всё, – и Набуэль рассказал Намтару о том, что со дня на день произойдёт на материке.
Узнав о том, что большую часть Южной Месопотамии вскоре охватит неповиновение, и что вавилоняне попытаются скинуть с себя многолетнее ярмо ассирийцев, Намтар ещё больше побледнел.
А Набуэль добавил:
– Я поддержу среднего брата Великого царя, – Набуэль понизил голос и выжидающе посмотрел на дядю. – Ну а ты, Намтар? Ты как поступишь? Ты с кем? Со мной?
Намтар надолго замолчал.
Губернатор Дильмуна всё услышанное пытался переварить. Уж очень много нового и неожиданного он узнал. Он явно был ошарашен.
Наконец, Намтар выдохнул и произнёс:
– Племянник, я понимаю тебя… Теперь у тебя нет иного выхода, как присоединится к смутьянам,– Намтар не смог скрыть волнения и растерянности. – И ты должен встать на их сторону.
Набуэль свёл брови:
– Ты прав, но ты не ответил на мой вопрос, Намтар!
– А что ты хочешь услышать от меня?
– Ты будешь со мной?
Намтар попытался изобразить на лице улыбку, хотя она у него и не получилась, а вернее она получилась, но она была какой-то неестественной и даже вымученной:
– Конечно, я считаю, что этого нельзя делать, потому что это безумие, но я… я, Набуэль… я буду с тобой! – и дядя сжал руку племянника. – Можешь быть во мне уверен, я всегда был рядом. И в этот раз я пойду с тобой до конца!
Князь ещё раз испытующе посмотрел на дядю.
Набуэль поначалу засомневался в дяде, но сейчас всё же был склонен поверить ему. А всё потому, что отец князя воспитал Намтара и был для него вторым отцом. Да и дядя всегда держал слово и был предан семье Набуэля на протяжении уже стольких лет.
На следующее утро трирема «Баал» вышла из порта Аваля и направилась к побережью Южной Месопотамии.
***
В иерархии Ниневийского двора Главный глашатай обычно занимал пятую ступень (после самого Великого царя, царицы-матери, туртана-главнокомандующего и первого министра). Ещё вчера Главный глашатай, руководивший службой сыска и которому подчинялись все ищейки империи, был царедворцем надменным и уверенным в себе, но сейчас, казалось, он изменился и даже уменьшился в росте. Ишмидаган осунулся и глаза у него начали бегать от постоянной неуверенности и тревоги. Он не знал, как ему быть, ведь поиск лидийки окончательно зашёл в тупик, а Ашшурбанапал дал ему последнюю отсрочку и явно терял терпение. Аматтею искали уже несколько месяцев, но всё безрезультатно.
Сейчас Главному глашатаю меньше всего хотелось испытывать царский гнев на себе. Подчинённые боялись показываться ему на глаза, так как он вымещал на них свои страхи, и уже трое из них подверглись серьёзной экзекуции, а семерых он лишил прибыльных должностей и прогнал взашей.
У Ишмидагана давно сложился свой распорядок дня и сейчас он просматривал отчёты своих помощников, когда ему доложили, что его хочет видеть знаменитый певец. Главный глашатай удивился этой просьбе, однако всё-таки согласился принять Римуша.
Как я уже говорил, Римуш был необычен и скорее походил на евнуха. Он был родом из Арбел, из которых происходили многие певцы, и ему ещё не исполнилось тридцати лет. Впрочем, Римуш, не смотря на относительную молодость, был очень тучен и практически не имел бороды. И как какая-та женщина, он всегда был увешан золотыми побрякушками – серьги с внушительными кулонами у него свисали из обоих ушей, а на каждом пальце красовалось по нескольку перстней. Одевался он в длиннополые платья из тонкорунной шерсти, красил брови и глаза, и на голове его заметную плешь прикрывал парик обычно немыслимой фиолетовой расцветки. Поговаривали, что этот знаменитый певец терпеть не мог женщин и предпочитал общество крепких и пылких мужчин. Однако Римуш был очень богат и знаменит, так как в те времена хорошие певцы в Ассирии ценились на вес золота. Ну а Римуш среди этих певцов так вообще считался самым лучшим, и когда его приглашали на пиры что-нибудь спеть, то платили ему за это баснословные гонорары.
Ишмидаган предложил Римушу сесть.
– Что ты хотел мне сообщить, уважаемый? – обратился к певцу Главный глашатай.
– Ишмидаган, я слышал, что тебе поручено найти лидийку.
– Ты правильно слышал!
– И какое вознаграждение обещано?
– Талант серебра.
Римуш потёр ладошки.
– А знаешь что, я не просто так пришёл, Ишмидаган… Я помогу тебе!
Затем Римуш внезапно вскочил с кресла, причём он встал, как будто вышел на сцену, и, выдав несколько пробных звуков, прочистил голос, воздел правую руку к потолку и неожиданно запел.
Главный глашатай в удивлении уставился на Римуша.
– Я ничего не понимаю! Что это значит?
– Это новая песня, уважаемый, – прервался на половине куплета певец. – А называется она «Время побеждает всё!» Нравится эта песня?
Ишмидаган кивнул головой. Римуш допел песню и поклонился Главному глашатаю как обычному слушателю. Главный глашатай сдержанно похлопал и произнёс:
– Грустная… А теперь объяснись! Пока что я ничего не понял…
– Эта песня про то, что в жизни нет ничего вечного, что всё, так или иначе, но проходит. Написана эта замечательная песня на стихи лидийки, уважаемый! Я узнаю её речевые обороты. Так пишет только она! Чувствуется её почерк! И эта песня сейчас завоёвывает всё большую популярность в Ассирии! Даже я с удовольствием теперь её исполняю, когда меня куда-нибудь приглашают!
– Ты уверен, что эта песня написана на стихи лидийки?
– Я в этом не сомневаюсь! Больше того, примерно год назад в резиденции царицы-матери, да пусть боги будут к ней всегда благосклонны, проводилось песенное состязание между мной и… Красавчиком. Это нынешний губернатор Приморья.
– Ну и что?
– Набуэль – очень хороший певец, хотя и не профессиональный. Однако я признаю его способности! И он, к тому же, не только хорошо исполняет песни, но и неплохо пишет музыку. О-о! А это особый дар! Так вот, я немного отвлёкся, уважаемый. Это состязание я в самый последний момент Набуэлю проиграл и из-за этого потерял немалую сумму. А он, между прочим, исполнял песни этой самой лидийки…
– Ну и что ты хочешь этим сказать? Я тебя пока ещё не пойму.
– Ну-у, наберись же терпения, Ишмидаган!– и Римуш на своём лице изобразил гримасу.
– Хорошо! Рассказывай дальше…
– Я проиграл Красавчику в последнем состязании, когда он исполнил самую популярную тогда песню «Соловей на ветке»,– продолжил Римуш.– И музыку к этой песне тоже написал халдейский князь. Понимаешь, уважаемый? Я сразу обратил внимание, какими глазами на лидийку смотрел в тот раз Красавчик.
– И какими?
– Влюблёнными!
– Влюблёнными?!
– Ну, да! Теперь ты понимаешь, что я имею в виду?
Главный глашатай отрицательно покачал головой.
