наконец блондинка, — отмучается и дело с концом. Всяко лучше, чем под этими мразями до полусмерти, а потом зелье в глотку и все против воли…
Как будто услышав их тихое перешептывание, плачущая женщина протяжно взвыла и резко замолкла. И это было до того жутко, что Иллин нашла в себе силы приоткрыть глаза. Глаз. Второй был по-прежнему опухшим.
— Очнулась! — возникла рядом Мариит. В соседней камере тоже послышалась возня.
— Водой, водой ее оботри, — советовал чей-то голос.
— Все мозги в косы ушли? — шипела блондинка, — Пусть попьет для начала!
Попить. Горло болезненно сжалось. Да, она бы хотела, но не была уверена, что сможет сделать хотя бы глоток. Кажется, ее мечты о болезни начали сбываться.
Мариит осторожно приподняла ей голову и поднесла к губам мелкую плошку с питьем. Иллин честно постаралась выпить, но в желудок попало едва ли десяток капель, остальное противным ручейком стекло за шиворот.
— Ничего-ничего, сейчас вытру, — забормотала ее обожженная сиделка, — сейчас. Я аккуратно… Так много ран… Ой, а это что?
Что именно? Порезы? Ожоги? Может быть кровоподтеки? Кажется, ее чем-то били…
— Как укус… Я не знаю такого заклинания, — рассеянно пробормотала Мариит, осторожно касаясь метки. Титаническим усилием воли Иллин приняла сидячее положение и поправила мокрый ворот.
— Это не заклинание, — пробулькала она, — это все, что осталось мне от… от одного человека.
А еще это напоминание о собственной глупости.
— А как его звали? — простодушно поинтересовалась Мариит.
Грустно усмехнувшись потрескавшимися губами Иллин тихо, так чтобы слышала только ее собеседница, ответила:
— Эйнар.
Мариит приняла свою излюбленную позу. Ножки поджаты к груди, подбородок упирается в коленки.
— Имя в точь-точь как у одного айсвиндца, — задумчиво протянула она, — их отряд как раз во дворце. Представляешь, их народу совсем не страшна магия!
О да, она хорошо представляла.
— А еще они очень сильные. Эйнар, их предводитель, против пяти воинов на тренировке выходит легко! Весь дворец сбегается смотреть.
— Предводитель?
— Ну да, — рассеянно отозвалась Мариит, — я говорила с ними. Хотела, чтобы моя первая научная работа была о культуре и истории Айсвинда. Интересно же, да? А то все что у нас есть это лишь слухи, да скупые истории скучных купцов.
— Интересно, точно. Значит Эйнар их предводитель… — пробормотала Иллин. Да уж, замашки у него точно командирские. Пришел, увидел, завалил… Э-э-э, захватил.
— Они его называют — альфа. Кажется он не то вождь, не то сын вождя одного из кланов…
И она даже знала какого именно. Но предпочла промолчать и не сбивать вдохновленную речь Мариит. Похоже, девушка не на шутку была увлечена своей идеей.
— … самих кланов всего пять. А правит всем совет, который собирается из вождей. На нем решаются все спорные вопросы. Как, например, договор с Императором. Я слышала, что вожди с неохотой приняли это решение. Но, наверное, женщины им были все-таки очень нужны…
Перед глазами мелькнуло воспоминание: Эйнар с магической печатью в руках. От любопытства Иллин даже подалась вперед, забыв о своем избитом теле.
— Женщина за службу? Звучит как-то… дико. И дешево. Им наверняка платили.
— Ни медяка, — уверенно прошептала Мариит, — Мой отец, — тут голос девушки дрогнул, — он не только следил за императорской библиотекой, еще он имел доступ к копиям императорских указов. Ну и я тоже… прочитать сумела. По быстрому.
Вот как. А девушка то настойчивая оказывается. И к документам пробраться не побоялась ради своей работы.
— И много женщин уже забрали?
— Только одну! Вот что странно. Они уже четвертый месяц тут. Знатные дамы все шкафы перерыли, не знают, как нарядится лучше. Только айсвиндцы в их сторону даже не смотрят. Лишь пару недель назад один из них забрал свою плату. Прямо с бала, представляешь? Дочь мелкого аристократа, Мадлен Горгорот. Ларс просто подошел к ней и объявил, что отныне она его. Скандал разразился страшный. Девушка была давно помолвлена, но против воли Императора никто идти не рискнул. До сих пор весь двор гадает, почему она? Не богата, да и не первая красавица…
Вот и Иллин хотела бы знать, что в ней такого нашел Эйнар, если к его услугам была львиная доля придворных аристократочек. Элегантных, образованных, учтивых… готовых выпрыгнуть из платья по одному щелчку пальцев.
— Очень больно да? — сочувственно произнесла Мариит, разглядывая ее перекошенное лицо.
— Н-нет, — выдохнула она, медленно разжимая стиснутые кулак, — Так что там… дальше было?
— Ничего. Ларс и Мадлен покинули дворец на следующий день. Я видела их. Девушка, конечно же, была расстроена. Бледна и, кажется, плакала… А Ларс нервничал и от чего-то злился. Слуги еще шептались, что он не пожелал брать с собой приданное. Им дали карету, но и она вскоре вернулась пустой. Ларс отпустил кучера, едва они выехали за город. Зачем им идти пешком…
Иллин только могла мысленно посочувствовать Мадлен и надеяться, что бедняжку не хватил удар, когда айсвиндец предстал перед ней во втором своем облике.
— … А потом мне удалось подслушать разговор мужчин. Они были рады за Ларса. Называли Мадлен парой. Я потом пыталась выспросить что это значит. Но они почему-то не хотели со мной разговаривать, сколько бы не просила. Только и узнала, что найти пару — это очень важно для них. Ее оберегают и заботятся, ведь пара у них одна на всю жизнь. А почему — одна, мне никто не сказал… Я не оставляла попыток, но со временем, меня вдруг стали избегать. Совсем как и других девушек, а ведь сначала…
Дальше Иллин не слушала. Одна на всю жизнь… Она — одна на всю жизнь! Горящее огнем горло перехватило спазмом. Эйнар не сможет найти себе новую пару… Не сможет, потому что ее просто нет! Утихшие судороги вернулись и ледяной дрожью рассыпались по телу. С третьей попытки язык отлепился от неба и смог помочь ей вытолкнуть из себя человеческую речь
— Мариит, а… эта пара, она… очень важна? Вот прямо — очень?
Тихие жалобы Мариит смолкли. Девушка блеснула из-под повязки увлажнившимися глазами и недовольно буркнула.
— Если одна на всю жизнь, то, наверное, очень. Я же говорила, что весь отряд был очень рад за Ларса. Они так и сказали — невероятно повезло. Только почему-то при этом называли Ларса щенком… Но он там и правда самый молодой на вид. Ой, а ты что — плачешь?
Она плачет? Иллин схватилась за щеки. Мокро. Быстро размазав злые слезы, она помотала головой.
— В глаз… соринка попала. А что ты еще смогла узнать?
Мариит тут же позабыла об ее "соринке". Печально вздохнула.
— Не много. Они почитают Луну, называя
