я. Когда он собирается уходить, жестом указываю на воплощение дьявола рядом со мной и сообщаю: – Это моя невеста, Лотти. Лотти, это Рейн. Нам очень повезло, что он работает у нас. Его еда просто безупречна.
Стряхнув с себя остатки сна, моя фальшивая невеста садится чуть ровнее, убирает волосы с лица и произносит:
– Здравствуйте, Рейн. Я люблю поесть, поэтому, думаю, мы с вами подружимся.
– Мисс Лотти, очень приятно. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я позабочусь о том, чтобы узнать все о ваших предпочтениях и блюдах, которые вам нравятся.
– Спасибо, – с улыбкой произносит Лотти. Когда шеф-повар уходит, она поворачивается ко мне, хмурится и говорит: – Мог бы предупредить меня, что здесь будут другие люди. Я практически голая.
– Я говорил тебе, что в доме есть персонал.
– По выходным? – шипит она. – Ты чудовище.
– Они получают очень хорошую компенсацию.
– Класс, они получают деньги, но когда им веселиться, если они всегда работают на тебя? – Моя фальшивая невеста разворачивает свою тканевую салфетку и кладет ее на колени.
Изучаю ее: надменно приподнятый подбородок, грудь выпячена вперед, спина прямая.
– Если ты так беспокоишься о том, как люди отнесутся к твоему выбору одежды, тогда почему ты пришла на завтрак в этом? Мы с тобой тоже не очень хорошо знакомы.
Она переводит взгляд на меня, вонзая вилку в омлет.
– Если ты видел мои дилдо, считай, ты видел практически все.
– Не все, – говорю я, поднимая кружку и глядя на ее грудь, пока делаю глоток. Она ловит мой взгляд.
– И что, я должна растаять? Упасть к твоим ногам? Один взгляд, пара слов, сказанных властным тоном? Тебе придется постараться получше.
– Кто сказал, что я пытаюсь? – спрашиваю я, ставя кружку на стол.
– Твое быстрое дыхание вчера вечером, когда я зашла к тебе в комнату.
– Мне кажется, ты путаешь меня с собой. Это ты дышала слишком быстро, а твоя грудь вздымалась, пока ты глазела на мое полуобнаженное тело.
– Пф-ф, ладно, Хаксли. – Она запихивает в рот омлет.
Отличная тактика для защиты. Она может отрицать все что хочет, но я знаю, что видел прошлой ночью. Может, она и ненавидит меня, как пытается показать, но совершенно не стесняется смотреть на меня.
– Предлагаю после такого зрелищного прибытия перейти к обсуждению дел.
Лотти бросает на меня взгляд, но ничего не говорит. Я открываю папку на столе слева от меня, достаю первый лист бумаги и протягиваю ей. Лотти берет его, выглядя сбитой с толку.
– Что это? – спрашивает она.
Как ни в чем не бывало беру кусочек тоста с авокадо и объясняю:
– Письмо, подтверждающее погашение твоих студенческих кредитов. Сохрани его для архива.
Открыв рот от удивления, она изучает бумагу. Я вижу, как ее глаза фокусируются на сумме долга, которая равна нулю, а потом на лице отражается смущение.
– Все выплачено?
– Это было прописано в контракте, разве нет?
– Да… но… они правда выплачены?
– Думаешь, я не человек слова?
– Ты обманываешь потенциального делового партнера, заставляя его думать, что у тебя есть беременная невеста. Прости, если я настроена несколько скептически. – Она откладывает бумагу.
– Мы с тобой подписали контракт, я серьезно отношусь к делу. Ты пошла со мной на ужин, я погасил твой долг. Теперь мы двигаемся дальше.
– Вот так просто двигаемся дальше? Как? Кажется, мы ненавидим друг друга.
– Можно ненавидеть человека и все равно работать с ним. В бизнесе не место эмоциям.
– Хочешь, чтобы я с потрохами от тебя зависела?
– Я не самоубийца. У меня нет времени разбираться с твоими глупостями.
– Глупостями? – переспрашивает она, как раз когда Рейн снова заходит в столовую.
– Как ваш завтрак? – интересуется он.
Злость на лице Лотти сменяется улыбкой, когда она смотрит на Рейна:
– Великолепно. Спасибо.
– Хорошо. Мистер Кейн, все ли вам понравилось?
Я киваю.
– Как и всегда. Не могли бы мы получить еще одну чашку кофе? Хоть мне и нравится, что Лотти пьет из моей кружки, мне практически ничего не досталось.
Рейн улыбается.
– Конечно. Моя вина. Мисс Лотти, какой кофе вы пьете?
– Такой же, как Хаксли.
Рейн кивает, а затем возвращается на кухню.
– Страшно видеть, как быстро ты можешь превратиться из злой мегеры в приятного человека, – говорю я.
– Скорее это относится к тебе. Ты – современная версия доктора Джекила и мистера Хайда.
Как только Рейн приносит кофе Лотти и оставляет нас наедине, я возвращаюсь к разговору о деле:
– Я не знаю, на какой срок мы связаны контрактом. Похоже, Дэйв не торопится форсировать события, а я не хочу испытывать судьбу и давить на него.
– Так я и думала, – откидываясь на спинку стула, произносит Лотти с полным ртом еды.
Странно, насколько по-другому она ведет себя со мной. Она чувствует себя расслабленно и не стыдится того, как ссутулилась на стуле или говорит с полным ртом. И что еще более странно, это не кажется мне отталкивающим. Скорее занимательным. Неужели ей действительно нет дела до собственного поведения? Ее не волнуют правила приличия? И все же, когда вчера вечером мы были с Дэйвом и Элли, она вела себя достойно. Этот контраст сбивает меня с толку.
– Вчера Дэйв был целиком и полностью поглощен Элли. Тебе есть над чем поработать.
– И тебе тоже. Уверен, завтра Дэйв свяжется со мной и предложит новую встречу. Насколько я могу судить, ты понравилась Элли. Возможно, она захочет пригласить тебя куда-нибудь, провести время вдвоем.
Лотти замирает с вилкой на полпути ко рту.
– Что? Этого не было в контракте.
– Это подпадает под понятие «иные выходы», – отвечаю я. Мои юристы все продумали.
– Так ты хочешь сказать, что мне придется выпить с ней кофе? Провести с ней время? В реальной жизни у нас не было бы ничего общего. Она очень… обеспеченная жительница пригорода, а я… ну, у меня есть банка, которую я использую в качестве копилки, чтобы, когда Foreigner приедут в город, иметь возможность купить самые дешевые билеты и наконец-то увидеть их на сцене. Уверена, Элли понятия не имеет, кто такие Foreigner. А ты?
Откидываясь на спинку стула, я отвечаю:
– Мне нравится их песня Coldaslce.
Лотти удивленно вскидывает брови.
– Ты знаешь их. По крайней мере, один из главных хитов.
– AgentProvocateur – мой любимый альбом.
Она выпрямляется.
– Правда? – Я вижу недоверчивую улыбку, почти заинтригованную. – Я бы не назвала тебя фанатом Foreigner.
– А тогда чьим фанатом?
– Не знаю, возможно у тебя в голове снова и снова звучит «Имперский марш».
Я опускаю взгляд в свою тарелку, на моих губах появляется улыбка, так как мысль
