японцы часто подрезали домашним котам хвосты, чтобы избежать превращения в хэнгэ. Если кошке удалось стать бакэнэко, ее вид преображалася: размеры увеличивались до человеческих, кошка вставала на задние лапы и могла носить человеческие одежды. Как и в случае с кицунэ, бакэнэко изучали человеческий язык и превращались в людей (чаще в женщин). Среди магических способностей отмечалось создание огненных шаров на кончиках хвостов.
Интересное поверье связано со способностью бакэнэко воскрешать недавно умерших: люди верили, что если демонический кот перепрыгнет через еще не остывший труп, то человек оживет.
Самыми опасными считались двухвостые коты: такие создания могли поглотить хозяев и принять их облик, чтобы заместить в жизни. Таких котов называют нэкомата и достаточно часто путают с бакэнэко. Первые упоминания нэкомата относятся к XIII–XIV веку: Ёсидой Кенко[62] описал сверхъестественных котов в «Записках от скуки». Автор отметил, что нэкомата обитают в горах и питаются человеческой плотью. При этом рождаются нэкомата от обычных кошек или кошек-долгожителей, собираются в стаи и действуют сообща.
Нэкомата, скорее, напоминают массивных двухвостых тигров. Существует легенда о том, что образ нэкомата возник из-за сбежавшего тигра, больного бешенством, которого, возможно, привезли из Китая циркачи. Есть рассказы о двухвостых существах, обладающих некромантией и преследующих бывших хозяев, которые плохо с ними обращались, и насылающих на них призраков умерших родственников. Как и бакэнэко, они умеют вызывать огненные шары, но в отличие от них используют эту способность для умышленного разжигания крупных пожаров.
Самая знаменитая история про нэкомата описана в сборнике «Таинственные истории Японии». «Огонь Нэкоматы» рассказывает о самурае, дом которого захватил неизвестный вредоносный призрак. Проблема разрешилась только после того, как слуга убил домашнюю кошку (что считалось очень плохим поступком). Когда кот умер, всем удалось наконец рассмотреть, что у него два хвоста. Со смертью животного любые сверхъестественные явления в доме прекратились.
В «Записках от скуки» описана история о монахе, которому не посчастливилось повстречать нэкомата. Однажды по городу разнеслась весть, что в горах водятся коты-оборотни – они пожирают одиноких путников. Слухи дошли до монаха Амида-буцу из храма Гёгандзи и насторожили его, ведь он часто странствовал один.
Как-то раз он возвращался домой поздней ночью и случайно увидел у реки кошачью фигуру. Конечно же, это был тот самый кот-оборотень. Завопив от ужаса, монах не удержался и упал в реку, где растерял все свои пожитки. Когда местные жители выбежали ему на помощь, то обнаружили монаха сидящим на берегу реки с видом человека, «спасенного чудом». Так он и побрел домой.
Иной сюжет – история о бакэнэко-вампире, обитавшем в доме семьи Набэсима. Глава семьи – князь Набэсима – очень любил свою жену Тоё. Однажды они возвращались с прогулки и не заметили, как за ними увязался крупный кот. Когда Тоё возвратилась в свою комнату и готовилась ко сну, ее стало преследовать чувство, будто за ней кто-то наблюдает. Ночью же она проснулась от странного шороха и увидела огромного кота. Но не успела она закричать, как бакэнэко набросился на нее и задушил. Тело девушки кот спрятал, а сам обернулся ею.
Князь поначалу не замечал перемен: жена была все так же прекрасна, скромна и умна. Только со временем он понял, что силы стали покидать его, а врачи разводили руками и не могли найти причину недуга. Когда же слуги, что по ночам князя мучают страшные сны, они сели рядом с его покоями и сторожили. Но и это не помогло: охрану одолевала дремота, и те засыпали.
Князю становилось все хуже. Однажды в его поместье прибыл монах Руйтэн. Он заметил молодого солдата Ито Соду, который ежедневно молился о здоровье господина Будде. Из-за низшего чина его не пускали к покоям князя, но он не переставал верить в выздоровление главы клана. Тогда монах договорился, чтобы в следующую ночь Ито Соде позволили сторожить сон князя.
Оказавшись ночью в покоях господина, Ито Сода заметил, что в определенный час других слуг валит дремота. Чтобы не поддаться искушению, он ткнул кинжалом себе в бедро. Острая боль позволила долго оставаться в сознании, благодаря чему Ито стал свидетелем того, как в покои проникла прекрасная женщина.
Девушка с улыбкой оглядела спящих слуг и собиралась подойти к князю, как заметила бодорствующего Ито. Пока слуга наблюдал, она не могла прикоснуться к князю и вскоре ушла. Следующей ночью Ито вновь допустили охранять сон господина, из-за чего планы лже-Тоё сорвались и во второй раз. Не говоря о том, что присутствие и упорство Ито взбодрили остальных слуг и тех стало сложнее усыпить.
На следующий день было решено избавиться от ужасного существа, проживавшего в доме под видом Тоё. Обманом выманив ее из комнаты, Ито Сода попытался отрубить ей голову, но лже-Тоё в прыжке обратилась крупным котом и сбежала. Вскоре бакэнэко изловил правитель Хидзэн. Князь Набэсима поправился и щедро вознаградил Ито, который остался в истории как борец с нечистью. [2]
Самым ужасным видом котов-оборотней считаются кася – «горящая колесница». Это охваченные огнем существа, похищающие из могил тела грешников, чтобы унести в ад или превратить в зомби. Образ кася возник на основе буддийского поверья об огненной колеснице, перевозившей души грешников в ад. Вероятно, с проникновением в легенды в Японию сюжет перемешался с поверьями о бакэнэко, что привело к появлению целого ряда новых обрядов. К примеру, люди верили, что во время поминок в комнату с телом покойного нельзя пускать кошку, ведь бакэнэко питались мертвечиной и человечиной.
Таинственный и прекрасный образ кошки-оборотня – бакэнэко-юдзё. Так называли работниц квартала красных фонарей Эдо, играющих на сямисэне. Дословно бакэнэко-юдзё можно перевести как «кошечка». Образ женщины в японском искусстве часто ассоциируется с образом кошки, наполненным эротической семантикой, мотивами таинственности и зла. При этом она сочетает черты трикстера и тепла домашнего очага.
Связь между кошками и женщинами проявляется и в традиционном скрытии мимики: кошки и женщины обычно не выражают сильных эмоций, что характерно для японской культуры и традиции. При этом маска миловидности имеет лицо «вечного очарования», что отсылает к философскому смыслу искусства страны. Интересно, что подобный философский смысл можно найти в известной гравюре, где девушка отрезает подол кимоно, чтобы не будить кошку. Так японцы выражали уважение к чужой жизни и окружающим существам – главной черте японского менталитета.
«Женщина, отрезающая подол кимоно» – известная гравюра, иллюстрация к «Запискам у изголовья» писательницы IX–XII века Сэй-Сёнагон.
Существует и легенда о манэки-нэко – талисмане удачи, кошке
