с поднятой лапой. Историю появления образа мы уже разбирали в «Главе 2. Буддийские боги». Но помимо уже описанного сюжета, существует и иная легенда о появлении этого образа, связанная с жизнью гейши Усугумо.
Усугумо очень любила кошек, особенно домашнего кота черепахового окраса. Кот постоянно следовал за хозяйкой, куда бы она ни пошла. Однажды по странному стечению обстоятельств кот был убит: Усугумо принимала ванну, и кот, поластившись о ее ноги, запутался в кимоно и громко мяукнул. В то время люди искренне верили в сверхъестественных животных, потому хозяин дома, где остановилась гейша, принял кота за бакэнэко и обезглавил. После смерти кот оставался верен хозяйке: однажды, когда Усугумо находилась в бане, кот спас ее от ядовитой змеи, перекусив пополам.
Гейша была безутешна и решила заказать фигурку в память о любимом питомце. Статуэтку вырезали из ценной породы древесины с таким мастерством, что Усугумо стала повсюду носить ее с собой. Со временем фигурка обрела популярность: многие воздыхатели Усугумо обращали на статуэтку внимание и хотели приобрести похожую. Так, по одной из легенд, появилась манэки-нэко – кошка, приносящая удачу владельцу.
Кошачьи образы достаточно разнообразны и имеют воплощение практически во всех сферах искусства. К примеру, особое внимание к фигурам котов уделяли изготовители нэцкэ[63]. Такие изображения кошек чрезвычайно многогранны и детальны.
Многие японские живописцы, писатели или монахи обожали кошек. Порой эта любовь доходила до абсурда: известна история про мастера ужасов в гравюрах жанра укиё-э Утагаве Куниёси (1798–1861). Несмотря на талант изображать сцены насилия, пробирающие до мурашек, Утагава по-особому относился к кошкам. В его доме стоял буддийский алтарь, на котором он размещал таблички с посмертными буддийскими именами умерших питомцев. Мастерская Утагавы была переполнена этими табличками. Посетители часто заставали его за работой в окружении любимых кошек, поэтому неудивительно, что он объединил эти два увлечения. Куниёси любил изображать антропоморфных кошек, одетых и ведущих себя как обычные люди: среди них были актеры кабуки, пародии на известные личности, а также танцующие и веселящиеся жители города.
Мистические животные в японской мифологии связаны с темами трансформации – особенно в женщин, монстров и демонов, то есть существ, воплощающих страх неопознанного. Исследование фольклора и сюжетов легенд позволяет заглянуть в душу японского народа и его культуру. Страх перед неизведанным влиял на всякую мифологическую систему, что дает нам возможность сегодня изучать удивительных существ, культуру и менталитет многих поколений.
Помимо трех самых популярных оборотней, в Японии существуют и другие образы. По японским поверьям, практически все звери и птицы могут принимать разный облик, в том числе человеческий. Кицунэ, тануки и бакэнэко представляют, скорее, популярную культурную триаду зверей-оборотней. Конечно, японская мифология куда разнообразнее и не ограничивается историями про коварных лисиц и веселых тануки.
Тэнгу: человек-птица
Помимо хвостатых сверхъестественных существ, в японской мифологии существовали характерные образы, сложившиеся под влиянием шаманизма и воинской традиции. Один из таких – человек-птица тэнгу, изображаемый как мужчина огромного роста с крыльями и птичьим клювом. Эти существа обитали в лесах и горах, обожали учинять жестокие увеселения и состояли в родстве с птицами. Помимо клюва и крыльев, тэнгу имели длинные когти, а порой вместо клюва – гипертрофированный длинный красный нос.
Образ человека-птицы пришел на японские острова из Китая, где существовало легендарное существо тянь-хоу – «небесная собака». В отличие от китайского прообраза, где человек-птица представал защитником, в японской парадигме тэнгу имел достаточно воинственный облик и характер. Он относился к категории младших божеств и обладал выдающимися боевыми навыками. В частности, мастерски владел искусством боя на мечах и колдовал.
Довольно часто тэнгу изображали как японского горного отшельника ямабуси. Ямабуси представляли отдельное сословие монахов, уходивших в горы в поисках уединения и достижения чистоты. В народе верили, что ямабуси общались с ками и могли передавать им сообщения. Значимо и то, что ямабуси практиковали боевые искусства и славились как великие мечники. Отсюда заимствование их облика в изображении тэнгу. Неудивительно, что тэнгу часто выступают в роли мастеров боевых искусств и обучают достойных юношей.
Голоса тэнгу напоминают шум ветра и шелест листвы, их песни звучат как дождь, стучащий по сухим листьям, или как морские волны, разбивающиеся о берег, или как ветер в густой траве. В сказках песни тэнгу обладают магической силой, вызывая у людей желание танцевать до упаду.
Важно отметить, что красное лицо и длинный клюв имеют глубокий символизм: в японской живописи существовали определенные каноны для изображения благородных людей и воинов. Одна из отличительных черт таких портретов – узкие глаза и длинный крючковатый нос (чем вам не клюв?). Японский исследователь Ямаори Тэцуо[64] пишет о контрасте аристократического и военного портретов следущее: «Новое живописное решение “носа”, характерное для воинских портретов, резко контрастировало с хэйанским каноном: так в графической форме отразилась осознанная в ту эпоху мысль о непреодолимой пропасти между воинами и аристократами»[65].
Красное лицо также символизировало боевую храбрость. Таким обрахом подчеркивалась традиция воинов изменять свое сознание перед битвой. К примеру, скандинавские берсерки с помощью внешнего вмешательства намеренно достигали неистового состояния бешенства: лаяли, кричали и участвовали в ритуалах экстатического типа (пляски, употребление опьяняющих средств). Для уподобления зверям воины надевали шкуры животных.
В фольклорных и сказочных сюжетах тэнгу презирают трусость и жадность и, напротив, поощряют за смелость и честность. Множество историй рассказывают о том, как тэнгу обучали боевым искусствам юношей, отправившихся в паломничество ради обретения просветления и силы. Одна из популярнейших историй – рассказ об ученике короля тэнгу Содзёбо – Минамото-но Ёсицунэ.
Минамото-но Ёсицунэ (1159–1189) – главный герой народных легенд и преданий, идеал самурайской доблести. Ёсицунэ – реально существовавшая историческая личность, жившая в эпоху Хэйан. Происходил из знатного клана Минамото, являлся гениальным стратегом и символом несломленного воинского духа.
Судьбу Ёсицунэ нельзя назвать простой: на период его рождения пришелся мятеж двух семей против общего врага – клана Тайра. Итогом стало поражение родов Минамото и Фудзивара. Отца и старших братьев Ёсицунэ казнили, а его и другого брата – Ёритомо – сослали. Сам Ёсицунэ попал в буддийский храм у горы Курама, где и получил новое имя – Сянао. До 15 лет он жил как монах, не подозревая о тяготах семьи в прошлом и о своем происхождении.
Согласно литературному памятнику «Сказания о Ёсицунэ» («Ёсицуне-моногатари»), один из монахов открыл Ёсицунэ правду о трагическом прошлом его рода и семьи. Юный Сянао разъярился и решил отказаться от покорной жизни монаха ради мести. Ёсицунэ описывается умным человеком: он понимал,
