Дэйвом и предъявила им отрицательный тест на беременность?
– Ты подписала контракт.
– И знаешь что? Думаю, моя семья предпочла бы потерять все, что у них есть, лишь бы я не подвергалась нападкам такого придурка. Я человек, Хаксли, и относись ко мне соответствующе! – рявкает она, а затем поворачивается так, чтобы не видеть меня и смотреть в окно.
Черт возьми.
Чувство вины захлестывает меня, потому что Лотти права.
Она – человек и сегодня чертовски хорошо справилась с задачей. Обычно я не веду себя как свинья. Я умею быть вежливым, так почему забываю о правилах приличия, когда дело касается Лотти?
Смотрю на нее. Она закрылась, и ничего из того, что я скажу, не поможет пробить воздвигнутую ею стену. Поэтому вместо того, чтобы попытаться принести неискренние извинения, оставшуюся часть пути я молчу, погрузившись в размышления и вспоминая события вечера.
Дома, в компании Элли, Дэйв кажется наиболее откровенным, но он также явно не хочет говорить о бизнесе. Как же мне объединить одно с другим?
Обычно я не гонюсь за подобными сделками. Я правда отродясь так не делал. На самом деле мне никогда не приходилось врать или превращаться в полного придурка, чтобы достичь своих целей. Но когда я осознаю, что эта сделка принесет десятимиллионную прибыль, понимаю, что останавливаться нельзя. «Кейн Энтерпрайзес» нужны эти объекты. Они наш приоритет.
И в конце они будут моими, гарантирую.
Глава 8
Лотти
Терпеть его не могу.
Да что там – просто ненавижу.
И все же – вот она я: из кожи вон лезу, пытаясь понять разницу между замороженным и свежим шпинатом, пока Элли рассказывает мне о своих шариках из шпината, которые так нравятся Дэйву. Я слушаю с улыбкой, задаю умные вопросы и даже с удовольствием обмениваюсь электронными адресами, чтобы она могла прислать мне, как она сказала, «все рецепты».
И что я получаю в конце вечера от Хаксли?
Думаете, благодарность?
Возможно, заверение, что я хорошо справилась?
Я не напрашиваюсь на похвалу, но я была бы признательна хоть за толику доброты.
Но похоже, такое понятие, как доброта, чуждо Хаксли Кейну.
И это нормально. Абсолютно нормально. Потому что знаете что? Теперь я знаю, чего ожидать.
Ничего.
От него не стоит ожидать ровным счетом ничего.
В машине царит тишина, пока мы едем по Беверли-Хиллз. Хаксли мчится по улицам, игнорируя все знаки ограничения скорости, установленные на обочине. Когда я смотрю на него, замечаю, как крепко он сжимает руль, как напряжена его челюсть и как нахмурены его брови. Какого черта он так расстроен? Я единственная, из кого сегодня выжали все соки.
А он просто сидел и раздавал приказы.
Продолжая злиться на него, я смотрю вперед, когда машина начинает замедляться. Мы останавливаемся перед большими деревянными воротами. Хаксли нажимает кнопку, и ворота медленно отъезжают вправо, к белой каменной стене, покрытой виноградными лозами. Ну конечно.
Ах, это, должно быть, дом, милый дом. Я представляла себе претенциозный особняк с колоннами, вызывающе большими фонтанами, обильно украшенный золотом и с мрамором везде, даже на стенах, потому что Хаксли может себе это позволить, но когда мы сворачиваем на подъездную дорожку, я удивляюсь, видя строение, которое открывается взору. Белый дом вроде тех, какие обычно можно встретить на побережье, с окнами в черных рамах, с большими фонарями в южном стиле по обе стороны от входа, а также с простой черной металлической крышей.
Совсем не то, чего я ожидала.
Дом шикарный.
Современный.
Стильный.
Ничего в нем нет демонстративного, кроме размера.
Хаксли паркует машину, и к водительской дверце тут же подходит человек, открывая ее.
– Мистер Кейн, добро пожаловать домой.
– Спасибо, Андре. – Хаксли передает ему ключи. – Все готово?
– Да, сэр.
– Спасибо, что задержался. Можешь идти.
– Сначала отгоню вашу машину в гараж. Спокойной ночи.
– И тебе, – отвечает Хаксли, и простите меня, пока я подбираю челюсть, потому что… почему с Андре разговаривают как с нормальным человеком, а со мной нет?
Хаксли открывает для меня дверь и протягивает руку, но поскольку Дэйв с Элли больше не наблюдают за нами, я игнорирую его помощь и пытаюсь закрыть дверь машины, однако его рука на дверце мешает мне это сделать.
– Какого черта ты творишь? – спрашивает он.
– Я могу сама справиться с дверью.
Наклонившись ближе, он произносит:
– А у меня в доме есть персонал, который будет наблюдать за нашим общением, поэтому ты должна вести себя как моя невеста.
– Э-э, что? – спрашиваю я. – Это в сделку не входит.
– Ты внимательно читала контракт?
Ох уж этот дурацкий контракт. Сколько еще раз он мне аукнется?
– Естественно читала.
Но вообще-то нет.
Ну кто в наши дни действительно читает контракты? Юристы, вот кто. Я прочитала важные части – по крайней мере, думала, что прочитала. Там был раздел о персонале, но я его пропустила. Решила, там лишь информация о том, что у него есть персонал, который работает на него, так что я не знаю… будь вежлива. Что-то в этом роде.
– Тогда ты бы заметила этот раздел. Андре – мой доверенный помощник, он знает о нашей договоренности, но лишь он один.
– Разве твои сотрудники не подписали соглашение о неразглашении?
– Да, но временами что-то проскальзывает. Мы уволили нескольких сотрудников за то, что они сливали информацию прессе, так что я все еще не полностью доверяю всему персоналу в доме.
– По-моему, это глупо. – Неохотно принимаю его руку. – Позволять незнакомцам приходить к тебе в дом и обслуживать тебя, но при этом не доверять им. Да, очень разумно.
– Я доверяю лишь очень ограниченному кругу людей.
– А мне ты доверяешь? – спрашиваю я, пока мы идем к парадному входу его дома. Черная дверь кажется пугающей, несмотря на стоящие у входа цветы в горшках.
– Нет, – не задумываясь, отвечает Хаксли.
– Ого, это… это хреново.
– Я тебя едва знаю. Почему я должен доверять тебе? – Хаксли открывает входную дверь, и меня встречает просторный холл: светлый пол, белые стены и проход в заднюю часть дома, где за самыми большими раздвижными стеклянными дверями, которые я когда-либо видела, расположен красиво подсвеченный бассейн и задний двор мечты с таким количеством листвы, что можно легко скрыть все происходящее здесь от соседних домов. Хаксли кладет руку мне на спину и произносит: – Ты должна заслужить мое доверие.
Я поднимаю на него взгляд:
– Могу то же самое сказать о тебе.
– Лишь очень плохой бизнесмен начинает сразу доверять партнеру. Я больше уважаю тебя за то, что ты заставляешь меня заслужить его.
– О, ура,
