в городе кто-то из заклинателей клана Фен.
Он обращался к евнуху Вону и совсем не ожидал, что вперед того ответит служанка Ликин:
— Появлялся, молодой господин. Несколько дней тому назад юная Фен Сюин, наследница клана Фен, прибыла в столицу как одна из кандидатов на будущий Отбор невесты наследного принца. Она остановилась в поместье клана на западной оконечности Внутреннего города.
Кусочек пазла со щелчком занял свое место.
— И я узнаю об этом только сейчас?!
Вопрос был риторический. В общем-то, Даниил понимал, что сам виноват. Сосредоточившись на угрозе со стороны старших принцев, он упустил вопрос кланов, отложив его «до лучших времен». Да и не сделал он толком ничего, чтобы держать руку на пульсе событий, происходящих в Тьянконджичене.
Нужно было думать. И думать быстро, пока события не приняли скверный оборот. Клан Фен несомненно вел какую-то свою игру, и для того, чтобы придумать к их интригам хоть какие-то контрмеры, информации категорически не хватало.
— Сейчас уходим отсюда, — сказал он несколько секунд спустя, — Эта ситуация — готовый повод для провокаций, поэтому нам не стоит тут светиться. Но в городскую стражу необходимо сообщить.
Даниил понятия не имел, как ему подобает вести себя со стражниками, подчиняющимися Шэнь Веймину, и предпочитал избежать общения с ними. Конечно, арестовать принца за убийство простолюдина они не могут в принципе: даже если его признают виновным, он будет в своем праве. Однако шумиха испортит ему репутацию и подставит под удар, чего допускать нельзя.
Вариант «открыто взять на себя вину, чтобы спутать карты противнику» Дан рассмотрел, но оставил на крайний случай.
— Евнух Юн, — сказал Даниил уже на ходу, — Сейчас найдите кого-нибудь из уличных мальчишек. Дайте ему пару монет и скажите идти к городским стражникам и сообщить им, что в доме лекаря Хо произошло убийство. Также пусть передаст совет от анонимного доброжелателя проверить алиби Фен Сюин на период между часом Обезьяны и часом Кролика.
На всякий случай он взял рамки времени немного шире, чем предполагал. Все-таки книжные знания не заменят до конца практического опыта, а работать экспертом-криминалистом студенту-медику в своем мире как-то не доводилось.
— Что проверить? — нахмурился евнух. Слова «алиби» он, видимо, не знал.
— Могла ли она находиться в это время на месте убийства, или же есть основания для точной уверенности, что в тот момент она находилась в другом месте… Впрочем, нет, лучше я сейчас напишу письмо, и пусть он передаст его. Так будет надежнее.
Нужно было соблюсти грань: не быть связанным с этим делом официально, но и не создать впечатление, что он пытается скрыть свое участие. Посыл должен был быть в духе «это твое дело, и я не претендую на твою славу, но если что, я готов оказать посильную помощь».
По крайней мере, Дан надеялся, что получится именно так.
— Служанка Ликин, — продолжил он, принимая поданные евнухом бумагу и графитовый стержень, — Сегодня вечером ты выйдешь в город и запустишь пару слухов. Я хочу, чтобы городские сплетницы обсуждали меня и служанку Лю этой ночью. Будут ли они говорить о том, как ей повезло стать любимой наложницей принца или как я мучаю её своим назойливым вниманием, сейчас неважно. Важен сам факт. Можешь, в принципе, даже пустить обе сплетни по разным каналам.
Он знал, что сама Лю своим «избранным» статусом охотно хвасталась, и что служанки дворца Чиньчжу, что простые горожанки считали его почетным. У Даниила, привыкшего к тому, что роль любовницы богатого покровителя считается чем-то унизительным для женщины, это вызывало некоторую оторопь. Но по крайней мере, из-за необходимости привлекать к этому внимание совесть его почти не мучила.
А необходимость действительно была. Время, когда по его предположению произошло убийство, он действительно провел в жарких объятиях служанки Лю. Однако он прекрасно понимал, что алиби, подтвержденное только прислугой, это ненадежно; понимал он и что пытаясь оправдываться, лишь даст лишние козыри в рукаве тем, кто захочет его утопить. Оставалось положиться на местное «сарафанное радио», для которого личная жизнь господ — куда более интересная и животрепещущая тема, чем какое-то там убийство.
И если даже кто-то пустит слух, что этой ночью он проник в дом врача и высосал его жизненную энергию, едва ли этот слух найдет понимание у тех, кто только что обсуждал, завидовать ли служанке Лю, что она была с ним этой ночью, или наоборот.
Дописав письмо, Дан сложил его втрое, протянул евнуху и жестом велел отправляться.
— Остальные — за мной.
Судя по количеству посетителей, дела в лавке почтенного Энлея шли в гору. Хотя свежесросшаяся конечность пока не очень хорошо его слушалась, а юный Куан был еще слишком неопытен, чтобы взять семейное ремесло на себя, старик охотно брал заказы «на будущее», занося их в большую конторскую книгу. В помещении было не протолкнуться, и как понял Дан, прислушавшись, многих привлекла возможность услышать из первых рук историю о печальном конце разбойника Нёнмина, которого никто больше не назовет гордым прозвищем «Сангун», и побывать в лавке, которой покровительствовал третий принц.
Главное не думать о том, как похоже это покровительство на банальное крышевание времен «лихих девяностых». Лучше рассматривать это… ну, скажем, как хороший пиар от местной знаменитости.
— Не нужно кланяться, — поспешил сказать Дан, предвидя реакцию на его появление, — Почтеннейший Энлей, давайте отойдем наверх, и я проверю, как заживает ваша рука.
— Благодарю за вашу доброту, Ваше Высочество, — ответил старик, — Моя рука в полном порядке, благодаря вашему искусству. Вам не нужно беспокоиться об этом.
— И все-таки я настаиваю, — заявил юноша, — Любая работа должна быть доведена до конца и до совершенства. Так учат пути заклинателей.
Он понятия не имел, учат ли на самом деле пути заклинателей чему-то такому. Но вряд ли простой ремесленник из Внешнего города знал о них хоть немногим больше него, а звучало уместно.
Разумеется, Энлей не посмел возражать. Осмотр не занял много времени, и по большому счету, служил лишь спокойствию юноши, не доверявшего до конца обретенным магическим силам.
Непривычно было сознавать, что он мог творить вещи, выходящие за рамки возможностей обычного человека. Что он уже — нечто большее, чем просто человек.
Или просто нелюдь?
— Сейчас под каким-нибудь предлогом позовите сюда Куана, — попросил Даниил, — Я хочу поговорить с вашим сыном без сторонних свидетелей.
Он понятия не имел, подходит ли этот мальчишка для той роли, что он ему уготовал, но другой кандидатуры все равно не было. Умение заводить знакомства никогда не было его сильной стороной.
Пару минут спустя юный Куан сидел
