— Объехать пост нельзя?
— Нет.
— А обойти?
— В смысле?
— Пешком.
Демир подумал и ответил:
— Это вполне возможно. Я сразу как-то не подумал о пешем марше. В этом случае корректировщику со спецоборудованием надо было выйти из города, миновать патрули, прошагать туда и обратно почти двадцать километров. Это вполне под силу подготовленному человеку.
— Подобный марш возможен ночью, для конкретизации уже имеющихся данных, касающихся выбора времени для нанесения удара по мирной деревне. Если корректировщик ранее не заглядывал в Афрани, то должен был побывать там днем. Без предварительных данных невозможно точно определить цели, обстрел которых приведет к самым большим потерям.
— Тогда нам надо отправляться на пост. Через него за день проходят от силы три-четыре машины, причем одни и те же. Они принадлежат жителям селений, расположенных по дороге к буферной зоне. Наряды там постоянные. Если на постах не будет тех людей, которые дежурили там накануне обстрела, то вызовем их.
— Моя группа совершит марш-бросок до поста, или лучше использовать вертолет?
— Черт! Минуту, майор. — Демир повернулся к Хайдуру и приказал: — Вессам, срочно сюда наш штабной автобус!
— Охрана?
— Какая охрана? У нас группа российского спецназа! Нужен только водитель.
— Понял.
Спустя двадцать минут подошел потрепанный автобус песочного цвета. Группа «Байкал» загрузилась в салон. Жилин сел во внедорожник Демира. Колонна отправилась в путь.
Глава 8
В 10.20 внедорожник с командиром ополчения Хамена и автобус встали за зданием поста.
Старший наряда Тасир Кури бросился навстречу высокому начальству. Он не понимал, что потребовалось Демиру на посту, но доложил по всем правилам. С командиром ополчения и заместителем был русский офицер, и это беспокоило старшего поста.
Демир коротко спросил:
— Кто дежурил на этом посту накануне обстрела селения Афрани?
— Вы имеете в виду воскресенье, семнадцатого мая?
— Да, черт бы тебя побрал!
— Извините. Я с нарядом и дежурил.
— Ты смотри, — проговорил Хайдур. — Похоже, нам повезло, не надо будет собирать всю группу охранения.
— Значит, ты? — переспросил командир ополчения.
— Наряд, подчиненный мне.
— Чего-нибудь странного в этот день не заметил?
— Нет, все как обычно.
— Сколько машин прошло непосредственно в Афрани?
— По-моему, всего одна.
Демир повысил голос:
— Так по-твоему или одна?
— Только одна. Ее досматривал Музхар Халим.
— Где он сейчас?
— Так у шлагбаума, где находился и в воскресенье. Целый день с короткими промежутками.
— Халима сюда! Вместо него выстави другого человека.
— Слушаюсь!
Подбежал Музхар Халим. Во взгляде напряженность, беспокойство. Ему еще ни разу не приходилось разговаривать с самим командиром ополчения всего города и района.
— Музхар Халим, господин Демир! — представился он и вытянулся в струнку.
— Расслабься и включай мозги.
— Да, господин Демир!
— Кто проезжал в воскресенье в Афрани?
— Двое, господин Демир.
— Кто конкретно?
— Так, минуту. У меня вообще-то хорошая память. Один, который был за рулем, некий Джамар. Да, я его запомнил. Фамилия второго Раймони. Имя, к сожалению, сейчас не назову. Он предъявил документы представителя иорданского благотворительного фонда, по-моему, «Во имя жизни». Да, пассажир был из города Ирбид.
— Какого черта им понадобилось в Афрани?
— Так у Джамара двоюродный брат там живет, Али Такур.
— Погоди, это тот самый Такур, у которого игиловцы зверски убили жену, детей и брата?
— Да.
— Джамар — двоюродный брат Такура?
— Да. Но они не общались раньше. А тут приехал иорданец, этот самый Раймони. Он сводный брат жены Джамара и вроде как уговорил его навестить брата.
— Что докладывает ополченец? — спросил Жилин у Демира.
Тот перевел ему слова Музхара.
Командир российской группы по переговорному устройству вызвал связиста и приказал ему:
— Срочно свяжись по спутнику с «Кедром». Нужна информация по благотворительному фонду «Во имя жизни», зарегистрированному в Иордании, и конкретно по сотруднику фонда, некому господину Раймони. Особенно его родственные связи. Это срочно!
— Принял! Выполняю!
— Ты осмотрел их машину? — продолжил расспросы Демир.
— Конечно. Сделал все как положено.
— И пропустил?
— Да. Старший наряда был поставлен в известность.
— Когда вернулись эти двое?
— В тот же день. Они пробыли в Афрани совсем недолго.
— Встретились братья?
— Этого не знаю.
Из-за здания вышел сержант Сторский.
— Товарищ майор, информация по фонду.
— Ну?
— Есть такой, вернее, был. Прошедшей ночью офис фонда подорван. Погибли все сотрудники, от здания ничего не осталось. Ответственность взяло на себя ИГИЛ.
— Конечно, уничтожена вся база данных по сотрудникам?
— Так точно.
— Ясно!
Демир повернулся к Жилину и спросил:
— Что-то важное?
Командир группы передал ему информацию, полученную только что.
— Шайтан! Странное совпадение.
— Более чем.
— Извините, господин Демир, но сегодня этот иорданец вновь проезжал через пост, — вдруг проговорил Халим.
— Как? Куда?
— Около девяти часов, точнее сказать не могу. А находился он в «Ниссане» господина Бахрама Азира, того, который большой начальник в администрации. Они сопровождали микроавтобус с журналистами. По указанию Ислама Ахмада мы беспрепятственно пропустили колонну.
Демир перевел эту новость Жилину.
— Это корректировщик. Очередная цель блуждающей установки — автобус с журналистами! — воскликнул тот.
— Связь! — рявкнул Демир.
Хайдур принес спутниковую станцию.
Демир набрал номер.
— Земар, это Авраз!
— Приветствую, господин начальник! Что вас побеспокоило?
— Где журналисты?
— Прошу чуть подождать! Сейчас уточню. — После непродолжительной паузы послышалось: — Как мне доложили, они прошлись по селению, сделали съемку и выехали к границе буферной зоны.
— Кто их охраняет?
— Ибрагим Озан, с ним шестеро опытных воинов, включая водителя.
— Ты можешь связаться с ним?
— Уже нет. Они выехали из селения где-то минут сорок назад и вошли в зону помех, создаваемых турецкими средствами РЭБ.
— Значит, никакой связи?
— Нет. Можно было бы попробовать достать по спутнику, но ни у журналистов, ни у Озана такой станции нет.
— Сопровождение автобуса пошло с ними?
— Какое сопровождение? Автобус прошел наш пост один.
— Следом шел «Ниссан» с человеком из администрации и еще одним типом.
— Никакой «Ниссан» через пост не проходил. А Бахрам Азир находился в автобусе.
Демир перевел майору слова командира сельского ополчения.
— Твою мать! — заявил Жилин. — Конечно, корректировщик не поехал в Афрани, знал, что дальше журналисты двинутся к буферной зоне. Он ушел в сторону, откуда взял автобус под наблюдение. — Майор Жилин посмотрел на Авраза и спросил: — Ты понимаешь, что может произойти в ближайшее время? — Он и сам в горячке не заметил, что перешел на «ты».
— Понимаю, — ответил Демир и закричал в трубку: — Земар, срочно отправляй за автобусом машину и заместителя. Он не мог быстро ехать, далеко не ушел. Надо догнать его, высадить всех пассажиров и охрану, увести в какое-то ближайшее укрытие. Ты меня понял?
— Понял, Авраз, выполняю.
Демир повернулся к помощнику.
— Ты, Вессам, отправляйся в город, вызывай группу, узнавай адрес Джамара, бери его. Тут же допрос. Выясни, куда направился сводный брат сестры, как он вообще нашел семью. Это уже по части жены Джамара. Понял?
— Понял!
— Связь со мной постоянная. Мы попробуем перехватить автобус с журналистами по дороге к Майли. Она отходит от основной за Будри. Вперед! — Он посмотрел на Жилина и заявил: — В машину, майор!
Там он довел до командира группы «Байкал» суть полученной информации.
— Поздно! — проговорил тот.
— Что? — воскликнул Демир.
— Не успеть ни нам, ни бойцам ополчения Афрани. У террористов все просчитано.
— Кроме того, что к нам прибыл русский спецназ.
— Мы припозднились всего на каких-то сорок минут. Предлагал же лететь с журналистами вместе. Нет, там немцы, чехи. Это НАТО. Будет теперь полный интернационал трупов.
— У вас не принято докладывать командованию о прибытии в район применения?
— Черт, совсем из головы вылетело. Водитель, притормози! Заберем моего связиста.
Юнус сделал короткую остановку.
Сержант Сторский перебежал со станцией во внедорожник. Он устроился на заднем сиденье и по приказу Жилина начал вызывать полковника Северцова.
