странным. Не как от горящей ткани, а скорее как от палёной шерсти.
Выпив залпом пару пузырников, я направился в лачугу. Тело требовало отдыха.
* * *
Очнулся, когда светило властвовало в зените. Радовало то, что штрафы с характеристик почти полностью исчезли. К слову, проклятье, отнимавшее двадцать единиц удачи, тоже развеялось. Я ощутил прилив сил и готовность двигаться вперёд, не оглядываясь на прошлое.
Сердце наполнилось теплом, когда заметил грызлингов и Густаво у костра. Друзья оправились после усыпляющих дротиков.
Выжившие делили скромную трапезу. Присоединился к ним, ощущая, как меня наполняет чувство облегчения. Проглотил пару шорпов и горсть сочных ягод, наслаждаясь вкусом.
— А как вы сумели выбраться из клетки? — спросил Эстебан, прищурившись и буравя взглядом бывших пленников.
— Эм-м… В общем… — Густаво запнулся, подбирая слова. Его лицо покраснело, как либидон.
— А вот как, слушайте! — вмешался Янис, спасая друга от неловкого молчания. — Я Гусу пилу подогнал, синюю такую, из общака стащил. — Он хлопнул бразильца по плечу. — Не мог смириться с тем, что его хотели по беспределу замочить. Планировал ночью дежурить на южной вышке, возле клетки. Помог бы ему скрыться, да и сам бы слинял! — Янис развёл руками. — Но согласитесь, Гусик почти спас нас! Не ссыканул!
Бразилец засиял ослепительной улыбкой.
— Спасибо, Янис! Ты настоящий кореш, и я тебя прощаю!
Я наблюдал, как их дружба возрождается, сильнее прежнего. Мне самому было не сдержать улыбки, ведь снова заслужил доверие соплеменников. Их взгляды больше не обжигали страхом и непониманием. Они приняли меня вместе с моим, хоть и кровожадным, но незаменимым в трудную минуту попутчиком.
И теперь мне больше не нужно было сидеть в одиночестве, поедая свою порцию вдали от общего круга. Я дома… в родном племени! И это чувство принадлежности грело душу.
— Дебилы… — хмыкнул Эстебан. — И как бы вы потом выбрались с острова? Чё-то плавников я у вас не вижу!
— Хе-хе-хе, — заржал Янис. — Скажешь тоже… Да я с малых лет плоты мастерил! Весной, как снег таял, по лужам рассекал, будто моряк на волнах. Так что справились бы, начальник!
— Ладно. Хорош языками чесать, — командир сурово оглядел мужчин. — Время валить с острова, но с припасами туго. Завтра берём гору штурмом. Сегодня — учения. Стволов и пороха хватает, так что после обеда все, кому не чужда стрельба, к северо-восточным воротам!
Несмотря на невзгоды, которые остались позади, интуиция подсказывала, что поход в гору выдастся сложным. Потому нам пригодится каждый мужчина, способный держать оружие в руках.
Закончив трапезу, направился к общему сундуку, который, как обычно, сторожил Давид.
— Хочу пистоль и горстку пуль.
— Пожалуйста!
Я жадно ощупывал гладкую рукоять, предвкушая момент, когда смогу поучаствовать в тренировке и поднять навык стрельбы. Палить по мишеням из прожорливой мортиры — всё равно что крошить муху кувалдой. Марта, моя верная красавица, поедала порох с ретивостью приспешников бодипозитива, оставляя после себя лишь дым да оглушительный грохот.
Прибыл к северо-восточным воротам раньше всех. Делать было нечего — только вертеть в руках новый ствол да прикидывать траектории. Вскоре подтянулась первая группа: Луи Дюваль, Ганс и Густаво. Через несколько минут показались и остальные — грызлинги с их характерной семенящей походкой, хмурый Эстебан и Ву Джун Ли.
Из обрывков разговоров понял, что другие выжившие либо уже достигли потолка в десять активных навыков, либо попросту не желали марать руки кровью. Возможно, это и к лучшему. В настоящем бою нерешительность убивает быстрее вражеской пули. От тех, кто содрогается при мысли о насилии, толку не больше, чем от раненого в пустыне.
Янис, Такеши и Мутуа тоже присоединились к учениям. Они решили отточить навыки владения холодным оружием в спаррингах.
Девять человек из оставшихся шестнадцати выступят завтра на штурм горы. Плюс четыре грызлинга. Никогда ещё мы не покидали лагерь таким внушительным составом.
Вместо мишеней использовали стволы деревьев. Бойцы ближнего боя вырезали клинками идеальные круги с яблочком в центре. Я решил не портить шпагу столь грубым обращением. Для этих дел вполне подходила груда острого металла, оставленная сгинувшими пиратами.
Первые выстрелы разорвали тишину, эхом отразившись от гущи деревьев. Эстебан командовал чётко и уверенно, щедро делясь секретами стрельбы из антикварного оружия. Его глаза, в последнее время холодные, как лёд, сейчас горели огнём, когда он поправлял стойку новичков или объяснял тонкости прицеливания и перезарядки.
Ганс и Луи выбрали для себя длинноствольные мушкеты. Густаво же схватил мушкетон с широким раструбом. Самое то для ближнего боя, где важнее площадь поражения, чем точность. Тайваньский геймдизайнер, привыкший к быстрым движениям пальцев, вооружился парой пистолей.
Грызлинги, эти маленькие воины, теперь заряжали рогатки не простыми камушками, а свинцовыми пулями. Разница была заметна невооружённым глазом. Снаряды впивались в мишени, оставляя глубокие выбоины. Конечно, по убойной силе они уступали огнестрелу, но их навыки росли с каждым выстрелом, а вместе с ними — и пробивная способность.
У хомяков было другое преимущество. Пока человек возился с перезарядкой, грызлинг успевал выпустить десяток свинцовых шариков. Их маленькие лапки двигались с невероятной скоростью, а глаза никогда не упускали цель. Эти создания, ещё недавно казавшиеся безобидными, превращались в смертоносную силу. К тому же они были мобильны и могли позволить себе менять позицию после каждого выстрела.
Гордость за соплеменников вызвала довольную улыбку на моём лице. Мы становились слаженным отрядом, силой, которая подомнёт под себя любую гору. Прогресс от совместных учений поражал воображение. Чуть ли не каждые пару минут кто-то получал новый уровень личности.
Я тоже решил пристреляться и привыкнуть к пистолю. С расстояния сотни метров результат оказался удовлетворительным. Пусть не в яблочко, но и не в молоко.
Завидев мои пробные попытки, Эстебан решил воспользоваться случаем:
— Ну что, боец? По пять выстрелов на пистолях? Пора мне увеличить отрыв.
— А легко! Ты первый.
Вояка даже не метился толком, пальнул навскидку прямо в яблочко. Что самое интересное, пуля оставила в воздухе едва заметный синий шлейф. Вот ведь жук! Использовал какой-то классовый навык.
Если мысленно нарисовать на мишени десять вложенных кружков, то мой выстрел угодил в шестёрку, ближе к центру.
Во второй раз Эстебан уже не торопился. Видимо, особый навык
