я сделаю зародышем бога, я верну тебе твоё возвышение. Ты вновь станешь бронзовым зародышем бога, слово искателя. Если ты прогневаешь Альмирду, будешь неосторожным или резким, из-за чего она решит тебя прикончить — значит ты сам выбрал свою судьбу. И, заметь, никакой пафосности. Одно искупление.
— Всего пять лет? — Шану Ри удалось вставить в свою фразу столько ненависти и яда, что этого хватило бы на десяток оримальных жаб. Вместо ответа я воплотил рядом с собой дом-телепорт. Крыша врезалась в потолок, по которому пошли трещины, но заботиться о дворце было уже поздно. Племя Урбангос сюда никогда не вернётся.
— Заходи, — приказал я. — Ты отправляешься к Альмирде.
Шан Ри явно не понял, о чём я говорю, но подчинился. Едва дверь закрылась, как я натянул широкий вход в пространственную аномалию на здание, отправив его в наше хранилище. Вытащу его, когда вернусь в Бристон. В любом случае для Шана Ри пройдёт всего одно мгновение.
— Красиво, — послышался голос Лиса. Мой наставник всё ещё стоял рядом. — Обязательно расскажу Королеве о таком необычном способе наказания. Пять лет, говоришь? Уверен, что сможешь их прожить с таким-то подходом? Открывашек никто не любит, а закрывашек и вовсе стараются прикончить при первом удобном случае.
— Делайте шар и договаривайтесь о походе, — произнёс я. — Мы будем готовы сразу, как только Вилея закончит покорять кристалл. Если я понадоблюсь, меня можно будет найти в Бристоне. Но, надеюсь, меня никто дёргать не станет и три месяца я смогу посвятить подготовке к встрече с Хорнитом. Нет неубиваемых существ. Есть плохая подготовка.
Глава 10
— Вот, значит, как… — произнёс я, обдумывая услышанное. Передо мной сидел уже пожилой даос, облачённый в пятнистую форму искателей. Нургал Ли так и не продвинулся в возвышении, несмотря на все ресурсы созданной им гильдии. Как был золотым владыкой, так им и остался. Что, на самом деле, неудивительно — с такими блоками, как у него, для прорыва требовалось что-то поистине героическое. Чем-то его три плотины напоминали те, что когда-то имелись у Альтаи. Такие же жуткие, с цепями и без малейшего понимания, с какой стороны к ним подходить. Только если в случае с моей ученицей причиной появления блоков явились действия мелкого пакостника, решившего подчинить себе Альтаю, то здесь… даже не знаю. Может, полное отсутствие следованию Небу? Нургал Ли был кем угодно, но точно не искателем в том его понимании, что привил мне Герлон. Лет пять-шесть назад я бы даже с удовольствием прибил бы этого даоса, чтобы он не позорил цвета искателей, но сейчас, глядя на его блоки, понимаю, что Небо его уже наказало.
— Прошу простить этого младшего, старший, но мой рассказ не носит какой-то великой тайны и смысла. В нём обычное неповиновение мнению центрального региона.
Отношение Нургала Ли ко мне буквально коробило. Великий даос, что ещё двенадцать лет назад вызывал у меня страх, сейчас испытывал страх передо мной и ничуть не стеснялся демонстрировать свою покорность и смирение. Наоборот — выпячивал её, используя «старший» через каждое слово. Помню, как он привёл мне Дарну — тогда Нургал Ли смотрел на меня и Вилею как на мусор. Сейчас он сам пытался предстать в виде мусора. И это, если честно, жутко бесило! Лицемерный искатель. Чего только не бывает в этой жизни!
Главу гильдии искателей я нашёл в Фазире — южной столице четвёртого пояса. В центральный регион его не пустили, несмотря на многочисленные просьбы. Хотя, пожалуй, так даже лучше — ведь именно благодаря этому Нургал Ли сумел выжить во время эпидемии. Золотых владык, конечно, тоже основательно покосила зараза, но конкретно этот жук умудрился выжить. Видимо, у Неба на него имелись какие-то особые планы, раз оно так его оберегало. Конфликт между Нургалом Ли и Вершителями судеб не стоил, оказалось, даже выеденного яйца. Я-то полагал, что здесь замешаны какие-то тайны и артефакты, а по факту оказалось, что Нургал Ли вздумал показать зубки в общении с подчинёнными Докравита, за что и получил своё наказание. Один из Вершителей судеб решил покарать наглеца, но Нургалу Ли удалось выжить. Ну, как выжить — затеряться на две сотни лет, пока основные страсти не улеглись.
Три месяца, что выделил мне Лис, подходили к своему завершению. Согласно моим расчётам, сегодня-завтра Вилея должна закончить с кристаллом, чтобы превратиться в сильнейшего громилу нашего времени. Как я узнал через Леога, сильнее её будет считаться лишь Хорнит, патриарх громил. Никто из его потомков не сумел пройти два кристалла, причём сразу на сто волн. Слишком слабы оказались истинные громилы, так что хрупкая на вид девушка могла свернуть в бараний рог любого из них. Но так будет продолжаться недолго — Рансид уже отправилась на испытание и через несколько дней должна выйти из отголоска древнего мира. Первая жена Герлона тоже отправится к освободившемуся кристаллу и могу поспорить, что она сдохнет, но не позволит себе проиграть Вилее. Через полгода родится ещё один могучий и грозный громила, готовый покорять этот мир.
Все эти три месяца я искал способ выиграть сражение с Хорнитом. Леог вновь помог, слив информацию о том, кто такие истинные громилы и чего от них можно ждать. Эмоциональная речь Лиса оказалась не такой эмоциональной — патриарх громил действительно являлся опаснейшим существом мира демонов. Возможно даже на уровне Королевы. Он не утруждал себя техниками — он тренировал тело до состояния совершенства. Кожа, что с лёгкостью была способна выдержать выстрел из арбалета этапа золотой зародыш бога. Кости, которые были крепче любого меча. Мышцы, благодаря которым он мог пробиваться сквозь техники, защитные формации и даже горы, если они внезапно встретятся у него на пути. О скорости этого монстра и говорить не приходилось — он был быстр. Чудовищно быстр! Откуда у Леога была вся эта информация? Ответ был удивительным — Королева погружала своего ученика во всё, что творилось в мире демонов. У неё вообще не было никаких тайн от Леога. Да, странно, но такова данность, с которой мы жили. Леог ходил за Королевой тенью, постепенно превращаясь в настоящее чудовище — у него появилось умение проходить через любые стены, телепортироваться (именно телепортироваться, а не использовать техники перемещения), даже металл древних людей уже не так действовал на Леога, как на любого другого разумного. Пожалуй, единственное, что могло ещё остановить моего ученика (да и моего ли уже?) —
