поделать? И ты, и я знаем, что Ноэль питает слабость к блондинкам. Чмок! – Э
17. Танцуй без оглядки
– Вон местечко! – закричала Спенсер, указывая на свободное парковочное место у тротуара на Уолнат-стрит в центре Филадельфии.
Зак кивнул, выворачивая вправо руль своего «мерседеса», и аккуратно припарковался позади помятого «Форд Эксплорер».
– Я – гений параллельной парковки или нет?
– Ас! – сказала Спенсер.
Краем глаза она покосилась на Зака, отмечая его неизменно стильный наряд: темные джинсы по фигуре, полосатая рубашка от Paul Smith, блестящие вингтипсы[65], очки-авиаторы на макушке. От него исходил пряный древесный аромат одеколона, а зачесанные назад волосы позволяли ей разглядеть каждую черточку его аристократического лица. С каждым мгновением, проведенным вместе, Спенсер находила Зака все более привлекательным.
И сегодня вечером он принадлежал только ей одной.
Был четверг, но вместо того, чтобы допоздна засиживаться в школе, Зак тайком рванул в клуб Shampoo[66] в Филадельфию, чтобы посмотреть выступление своего любимого диджея, и пригласил с собой Спенсер. Когда он заехал за ней, она с восторгом заметила, что Амелия не буравит ее злобным взглядом с переднего пассажирского сиденья.
– У нее сегодня занятия по флейте, – сказал Зак, когда Спенсер открыла дверцу, как будто прочитал ее мысли. – Мы свободны!
От пульсирующих звуков бас-гитар у Спенсер заложило уши, как только она вышла из машины. Она расправила облегающее черное платье, размяла ступни в туфлях на высоченных каблуках от Elizabeth and James, которые сто лет назад стащила из гардероба Мелиссы, и последовала за Заком к кучке людей, ожидавших своей очереди на вход за бархатной веревкой. Шлепая по скользкому от дождя тротуару, она расслышала вибрирующий звук своего мобильника. Она достала его из усыпанного блестками клатча и уставилась на экран.
Ария: только что получила сообщение от Э. А ты?
Эти слова ножом полоснули по сердцу. Может, следовало рассказать остальным о записке, которую она получила от «Э»?
Плевать я хотела на «Э», набрала Спенсер. И тебе советую.
Ария тут же ответила. Что, если «Э» знает?
Автомобиль резко загудел, когда Спенсер чуть не угодила под колеса. Она отскочила в сторону, не отрывая глаз от телефона. Надо ли отвечать? Стоит ли волноваться? Или именно этого добивается «Э»?
– Спенсер?
Она вскинула голову и увидела Зака в самом начале очереди. Вышибала уже отстегнул веревку и открыл перед ним дверь.
– Иду! – Спенсер сунула телефон в кармашек клатча. Сейчас ей не до «Э».
Музыка накрыла Спенсер оглушительной волной, когда она нырнула в темноту переоборудованного промышленного пространства. Смутные силуэты маячили у стойки бара и извивались на танцполе под неоновыми мигалками и круглыми вращающимися лампами. Зак оказался прав насчет тусовок по четвергам: клуб был набит под завязку, и в воздухе висела липкая влажная пелена. Четыре бармена ловко орудовали за стойкой, наливая напитки с бешеной скоростью, как на конвейере. Красивые девушки в платьях, лишь условно напоминающих одежду, призывно улыбнулись Заку, но тот даже не обратил на них внимания. Его взгляд не отпускал Спенсер. Умереть не встать.
– Два мохито, – сказал Зак бармену, соблюдая правильную испанскую интонацию. Коктейли подали мигом; нашелся и свободный столик в углу. Перекричать грохот музыки им бы все равно не удалось, так что какое-то время Спенсер и Зак просто сидели и наблюдали за толпой. Девушки косяками шли мимо, пожирая Зака глазами, но он вел себя так, будто их попросту не существует. Спенсер стало интересно, принимают ли их двоих за пару. Может быть, после сегодняшнего вечера они и станут парой.
Наконец Зак наклонился так близко к Спенсер, что его губы почти коснулись ее лба.
– Спасибо, что пришла со мной сегодня. Мне нужно было выпустить пар. Отец в последнее время просто невыносим.
Спенсер сделала глоток мохито, вкус которого напомнил о лете.
– Все настолько плохо?
Зак дернул плечом. Блики света пробежали по его лицу.
– Он хочет, чтобы мы стали его маленькими клонами, делали только то, что хочет он. Но вся беда в том, что я никогда не буду таким, как он. По многим причинам. – Последние слова он пробормотал, казалось, больше для себя, чем для нее.
– Твой отец действительно производит впечатление человека жесткого, – согласилась Спенсер, вспоминая, как в ресторане мистер Пеннитистл устроил ей допрос по поводу успеваемости.
– Жесткий – это еще мягко сказано. Если я не пойду в Гарвард, как он того хочет, от меня, вероятно, отрекутся. В этот уик-энд мы едем в Нью-Йорк, и там я должен буду встретиться с каким-то парнем по имени Дуглас. Он член приемной комиссии Гарварда. Но я думаю забить на это.
Спенсер кивнула, взяв на заметку его упоминание о поездке в Нью-Йорк в эти длинные праздничные выходные. Они с мамой тоже собирались в Нью-Йорк – миссис Хастингс и мистер Пеннитистл были приглашены на гала-прием, который устраивал приятель мистера Пеннитистла из той же тусовки застройщиков. Идея провести двадцать четыре часа в Нью-Йорке наедине с Заком звучала заманчиво.
– А что насчет твоей сестры? – Спенсер сдвинулась в сторону, когда мимо них, размахивая воздушными шарами фаллической формы, протопала шумная компания с предсвадебного девичника во главе с будущей невестой в длинной фате. – Она тоже должна учиться в Гарварде?
Зак скорчил гримасу.
– На нее отец не так давит. Она тихая, скромная, правильная – по крайней мере, в его присутствии, – поэтому он ее обожает. Но я… все делаю невпопад.
Спенсер уставилась в свой бокал. Как все это знакомо.
– Так же когда-то было и в моей семье.
– Да ты что? Расскажи?
Спенсер пожала плечами.
– Как бы я ни старалась, все равно оказывалась на втором плане. Я получаю роль в школьном спектакле, а Мелиссу как лучшую ученицу уже снимают в кино. Я сдаю экзамен на «отлично», а Мелисса получает высший балл на SAT[67].
Зак прищурился, разглядывая ее в тусклом свете.
– Но за ужином вы выглядели вполне дружными.
– Сейчас наши отношения более или менее наладились, хотя, наверное, никогда не станут идеальными. Мы слишком разные. И только то, что мы вместе пережили в этой истории с Элисон ДиЛаурентис, помогло изменить положение вещей. Элисон чуть не убила и Мелиссу.
Казалось странным, что она говорит об этом на людях, так легко и открыто. Признание, похоже, поразило Зака, потому что он сделал большой глоток, а потом долго и пристально смотрел на нее.
– Я не хочу совать нос в эту историю с Элисон, но как ты сейчас – в порядке?
Дверь клуба распахнулась, впуская в помещение
