клубы ледяного воздуха. Мурашки побежали по голым рукам Спенсер, но, скорее, не от холода. В сознании всплыли эсэмэски Арии.
– Я в порядке, – сказала она тихо. Но, когда огляделась вокруг, копье отчаяния снова пронзило грудь. Когда-то, в таком же клубе, девушка, которую Спенсер принимала за Кортни, призналась, что на самом деле она – Эли, их давно потерянная лучшая подруга. Потом настоящая Эли рассказала то, что знала давно: они со Спенсер – единокровные сестры, но в ту пору, когда они дружили, просто не решалась открыть ей правду.
В тот раз Эли дала так много обещаний. Мы начнем все заново. Я буду любящей сестрой, о которой ты всегда мечтала. Конечно, Спенсер купилась на такие слова. Сколько она себя помнила, ей действительно хотелось иметь сестру, любящую и заботливую. Сестру, с которой можно делиться секретами и весело проводить время. После тех посиделок в клубе ей казалось, что она сорвала джекпот – пока настоящая Эли не показала свою истинную сущность, пытаясь убить Спенсер.
Трудно расстаться с мечтой; ее тень до сих пор преследовала Спенсер, ходила за ней по пятам. Сердце сжималось, даже когда она видела девчонок, явно сестер, хихикающих в баре или арендующих двухместный каяк. Глотнув рома, предложенного Табитой в туалете, Спенсер вернулась за столик. Ее друзья разбрелись кто куда – Ария о чем-то спорила с Ноэлем у стойки бара, Ханна прилипла к телескопу в дальнем углу, Эмили вообще пропала с концами. Вдруг кто-то похлопал ее по плечу, и она обернулась. Перед ней снова стояла Табита.
– Извини, что докучаю тебе, но я просто должна спросить. – Табита примостилась на краешке стола. – Тебе не кажется, что мы похожи?
Спенсер уставилась на нее, чувствуя нервную дрожь в теле.
– Я так не думаю.
– А я думаю. – Табита усмехнулась. – Я думаю, мы выглядим как разлученные когда-то сестры.
Спенсер так быстро вскочила на ноги, что опрокинула стул. Табита даже не шелохнулась, и лишь улыбка чеширского кота блуждала по ее лицу. Почему она заговорила об этом? Могла ли она знать? История скандального романа миссис ДиЛаурентис и мистера Хастингса не просочилась в прессу и не стала достоянием общественности. Спенсер сомневалась, что и полиция-то знает.
Дребезжащий звук шейкера для мартини вывел ее из задумчивости. Она огляделась по сторонам. Господи, – мысленно прошептала Спенсер. Не она ли поклялась не думать сегодня о Ямайке?
Диджей включил быструю электронную музыку, и Спенсер, поднявшись из-за стола, схватила Зака за руку.
– Пойдем танцевать.
Зак вскинул брови, и в его глазах блеснули озорные искорки.
– Слушаюсь, мэм.
Танцпол был забит потными телами, но Спенсер это ничуть не смущало. Она провела Зака в самую середину и включилась в движение. Зак присоединился к ней, закрывая глаза и чувствуя музыку телом. В отличие от большинства парней, которые дергались как монстры Франкенштейна, Зак танцевал как профи. Он не злобствовал, когда в него кто-то врезался, лишь пожимал плечами и продолжал двигаться. В какой-то момент он открыл свои ясные голубые глаза, встретил тоскующий взгляд Спенсер и подмигнул.
Спенсер откинула голову назад и рассмеялась. Все-таки Зак – самый сексуальный парень из всех, кого она знала. Взаимное притяжение нарастало стремительно.
Она наклонилась к его уху.
– Это потрясающе.
– Я знаю, – ответил Зак. – Ты великолепно танцуешь.
– Ты тоже.
Ритм замедлился, и они постепенно приближались друг к другу, пока их бедра не соприкоснулись. Сердце лязгнуло у нее в груди, как язык колокола. Когда ее глаза открылись, все, что она могла видеть, так это только соблазнительные губы Зака. Он тоже открыл глаза и устремил на нее задумчивый взгляд. Она придвинулась ближе. Зак тоже подался вперед. Начинается…
Сделав глубокий вдох, Спенсер обхватила его за шею и прижалась губами к его губам. Она уловила душистый аромат крема для лица и ощутила вкус сахара и лайма. Его губы, поначалу неподвижные, наконец раскрылись, и он впустил ее в свой рот. Сердце Спенсер исполнило сальто-мортале. Кожу пощипывало, как будто ее били током. Она погрузила пальцы в мягкие волосы Зака, жалея о том, что они не могут упасть в постель.
Но Зак вдруг отстранился. Вспышки света плясали на его лице. Он выглядел смущенным. Расстроенным. Спенсер тоже отступила назад, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Ей казалось, что все смотрят на нее, смеются над ней.
Зак схватил ее за руку и потащил в зону отдыха рядом с танцполом. Он устроился на плюшевом диване под развевающимся балдахином. Этот уголок явно предназначался для целующихся парочек, но внезапно его аура оказалась заряженной совсем другими эмоциями.
– Я думаю, ты все неправильно поняла, – сказал Зак. – Возможно, я невольно ввел тебя в заблуждение.
– Проехали, – огрызнулась Спенсер, демонстративно разглядывая светящийся диско-шар над танцполом. – Так что это? У тебя есть девушка или что? Или ты боишься, потому что наши родители встречаются?
– Не то, не другое и не третье. – Зак закрыл глаза. – На самом деле, Спенсер… думаю, что я гей.
У Спенсер отвисла челюсть. Она смотрела на густые брови Зака и его сильные плечи, отказываясь верить. Он определенно не выглядел как гей. Он любил бейсбол. И пиво. И, казалось, ему нравилась она.
– Я не хотел водить тебя за нос. – Зак схватил руки Спенсер и крепко сжал их. – Мы с тобой так весело проводим время, и я не хочу, чтобы наша дружба заканчивалась. Просто… об этом никто не знает. Тем более мой отец.
Песня сменилась сумбурным многоголосием в духе сериала «Хор»[68], и какие-то девчонки истошно завопили. Спенсер уставилась на мягкие, тонкие руки Зака, лежавшие поверх ее ладоней. Что-то перевернулось у нее в душе.
– Твой секрет останется со мной, – сказала она, крепко сжимая его руки. Гордячка, «всегда-добивающаяся-своего», которая по-прежнему жила в ней, испытывала разочарование и смущение, но в то же время она была польщена и тронута тем, что Зак находил ее такой же веселой и милой, каким и она считала его. Если бы их родители продолжили встречаться, возможно, Зак стал бы для нее идеальным квазибратом, чего ей всегда не хватало. Может, напрасно она с таким упорством искала сестру. Брат ничем не хуже.
Зак вскочил с дивана и потянул Спенсер за собой.
– Я рад, что мы это выяснили. Ну, и что нам мешает зажечь?
Спенсер перекинула светлые волосы через плечо. Она ощущала легкость и свободу, когда виляющей походкой пробиралась сквозь толпу, но вдруг почувствовала спиной чей-то взгляд, что заставило ее остановиться и обернуться. Там, вдалеке, под светящимся знаком ВЫХОД, стояла темная фигура в капюшоне и смотрела прямо
