близнецы.
— Да, но ты моложе на семнадцать минут. Поэтому я безжалостно тебя задирала. Понимаешь, играя роль, я всегда придумываю детали. Мы росли в Графинге, я вымогала у тебя все конфеты, рассказывала тебе сказки, вовлекала в разные неприятности. Даже теперь я рассказываю друзьям о твоих любовницах, и молодые леди возмущены тобой. Я ужасная особа, когда я твой близнец.
Эйдриан усмехнулся:
— Ты ужасная особа, даже когда не мой близнец.
— Во мне несколько ужасных людей, которых я могу менять в зависимости от того, что мне требуется. А как он выглядит? Я же не видела его.
— Кожа у него как сапожная. Широкие плечи. Грудь как бочка…
— Не Дойл. Я несколько раз видела месье Дойла в Вене, когда мы очень старались не замечать друг друга. Как выглядит Грей?
— Он глава подразделения британской разведки, он не для тебя, моя девочка.
— Ну конечно! Я, понятно, тоже не для него. Тем не менее, я хочу знать, как он выглядит.
— Очень высокий, немного битый. Некрасивый. — Это все, что он мог ей сказать.
