Читаем без скачивания Пороховой загар - Александр Тамоников

— Знаю его. Что сказал?

— На момент обстрела Джамар и брат его жены очень активно показывали себя на рынке.

— Создавали алиби?

— Думаю, да. Но главное могла сказать Висаль, а она уперлась. Мол, не знаю, ничего не замечала. Приезжал сводный брат, но уже уехал. Куда, неизвестно. Документы не видела. В общем, все отрицала. Пришлось надавить.

— Каким образом?

— Сказал, что сегодня из могилы достанут труп мужа и отправят на экспертизу. Если он умер не своей смертью, то медики обязательно найдут яд. Тут-то она и прокололась, воскликнула, что не сумеют они. Ну и пошло. В общем, растерялась. Я слегка нажал. Мол, ты же не хочешь предстать перед трибуналом как враг собственного народа? Раскололась. Конечно, всю правду не сказала, это очевидно, но главное выложила. Брат этот никакой не Намир Раймони из Ирбида. Он сержант турецкой армии, зовут его Нури Сабих. В детстве, когда турки уничтожили семью Висаль, полковник Сабих пощадил ее, взял в свою семью. Вовсе не из благородных целей. Он готовил ее для агентурной работы. У полковника сын, этот самый Нури Сабих. Вот он-то и приезжал по документам Раймони.

— Короче, Вессам.

— Он корректировщик, Авраз. Специально был направлен к нам. Баха тоже работал на военную разведку Турции. Он возил Сабиха в Афрани. Затем, ночью перед обстрелом, тот уходил к деревне. Маршрут женщине неизвестен. Вернулся под утро. Усталый. Днем с Джамаром был на базаре. Но того испугали жуткие последствия удара, нанесенного по Афрани. Посему Сабих решил его убрать. Подсыпал в кумыс яд. Кстати, я уверен, что это сделала Висаль. Хотя доказать уже ничего не удастся.

— Посмотрим. Что еще узнал?

— Да, в общем-то, это все.

— Как Сабих связался с Бахрамом Азиром?

— Да, это вопрос. Пока могу сказать, что Азира видели у дома Джамара перед похоронами. Именно Бахрам увез оттуда Сабиха и поселил его на улице Абеде, сорок семь. Из этого дома турка забрал водитель Азира, и он оказался в сопровождении автобуса с журналистами.

— Ясно. Висаль Джамар в изолятор! Что по жене Азира?

— Ее нет в городе. Она уехала накануне, куда, неизвестно. Видимо, помогала мужу в работе на турецкую разведку.

— С ума сойти! У нас под носом действовала целая сеть турецких агентов, а мы о ней не имели ни малейшей информации. Надо делать выводы.

— Надо. Что дальше, Авраз?

— Проверяй город, может, еще кого из агентуры турок вычислишь. Здесь ты мне не нужен. Да, передай Исламу, главе администрации, приятную новость. Он ответит за то, что держал при себе предателя. Надо немедленно отстранить его от должности!

— Это не в наших полномочиях.

— Делай, что говорю. В районе военное положение. Не спрашивай, кто его объявил. Народ. Родственники тех людей, которых похоронили в Афрани, семьи бойцов охраны, уничтоженной турками. Все!

— Понял! До связи.

— Будет что-то новое, вызывай меня.

— Да, командир.

Демир выключил станцию и поделился с русским офицером результатами работы своего помощника в Хамене.

— Вот так, майор, — сказал он. — Я не заметил целую сеть турецких агентов. Подам в отставку. Такой ротозей не имеет права командовать отрядом ополчения.

— Не суетись, Авраз, — заявил Жилин. — Для того чтобы обнаружить агентурные сети, необходимы люди, обладающие навыками работы в контрразведке. Как я понимаю, таких у вас нет. Агентов, внедренных давно и грамотно, обнаружить не так-то просто даже профессионалам. Так что не вини себя. В данном случае ты был бессилен, не мог ничего сделать. Приходи в себя. Интуиция подсказывает мне, что нам совсем скоро предстоит главная работа.

— Интуиция — это веский довод!

Жилин серьезно посмотрел на Демира и сказал:

— Меня, мой друг, она еще никогда не подводила, а я провел десятки самых разных боевых операций. Будь уверен, моя разведка найдет, за что зацепиться. А дальше видно будет.

— Сообщать в Хмеймим о гибели журналистов не будешь?

— Буду, но не сейчас. Нам не хватало только шумихи. Нет, кому надо, тот узнает о произошедшем. Всем прочим это необязательно. Пока не выйдем на эту блуждающую установку.

— А выйдем?

— Нам, Авраз, ничего другого не остается. Да и счеты у меня очень серьезные к этим подонкам из расчета РСЗО. Вообще к туркам. Сейчас они лишили жизни двух русских журналистов. Прежде сбили «Су-24». При спасении экипажа погиб наш солдат. Анкара спонсирует ИГИЛ. А в Пальмире мы потеряли авианаводчика. Отличного парня, жена которого была на восьмом месяце беременности. Я должен найти эту установку и обязательно разыщу ее. — Жилин замолчал, выбил из пачки сигарету и отошел к холму.

Демир посмотрел ему вслед и подумал:

«А ведь русские, и в самом деле, найдут установку. Такие парни, как они, не могут не добиться своего».

Он присел на валун, пододвинул к себе спутниковую станцию. Вся группа временно осталась без техника. Но это ерунда. Главное, чтобы были результаты. Судя по решимости русского майора, они появятся совсем скоро.

Глава 9

Старший лейтенант Смирнов и прапорщик Соболь вышли из внедорожника, остановившегося перед крупным холмом. За ним поднимался черный дым. Он уже был не сплошной, а рассеивающийся, но направление определял.

Смирнов отпустил водителя и сказал Соболю:

— Давай, Дима, на вершину холма, посмотри, далеко ли до места, которое было обстреляно, определись, как нам туда добраться, оставаясь незамеченными для наблюдателя, засевшего в буферной зоне.

— А я тебе и сейчас скажу, что никак. В зоне сплошные холмы, поросшие кустарником, как, впрочем, и здесь. На каждом из них может сидеть наблюдатель.

— На какой хрен террористам сажать здесь специального наблюдателя?

— А хотя бы для съемки.

— Чего? Того факта, что к развороченному автобусу подъедут люди? На какой черт им это надо? Сам обстрел они заснять могли, а тех, кто подойдет, — нет смысла. На холме может сидеть только корректировщик, да и то вряд ли. Он дело свое сделал и отошел. Может, вообще уже в Турции пьет кофе.

— Нет, не успел бы добраться. Но если ты говоришь, что смотреть за местом обстрела некому, то зачем командир послал нас сюда? Чего разведывать?

Старший лейтенант взглянул на прапорщика.

— Жилин тебя не спросил, великого стратега. Теперь о том, какой смысл снимать людей, подъезжающих сюда. Ответ прост как дважды два. Они хотят посмотреть, кто здесь появлялся.

— Кто тут, кроме курдов, оказаться может?

— Мы!

— Откуда туркам знать, что мы помогаем курдам?

— Так, Соболь, я сейчас старший, поэтому лучше кончай базары и лезь наверх! Не доводи до греха.

— Чего Жилин не послал с тобой кого-нибудь другого?

— Так ты сам напросился бы.

— Не важно.

— Мне долго ждать? Приказ не ясен?

— Да все мне ясно. — Прапорщик пробормотал себе под нос что-то еще, а потом все-таки шустро поднялся на вершину.

Смирнов присел на валун, развернул станцию, вызвал командира группы:

— На связи, — ответил майор.

— Прибыли на место. Расстояние до буферной зоны точно указать не могу, это сейчас выясняет напарник, но думаю, что не больше километра. Виден дым. Он рассеивается. Его несет в сторону Афрани.

— Ты послал Соболя на высоту?

— Так точно. По результатам осмотра местности с холма определим маршрут дальнейшего скрытного продвижения, начнем сближение с местом, подвергшимся обстрелу.

— Принял. Работайте!

— Работаем. — Смирнов перевел спутниковую станцию в режим ожидания и проговорил: — Куда же мы на хрен денемся.

Он достал из пачки сигарету, прикурил, пустил дым по земле. Прошло десять минут. Соболь не появлялся и не выходил на связь.

Смирнову недоело ждать, и он постучал по микрофону переговорного устройства.

— Да, — тут же ответил прапорщик.

— Ты там, случайно, не уснул, пригревшись на солнце?

— Уснешь тут!

— Что?

— До буферной зоны не более трехсот метров, холмы невысокие, вижу дорогу и то, что осталось от автобуса. Еще наблюдаю смятую проволоку. Ее протаранил внедорожник.

— И не порвал резину?

— Видимо, нет, раз не стоит за проволокой на дисках.

— Что же это за колючка такая?

— Или что же это за колеса у внедорожника. Спускаюсь.

— Давай.

Через несколько минут прапорщик вернулся.

— Ну и что?.. — спросил Смирнов.

— Жесть, Боря!

— В смысле?

— В прямом. У остова автобуса две воронки. Третий снаряд попал точно в цель.

— Было три выстрела?

— Может, и четыре, но я видел две воронки. Еще одна может быть за остовом.

— Буферная зона?

— Потому и задержался. На останки журналистов и охраны мы с тобой еще насмотримся. Посему я наблюдал за холмами, но нигде никого не обнаружил.

Смирнов сплюнул и заявил:

— Этот факт совершенно не означает того, что на холмах никого нет.