— Не знаю, что случилось со мной в ту ночь, когда мы занимались любовью. — Трой считал это отправной точкой своего прозрения. — Я понял, что ты особенная, уже в первую встречу. Но не мог определить, что меня привлекало в тебе. Однажды тебе пришлось пережить горькую обиду по вине мужчины, Стейси. Больше всего на свете я боялся, что снова причиню тебе боль. Мне показалось, что я уже случайно сделал это.
— Обидел тем, что нырнул в кусты после того, как переспал со мной?
Она пожала плечами с равнодушным видом, как будто не придавала значения такому пустяку. На лице было ясно написано, что на сей раз она лжет, но его руку она не отпустила.
Это придало Трою уверенности. Он легко погладил пальцем ее запястье и почувствовал, как под кожей лихорадочно забился пульс.
— Я ушел, потому что подумал: если мы… пойдем по этому пути, я неминуемо причиню тебе новые страдания, — неуверенным тоном сказал Трой.
— Хотел защитить меня. Понимаю. — Ее голос звучал мягко, как будто ей было приятно услышать, что он беспокоился о ней.
Но Трой и не думал останавливаться на этом. Он собирался высказать все, что накипело, признаться в любви. Как перед военной операцией, стянул в кулак инстинкты и эмоции. Если она отвергнет его, он поймет, но рискнуть стоило!
— Мне хотелось бы защищать тебя всегда. — В силу профессии инстинкт защитника был развит у Троя и так, но Стейси возвела его в превосходную степень. — Но я думал, что я недостоин тебя.
— О чем ты говоришь, Трой? — прошептала Стейси. — Что значит — недостоин?
Трой понимал, что хочет донести до нее, но ему было нелегко облечь это в слова: он казался сам себе косноязычным, боялся, что неспособность передать суть переживаний приведет к новому недопониманию. Он нахмурился и сделал еще одну попытку объяснить:
— Ради тебя я хотел свернуть горы. Наблюдал за тобой, чтобы прийти на помощь в случае малейшей угрозы, готов был выполнить любое желание, просьбу, не задумываясь, пойти на любой риск. — Конечно, Трой в первую очередь думал о том, чему его научила армия, но не только об этом. — В случае крайней опасности я бы сделал это для любого человека, но для тебя, Стейси, я готов сделать все, что в моих силах, в любой момент, если ты позволишь или пожелаешь. Ты… Никто никогда не значил для меня больше, чем ты.
— Я сама оттолкнула тебя, — еле слышно произнесла Стейси. — После нашей близости я испытала такое потрясение, что стало страшно. Казалось, мне не пережить еще одного унижения.
— Как же сильно твоя сестра и этот Эндрю оскорбили тебя! — Трой посмотрел ей в глаза.
Ему хотелось обнять Стейси, прижать к себе, заставить забыть прошлое. Он не даст ее в обиду, больше никогда и никому.
Но только она сама могла освободиться от душевного груза, доверившись ему, выплеснув наболевшее. А Трой должен был выслушать, чтобы понять, как помочь.
— Все гораздо сложнее. — Стейси нервно передернула плечами. Она обдумывала каждое слово, прежде чем продолжить. — Ты видел Джемму. Она очень красива.
— Это не имеет значения, — нахмурился Трой.
— Подожди, — остановила Стейси, сжимая его руку.
Она с трудом верила, что они с Троем сидят рядом и откровенно беседуют об очень интимных вещах так, как будто вместе ищут выход — но откуда и куда?
Возникшее непонимание надо было устранить. Даже если ситуация чуть-чуть изменится, появится хотя бы маленькая надежда, она хотела использовать этот шанс. Но для этого придется откровенно признаться Трою в непростых отношениях, сложившихся в ее семье в прошлом. Высказать вслух то, что до сих пор бессознательно скрывала от самой себя: противоречивые чувства, боровшиеся в душе скромной простушки, незаметной за спиной двух красавиц-сестер.
— Мои сестры старше меня, и, естественно, я росла в их тени. — Стейси до поры не имела ничего против. — Между нами были близкие, теплые отношения. Наша семья вообще очень дружная и остается такой, хотя последнее время возникло напряжение… из-за некоторых событий.
— Из-за того, что сестра увела у тебя мужчину. — Лицо Троя выглядело профессионально-бесстрастным, но Стейси почувствовала кипящий за маской спокойствия гнев.
— Ты переживаешь за меня? — она была тронута его чуткостью. — Такое повторялось не раз. Мужчины начинали проявлять ко мне внимание, но быстро теряли интерес, когда видели сестер. Как в сказке про Золушку наоборот. Никакая фея не сделала бы меня настолько прекрасной, чтобы я могла хотя бы подумать о соперничестве с Джеммой и Энжи. Я чувствовала себя не принцессой в лохмотьях, а самым настоящим гадким утенком.
— Не самое удачное сравнение. — Трой упрямо сжал челюсти. — В жизни не встречал никого менее подходящего на эту роль, чем ты.
Стейси услышала его слова, но не придала значения. Решившись высказать все, она уже не могла остановиться.
— Меня не беспокоило, что все принцы достаются сестрам. У меня не было постоянного бойфренда, большую часть времени я старалась занять себя чем-то другим. К тому же сестры не поощряли такого рода ухаживания, за что я очень им благодарна. С Эндрю все повернулось иначе. Он заставил меня поверить, что у нас все серьезно, обещал, что мы поженимся. А оказалось, я была нужна ему только как прикрытие. Для того чтобы иметь право находиться рядом с Джеммой, возможность сблизиться с ней…
— Продолжай, Стейси. Тебе надо выговориться.
— Три месяца они встречались за моей спиной, пока наконец Джемма не решилась во всем признаться. Она сказала, что Эндрю хочет прекратить наши отношения и строить будущее с ней.
— А ты любила его. — Глаза Троя наполнились сочувствием. — Представляю, как тебе было тяжело.
— Джемма предала меня, да и семья тоже. Они встали на ее сторону: уговаривали меня смириться, вместе порадоваться за нее. Но мне было слишком больно и обидно. — Стейси как будто заново переживала этот щемящий стыд. Разве у нее не было для этого оснований? — Мне казалось, я любила Эндрю больше жизни. Сейчас понимаю, что просто настроила себе романтических иллюзий и поверила в них. — Стейси пожала плечами, подумав, что все действительно познается в сравнении. — Мои чувства к Эндрю оказались ненастоящими, неглубокими, поэтому я не возражаю снова стать хорошей сестрой для Джеммы. Но я по-прежнему боюсь, что при желании сестры в любой момент могут увести моего мужчину.
— Не всякого мужчину, — с упрямой уверенность заявил Трой. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое испытание, Стейси. Семья должна была проявить больше понимания. В конечном итоге Эндрю Гейл остался в дураках: он не сумел по достоинству оценить такую женщину, как ты. Он упустил свой шанс.
