удар, но в следующий миг был отброшен ногой в дверь, которую снес собой, и под грохот вывалился в коридор.
– Тупая тварь, – оскалился Тан Цзэмин, вставая на ноги.
Го Сянъин, едва поднявшись с намерением броситься в очередную атаку, был снова сбит с ног и взвыл от боли в костях, которые точеными и отработанными движениями ломал Тан Цзэмин. Нанося удар за ударом и видя открывшиеся места и точки, мальчик вкладывал в атаки почти всю свою силу, слыша крики Лю Синя.
Го Сянъин рванулся из последних сил, стараясь убежать от ударов, как вдруг был настигнут последним и самым сильным из них, что сбил его с искалеченных ног. Покатившись по лестнице под собственный болезненный вой, он замер внизу, едва в силах вздохнуть и дрожа от овладевшего им ужаса.
Судорожно переведя дыхание, Лю Синь поднял голову и увидел Тан Цзэмина, стоящего наверху в полумраке. Лицо Тан Цзэмина, отражающее лишь надменность и убийственное намерение, тотчас просветлело. Бросившись вниз, он достиг Лю Синя и внимательно оглядел его с ног до головы.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Как… ты..? – Лю Синь растерянно моргнул и провел рукой по его волосам, стряхивая несколько щепок. Услышав звук тяжелых шагов позади, он тут же схватил Тан Цзэмина за руку и ринулся вверх по лестнице.
Бежать было некуда – лестница одна и в тупике, но еще днем Лю Синь видел с улицы, что некоторые окна выходили на карниз крыльца. Помня об их примерном расположении, он открыл вторую дверь слева и забежал туда, после чего плотно закрыл засов и придвинул тяжелый стул.
За дверью послышались крики и грохот.
– Выбирайся! Скорее! – подбежав к окну, Лю Синь поднял Тан Цзэмина и посадил его на подоконник.
Спустя мгновение он содрогнулся от очередного грохота и понимания, что карниз был на одно окно правее. Судорожно соображая, Лю Синь увидел большой стог сена, сваленный под окнами, возле которого топтались лошади. Держась свободной рукой за раму, Тан Цзэмин подал ему ладонь, помогая забраться следом.
Позади послышался звук выбиваемой двери, которая с грохотом ударилась о стену.
– Спрячься в лесу до утра, а после найди Гу Юшэна, – быстро и тихо зашептал Лю Синь, принявшись изо всех сил выталкивать Тан Цзэмина из окна.
– Не пойду без тебя! – выкрикнул Тан Цзэмин, цепляясь за его руки в попытке утянуть за собой.
– Цзэмин, будь послушным. – Лю Синь услышал шаги за спиной и дрожащими губами улыбнулся Тан Цзэмину напоследок, прежде чем вытолкнуть из окна.
Услышав мягкий звук приземления в стог сена, он резко обернулся к Хоу Цзунси, что уже стоял за его спиной.
– Стоило ли бегать, чтобы в итоге оказаться в комнате наедине со мной? Или ты хотел уединиться?
Гу Юшэн стоял на стрельбище, наблюдая за потугами солдат попасть по мишеням. Некоторые из них, впрочем, достигали этой цели, после чего победно кричали и поздравляли друг друга, делая из этого целое событие.
– Они немного подрастеряли свои навыки, – со смущенной улыбкой сказал стоящий рядом У Сюйин. – Давненько не тренировались.
– С каких пор стрельбища и полигоны служат лишь украшениями для пограничных войск? – спросил Гу Юшэн, сложив руки на груди и не сводя глаз с мелькавших неподалеку командующих в черных одеждах, стоящих к нему спиной.
– Простите, генерал Гу, – поклонился У Сюйин, поняв свою оплошность.
– Мне нет дела до извинений, – кинул на него взгляд Гу Юшэн. – В случае войны ваши пограничные войска станут не более чем кусками мяса на поле боя. Извинишься за это потом перед ними, на пару со своим главнокомандующим.
Разговаривать с Хоу Цзунси и остальными его лизоблюдами Гу Юшэн не видел смысла. Единственным, кто имел здесь хоть какой-то авторитет, был У Сюйин, к которому солдаты мало-мальски, но все же прислушивались. На своих же командиров они смотрели как рабы на господ. И не было в этом подчинении никакого уважения или воинской дисциплины – лишь страх и безысходность. Стадо овец, носящихся по полю, имело более упорядоченный строй, чем люди, демонстрирующие сейчас свои навыки перед великим генералом.
– Как вы докатились до такого? – решил напрямую спросить Гу Юшэн, вновь окидывая взглядом троих мужчин в черном.
У Сюйин замешкался на мгновение, после чего ответил:
– Многое изменилось с тех пор, как князь Тан погиб, а остальные генералы пропали.
– Как именно главнокомандующий Хоу получил это звание? – Гу Юшэн впился в собеседника взглядом, следя за малейшими изменениями в его лице.
Находясь под таким пристальным вниманием, У Сюйин занервничал и забегал глазами, что не укрылось от взгляда генерала.
– Где сейчас главнокомандующий Люй Бувэй?
– Что? – испуганный взгляд заместителя метнулся на генерала.
– Он ведь жив, верно? – наступал Гу Юшэн.
– Нет, он погиб как предатель. Он разграбил закрома и княжескую казну, – замотал головой У Сюйин, сжимая клинок и отступая на шаг.
– Люй Бувэй – человек, который не щадил свою жизнь, бросая все силы на помощь беженцам, спасая женщин, стариков и детей. Ты думаешь, я поверю, что он способен на вероломное преступление ради своей выгоды, пока его родину рвут на куски? – угрожающе низким голосом спросил Гу Юшэн, надвигаясь на У Сюйина.
Вокруг были слышны смех и разговоры. Кинув взгляд на троих командующих, все еще стоящих к ним спиной, генерал вновь повернул голову к заместителю главнокомандующего:
– Я дам еще одну подсказку, воспользуйся ей верно. Парные клинки Минши.
У Сюйин вскинул на него взгляд, в котором смешались страх и мольба.
– Отвечай. Неподчинение и ложь вышестоящему по званию карается десятью ударами стальной плети. Не все могут пережить такое, – дал ему последний шанс Гу Юшэн.
– Главнокомандующий Люй… действительно напал на двор Ли Чуаньфана, – сдался и часто задышал У Сюйин, покрываясь потом. – Он сделал это, потому что князь Ли, тогдашний глава города Чанши, запер ворота для беженцев и укрылся внутри своей резиденции. Люди умирали от голода. Без крова и пищи… начался переполох. Чанши – ближайший к нам город, но никто оттуда не пришел нам на помощь, и потому Люй Бувэй решился на этот отчаянный шаг, чтобы спасти людей. Он знал, что его казнят за это преступление, поэтому скрыл часть припасов и золота для людей. Лишь несколько его подчиненных знали об этом, их всех казнили…
– А что насчет Хоу Цзунси? Как он в этом замешан? – нахмурился Гу Юшэн.
– Пожалуйста, генерал, простите, я… – У Сюйин осекся, когда его резко рванули за грудки. – Я не могу… – прошептал он, закрывая глаза и поджимая губы.
Солдаты вокруг притихли, завидев эту картину. Давящая атмосфера вмиг опустилась на стрельбище. Тяжело дыша, Гу Юшэн оттолкнул от себя У Сюйина и вновь бросил презрительный взгляд на троицу людей неподалеку. Решив, что сдерживаться больше нет смысла, он стремительным шагом пересек расстояние, разделявшее их. Положив руку на плечо Хоу Цзунси, который был одет в темные одежды, расшитые золотыми узорами, Гу Юшэн развернул его к себе.
Чтобы увидеть совершенно незнакомое лицо без единого шрама.
Вглядевшись в других мужчин в черном, Гу Юшэн понял, что все это время следил за призраками, призванными пускать туман в глаза и отвлекать его внимание. Развернувшись, он стремглав бросился в сторону постройки, где находились Тан Цзэмин и Лю Синь.
– Простите, генерал. – У Сюйин и несколько солдат перегородили ему путь, наставив на него мечи.
Во взгляде заместителя главнокомандующего действительно плескалось сожаление наравне со страхом.
Глава 13. Правосудие
– Что это значит? – сурово спросил Гу Юшэн, обводя пару десятков человек за спиной У Сюйина полыхавшим яростью взглядом.
Солдаты, обступившие их и не поднявшие свои мечи, растерянно переглядывались и не смели издать ни звука.
– Мы все хотим просто выжить, генерал Гу, – быстро закивал У Сюйин. И непонятно было, голова его трясется от страха или в подтверждение своих слов.
Не став больше тратить время, Гу Юшэн одним движением снял с пояса меч и перерубил им лезвие в дрожащих руках У Сюйина. Все те, кто стоял за его спиной, отступили на шаг, тут же опуская клинки. Чистый звук вибрирующего металла великого меча стих за доли секунды, наравне с падающими обломками.
– Весьма странные попытки выжить, не находишь? – спросил Гу Юшэн.
Держа рукоять с обломком клинка, У Сюйин поднял глаза на генерала
