все, что ты скажешь.
Патрик прижал палец к подбородку и возвел глаза к потолку, изображая глубокую задумчивость.
– Хорошо, я не дам им ходу, если к концу этого уик-энда ты принесешь мне десять тысяч долларов. Как ты на это смотришь?
Ханна изумленно разинула рот.
– У меня нет таких денег!
– Конечно есть, богатенькая дочка. – Глаза Патрика сверкнули. – Тебе просто нужно творчески подойти к поиску денег. Я хочу получить их наличными в конверте. Передашь парню по имени Пит, который работает в цветочном киоске на остановке у Тридцатой улицы. Если не принесешь деньги, станешь самой популярной ссылкой в Сети. Маленькому помощнику папочки придется изрядно потрудиться, чтобы удалить это из Интернета. И я сомневаюсь, что общественность проникнется доверием к человеку, чья дочь-подросток обнажается перед первым встречным.
Ханна онемела. Ее взгляд снова упал на фотографии. Внезапно сценарий открылся ей во всей своей зловещей очевидности.
– Т-ты даже не настоящий фотограф, так ведь? И нет у тебя никаких связей в Нью-Йорке. Ты все это придумал, чтобы подставить меня! Ты лгал!
Патрик рассмеялся и покорно поднял вверх руки.
– Ты меня разоблачила. – Потом приблизил к ней лицо. – Думаю, ты не единственная, кто умеет врать, мисс Марин.
Ханна не стала дожидаться, пока он произнесет еще хоть слово. Она попятилась и выбежала за дверь, хлопнув ею изо всех сил. Здание казалось еще более заброшенным, чем двадцать минут назад. Парочка этажом ниже до сих пор переругивалась. Жестяной потолок грозил вот-вот обрушиться. С высоты четвертого этажа Ханна как будто снова расслышала тихий смешок, словно кто-то невидимо присутствовал при этой отвратительной сцене.
– Довольно! – крикнула Ханна. Кто бы ни был этой сукой «Э», Ханна собиралась прижать его или ее к стенке и приказать им заткнуться к чертовой матери. Она помчалась вниз по лестнице. Ее руки наливались силой, и пальцы едва касались ветхих перил.
Но, когда она спустилась в лобби, там никого не оказалось. Только входная дверь раскачивалась на петлях, подтверждая подозрения Ханны. «Э» опять удалось улизнуть.
20. Свежим горным воздухом и не пахнет
«Ренджровер» Канов, оснащенный цепями противоскольжения и мощным багажником для лыж, взобрался по круговой подъездной дорожке к гостинице Whippoorwill Lodge на склонах горы Ленейп. Носильщики и валеты в теплых стеганых куртках бросились к внедорожнику и принялись разгружать багаж. Ноэль и его старшие братья, Эрик и Кристофер, выпрыгнули из машины, разминая затекшие ноги. Следом за ними выбралась Ария, едва не растянувшись на обледенелом асфальте. Алло, работнички, вы когда-нибудь слышали про соль?
Последней по счету, но не по важности, из машины вышла Клодия – вся в мехах, как принцесса. Кончик ее носа восхитительно зарозовел от холода, а задница, обтянутая леггинсами из темного денима, выглядела идеально круглой. Завидев ее, коридорные как по команде раскрыли рты.
– Вам помочь? – раздался хор голосов. – Что-нибудь из вещей нужно донести?
– Вы так милые! – прощебетала Клодия, награждая каждого из них улыбкой победителя, отчего Арии захотелось блевануть.
Ария повернулась к Ноэлю:
– Мы можем зайти внутрь? Я сейчас окочурюсь от холода. – Если верить цифровому табло на въезде, температура воздуха составляла два градуса по Фаренгейту[72].
Ноэль усмехнулся.
– Это еще что – подожди, пока поднимешься на вершину горы!
– Ты не чувствовать себя холодно, когда hiihto! – возбужденно произнесла Клодия. Ария уже успела узнать, что hiihto в переводе с финского означает лыжи. Почему Клодия не могла сказать это по-английски? Ведь проще простого. Всего несколько букв. Лыжи. Вот и думайте сами, что у нее на уме.
Ария ответила Клодии натянутой улыбкой и отвернулась, чувствуя себя такой же застывшей и колючей, как те сосульки, что опасно свисали с крыши. Меньше всего ей хотелось находиться сейчас именно здесь, но ее приводила в ужас одна лишь мысль о том, что может произойти, если она выпустит Ноэля из поля зрения. Клодия так и норовит впиться в него когтями – и разве он сможет устоять? Ведь его нынешняя подружка – не более чем peikko.
– Ария?
Ария моргнула и подняла взгляд. Ноэль ждал ее в дверях отеля. Братья Каны и Клодия уже прошли внутрь.
Она проследовала за ними в просторное лобби. Полностью отделанное дубом, помещение больше походило на гигантскую сауну. В воздухе разливались ароматы корицы и горячего шоколада; громко топая, расхаживали лыжники, все как один в тяжелых лыжных ботинках, шерстяных шапках и перчатках размером с кухонную прихватку. Кто-то отдыхал, устроившись на кожаных диванах табачного цвета, или грелся у жарко пылающего камина в углу. Золотистый лабрадор с повязанным на шее красным платком дремал на собачьей лежанке возле широких окон с видом на склоны.
– Красота, – пробормотал Кристофер, подходя к окну. Кристофер, на три года старше Арии и Ноэля, приехал домой из Колумбийского университета на каникулы. Внешне он очень напоминал Ноэля – те же четкие, правильные черты лица, – но в нем проступала какая-то жесткость, отчего он не выглядел столь обаятельным.
– Идеальный порошок, – пробормотал Эрик. Он был на два года старше Ноэля и учился в Холлисе – но исключительно ради формальности. Свое призвание он видел в том, чтобы стать самым крутым лыжником в Монтане или инструктором по серфингу на Барбадосе.
– Mahtava! – чирикнула Клодия, тоже выглядывая в окно. Что бы это ни значило.
Ария оценила вид. Гора, казалось, взмывала к небу под углом в девяносто градусов. Лыжники залихватски спускались по склону, выписывая эффектные зигзаги. Какой-то мальчик упал, и облако снега разлетелось во все стороны. Даже просто наблюдая за лыжниками, Ария чувствовала усталость. Она посмотрела на спящего в углу лабрадора. Счастливчик.
Каны зарегистрировались, и консьерж выдал пять ключей от номеров, по одному для каждого из них – слава богу, Арию и Клодию не поселили вместе. Как только Ария оказалась в своей комнате – с огромной двуспальной кроватью, ворохом подушек, крошечной кухонькой и еще одним видом из окна на пугающие лыжные склоны, – она плюхнулась на кровать и закрыла глаза.
Похоже, у тебя появилась соперница, Ария! И я, и ты знаем, что Ноэль питает слабость к блондинкам!
Слова «Э» прицепились, как дурацкая песня, безостановочно прокручиваясь в голове. Получается, «Э» видел, как Ария рылась в iPhone Клодии. Но как? Прятался за вешалкой с комбинезонами? Шпионил за ней через камеры видеонаблюдения в магазине?
Больше всего Арию угнетало то, что «Э» попал в точку: Ноэль действительно западал на блондинок. Он любил Эли – и определенно положил глаз на Табиту. Даже после возвращения с Ямайки в его разговорах то и дело проскальзывало: Послушай, разве та блондинка никого
