class="p1">С каждым шагом подозрения Токутаро росли: он шел позади девушки и пытался разглядеть под кимоно лисий хвост, но так ничего и не увидел. Когда они пришли в деревню, родители Хориканэ удивились, ведь их дочь давно вышла замуж и жила в другой деревне. Уверовавший в свою правоту, Токутаро объявил старикам, что перед ними не их дочь, а обратившаяся девушкой лиса.
Вскоре Токутаро уговорил родителей оставить его наедине с Хориканэ. Схватив девушку, он жесткого пытал ее и измывался, но та никак не хотела обращаться лисой. Тогда в порыве ярости он схватил факел и сжег Хориканэ заживо. В лису девушка так и не превратилась.
Узнав о случившемся, родители обвинили Токутаро в убийстве. Обвинение услышал проходящий мимо священник и решил вмешаться: вместо того чтобы погубить Токутаро, пусть он отдаст жизнь служению в храме и тем самым искупит грех. Родители девушки согласились.
Встав на колени, Токутаро принял постриг и обрил голову. В тот же миг картина перед глазами рассеялась, и он обнаружил себя сидящим посреди торфяника. Проверив голову, Токутаро обнаружил, что лисы околдовали его и обрили на лысо: он проиграл спор. [2]
Кицунэ-мужчины встречаются в историях редко. Это объясняется тем, что мужским вниманием завладеть куда проще, да и заполучить долгожданную энергию тоже. При этом в мифологии существуют и мужские образы оборотней-лисов. К примеру, кицунэ считали принца Гэ́ндзи, принадлежащего к правящей группе родов Минамото (правили между 1192–1333 годом).
Жизнь принца описана в «Повестях о Гэндзи» – романе, написанном известной поэтессой Мурасаки Сикибу[57]. В повестях рассказывается о любовных приключениях принца: с присущей ему изысканностью он покоряет сердца каждой, кто попадается ему на глаза. При этом сам Гэндзи не классический донжуан, что губит каждую доверившуюся ему даму. Мурасаки Сикибу описала надежного и верного спутника, о котором мечтала каждая женщина эпохи Хэйан. Повзрослевший Гэндзи берет на себя ответственность за каждую девушку, попавшую под его чары, что автор неоднократно подчеркивала в тексте.
Отчего же принца Гэндзи некоторые считали оборотнем?
Дело в том, что Гэндзи принадлежал к побочной императорской линии, потому не претендовал на престол и вел обычную светскую жизнь. Однако в отличие от сверстников из обеспеченных родов он носил одежду ученого простого кроя или охотничье платье, но продолжал вести себя столь учтиво, что по манерам люди понимали: это человек высокого ранга. Сомнения возникали из-за несоблюдения традиций: человек, не претендующий на престол, но принадлежавший императорской семье, должен носить одежды соответственно статусу.
Очарование, ум и скромность принца провоцировали зависть у мужчин и любовь у женщин, потому многим было проще согласиться, что он – кицунэ, питавшийся девичей любовью, нежели признаться в собственной несостоятельности. В повести даже сам Гэндзи во время разговора с одной из дам шутливо признается:
«В самом деле, – улыбался Гэндзи, – кто же из нас лисица-оборотень? Не противься же моим чарам, – ласково говорил он, и женщина покорялась ему, думая: “Что ж, видно, так тому и быть”».[58]
«Повесть о Гэндзи» – история об обаятельном мужчине с исключительными талантами и очарованием, благодаря которым он и прославился. В средневековой Японии талантливых людей любили наделять сверхъестественными характеристиками, этим объясняя их исключительность. Принц Гэндзи – тому пример: в конце концов, его жизнь нельзя назвать счастливой, а в истории он запомнился как обольститель кицунэ. Важно отметить, что исследователи не нашли исторического прототипа: образ Гэндзи синтетичен, и остается только гадать, какая черта характера или внешности заимствована писательницей от реальной исторической личности.
Любопытный феномен, связанный с темой кицунэ, – магический огонь, или лисий огонь, кицунэ-би. Так называли бродячие огоньки, хотя в народных поверьях существовали и иные объяснения его происхождения.
Выделяют четыре вида блуждающих огоньков:
• скопления маленьких огней;
• один-два больших огня;
• момент, когда в нескольких крупных зданиях, расположенных поблизости, одновременно светятся все окна;
• лисья свадьба – кицунэ-но ёмэири.
Согласно быличкам, огоньки выходят изо рта лисицы-оборотня, когда она резвится или играет. Существует огонек, только когда лиса выдыхает. Большое скопление блуждающих огоньков говорит о том, что поблизости резвится стая белых кицунэ.
Лисьей свадьбой же называют определенную погоду, когда одновременно идет дождь и светит палящее солнце. Говорят, в этот момент можно увидеть вдалеке таинственную процессию, ярко освещенную факелами. Когда она достигает определенного места, то исчезает без следа, растворяясь в воздухе.
Кицунэ также приписывалась способность вселяться в людей – кицунэ-цуки, то есть «одержимость лисой». В эпоху Хэйан одержимость лисой рассматривалась как разновидность болезни разума, то есть безумие или слабоумие. В зависимости от ранга и сил лисы менялось состояние одержимого. Когда телом завладевала девятихвостая лисица, поначалу перемены сложно было отследить. Среди симптомов отмечали вялость, бессонницу, бред или галлюцинации, а также одержимость какой-либо идеей/человеком либо суицидальные мысли. Если человек долго болел и среди симптомов обнаруживали что-то из перечисленного, такую хворь классифицировали как «лисью одержимость». Для лечения вместо врачей в дом приглашали монахов или провидцев.
Интересно, что тема одержимости кицунэ дошла до начала ХХ века практически без изменений. Этот феномен не удивителен, если учесть, что в японском обществе практически все необъяснимые события связывали с действиями кицунэ. Яркий пример популяризации одержимости демонической лисой можно найти в культовой манге и одноименном анимационном сериале «Наруто»[59], где главный герой – Наруто Узумаки – носитель девятихвостого лиса. По классическим представлениям лис стремился овладеть телом героя, но вместе с тем делил с Наруто свою силу в борьбе с врагами.
Разумеется, комиксов, аниме и фильмов, в которых речь идет о волшебных лисах, куда больше. Лисы-оборотни уверенно заняли свою нишу среди мифологических персонажей, связанных с ностальгией по Древней Японии.
Наравне с кицунэ в японской мифологии существовали сюжеты о волшебных животных-проказниках – тануки. В Японии так называют енотовидных собак, похожих на барсуков или енотов, на самом деле относящихся к семейству собачьих. В народе таких оборотней называли бакэдануки, но за пределами страны закрепился именно термин «тануки».
Обратившись к народным легендам, заметим, что барсуки похожи на лис по ряду характерных для хэнгэ черт. Тануки способны менять обличье и могут обращаться человеком, растением или неодушевленным предметом. Существуют поверья, будто тануки могут превратиться даже в луну. В большинстве сказаний их изображают как очень веселых существ – этакий зверек с магическими способностями, который любит шутки и розыгрыши.
В японской культуре тануки – в первую очередь герой детских сказок, и потому этот образ лишен негативной окраски, как кицунэ. По натуре тануки безвредны, доверчивы и достаточно открыты людям. При этом весьма ленивы и обожают распивать саке. Из-за лентяйства с тануки случается множество неприятностей: к примеру, барсук мог
