неподвижным хвостом за спиной.
Смотрю в планшет, активирую. Да, результаты моего прохождения с анализом.
Листаю. Далеко не самое чистое прохождение. Ошибок куча. Я сейчас жив только потому, что отец подправил кое-где программу — снизил точки нагрузки.
Хорошо, что до меня наконец-то дошли его слова про ответственность и прочее сопутствующее.
Потому что сейчас, судя по его молчанию и неподвижности, это бессловестное предупреждение было самым последним.
Глава 28. Пробуждение
Просыпалась я тяжело. Внутренние часы вместе с интуицией тормошили, звенели смутной тревогой. Накопившиеся недосып с усталостью, а ещё незнакомая сытая разнеженность во всем теле, пополам с легкой ломотой в мышцах, не давали открыть глаза.
А потом до меня дошло, где я и в каких обстоятельствах я...
Резко села и осмотрелась.
Вот что меня заставило, наконец, проснуться! Звуки. Их почти не было. Точнее голосов.
Обычной утренней трепотни в казарме не было. Члены команды 1-КА уже все проснулись. Собирались в мрачном молчании.
Я, оказывается, проснулась последней. На меня хмуро косились.
Рихты — принюхивались, удерживая хвосты за спиной.
Сорейн так вообще подозрительно щурила глаза и буквально прожигала взглядом.
Понятно всё. Встала, начала собираться — натягивать форму на нательное бельё.
Плевать на команду! Пусть молча завидуют.
Я и сама чувствовала восхитительно тяжёлый, головокружительный запах Харда, которым пропиталась с ног до головы.
Для всех рихтов в этой комнате уже очевидно, чем их командир занимался всю ночь с этой, отдельно взятой самкой, назначенной им же вчера после драки своим заместителем.
Меня царапала тревога — как эти звёзды будут ко мне теперь? Начнётся ведь. И должность эта заместителя. И близость моя с Хардом.
Неожиданная такая. И для меня в том числе…
На губах невольно возникла томная улыбка. Хард… по какому-то невероятному, странному стечению обстоятельств мною, как самкой, заинтересовался рихт… и не кто-нибудь, а именно Хард.
Хард Зартон! Тот самый, кто нравится мне до потемнения в глазах, как бы я не пыталась отрицать этот факт, отбрасывать, запрещать себе.
Нравился ведь. Смотрела же на него. Хотела…
И он. Меня. Захотел. Захотел меня!.. И присвоил сегодня ночью!
Мой первый раз был с Хардом!
Заправляя постель, натягивая ботинки, я пыталась осознать, какова вероятность такого. В какую невозможную сто-миллиардную долю статистической погрешности мы с ним вдвоём влетели, что наша близость стала возможна?
Сначала думала, что просто трахнул ради интереса. Мало ли, Хард ведь отмороженный напрочь, может для разнообразия опыта с полукровкой решил — он вообще контуженный, мало ли что у него в голове.
Хотела уйти из тира. Не пустил. Засунул в медкапсулу, вылечил, а потом… Занимался со мной сексом так, как будто я единственная, самая-самая важная самка для него во всей вселенной.
Как же он меня целовал… Как смотрел, трогал. Явно сдерживаясь от резких и грубых движений.
Проводил потом. И это, как уверенно взял мою руку на улице, второй раз, переплетая пальцы. Как у входа в казарму поцеловал.
Я бы хотела попробовать держать наши отношения в тайне, но Хард…
И запах уже не спрятать тоже…
— Какие будут распоряжения, Чамесс? — в голосе Фарла, нашего псионика, издевательского яда через край просто. — Вы ведь с нашим командиром всю ночь… совещались. Много насовещали? Доведёшь до сведения команды?
— Совещались? — выпрямился Видар, переводя потемневший взгляд с меня на Фарла и обратно.
Другие орсы тоже напряглись, прожигая меня взглядом.
— Совещались, — процедил Фарл, — от неё командиром и сексом с ним несёт так, что дышать нечем.
— Рихты не интересуются полукровками, — отозвался другой орс.
— Не интересуются, — оскалился Фарл. — У нас командир больной на голову, я не удивлён.
Воцарилась тишина. А меня захлестнула холодная ярость.
Я что в академии никому не давала спуску и не позволяла себя гнобить. Здесь тоже не позволю. В некоторых моментах я не менее дикая, чем Хард. Давно пора команде об этом узнать.
Натягивая на лицо нейтральное выражение и вытянув хвост в струнку, я подошла к Фарлу и встала напротив него, запрокинув голову и глядя в глаза.
Здоровенный он всё-таки. Хотя тут других нет. И ещё Фарл — псионик. Каковы у меня шансы при прямом столкновении с ним?
Отличные шансы, между прочим. Против псиоников меня капрал Раннел на эсминце Мрака натаскивал. Он тоже полукровка с избирательным пси.
На эсминце Мрака вообще предпочитают применять эффективные приёмы. Вот и капрал Раннел мне показал, как эффективно отвечать псионикам, если на меня кто-то необоснованно наедет.
— Мои совещания с командиром не твоего ума дело, Фарл, — холодно заявила я. — Распоряжения мои нужны? Запросто. Сегодня по плану командные тренировки. Распоряжение одно. Не обделаться, соревнуясь с другими командами.
Фарл ожидаемо не стерпел. Выбросил в сторону хвост, изгибая его в крайне оскорбительных выражениях.
Я медленно подняла прямой хвост вбок и выдала хвостом — внятно и отчётливо — отдельную забористую серию из арсенала повара на нашем эсминце, посылая Фарла в бездонную космическую даль.
Кто-то за спиной заржал, кто-то присвиснул. Кто-то, чей голос не опознала из-за плещущей под самую макушку ярости, заявил: «охренеть, так его малышка, а ну покажи ещё!».
Мне было не до чего. Фарл схватил меня за горло, обрушиваясь на меня пси-атакой.
Тут же провалившись в пси-режим, я видела: Фарл сдержанно, с оглядкой действовал. У него была задача больше напугать, чем нанести вред.
Впрочем, сделал он это зря. Сейчас я ему…
Я только начала проводить крайне интересную связку рукопашных и пси-приёмов.
Жаль, что мне не хватило времени довести её до конца.
Дверь распахнулась.
Руку Фарла на моём горле оплели экстра-линии, разжимая его пальцы и отбрасывая его от меня в дальний угол.
На моё плечо опускается тяжёлая рука. Разворот. Яростные, дикие глаза Харда.
— Фарл,
