кристалл. Марси нет, и ты будешь моим секретарём.
– Постараюсь, хотя никогда этим не занимался, – согласился Эмет.
Герцог взял со стола кристалл, встал рядом с Игнацием, и тот сразу начал:
– Так… главная цель этих двух шпионов – рассорить степь и империю до состояния войны. Слухи, сплетни, провокации – лишь бы сработало. Однако, увидев Марселу, Алекс захотел взять её себе, но передумал, так как увидел, что Марси беременна. Беременная она не нужна, так как закон престолонаследия у них схож с имперским: чужой по крови претендент на трон не сядет- убьёт магия.
Едва Игнаций упомянул Марселу, как у принца сжались кулаки, и он уже не отводил сверлящего взгляда от Алекса. А король продолжал извлекать наружу все секреты Зелёного острова, доводя мага до исступления. Но Игнация не трогали страдания Алекса. Не они первыми полезли на остров со шпионскими целями, и не они устроили приворот принцессе – жене принца и дочери короля. Так что никакого снисхождения магу не будет.
– Это лично Алекс снабдил Тукай спермой дельфов. Где бы она сама взяла такой редкий и баснословно дорогой ингредиент. И это он посоветовал добавить её в шаманский приворот. Только не знал, что Марсела – дочь Симоны и на ней божественная защита.
– Дочь Симоны?! У-у-у…, – застонал раскачиваясь маг.
Рэдмон вопросительно взглянул на короля.
– У него предсказание было, – пояснил король, – если женится на дочери высшей жрицы, или её родственнице, имеющей божественную искру, то его род станет сильнейшим в магии и навсегда займёт трон правителей. А сейчас у них правители определяются в магических поединках. Положение их рода пока шаткое, вот они с отцом и хотели договориться с пиратами и освоить морские пути. Но для этого надо ослабить материковые государства, имеющие большие флотилии. Когда они ослабнут на море, Зелёный получит преимущество и начнёт диктовать свою волю. В общем, очередной повелитель мира перед вами. Сам хотел править и для этого лишить жизни отца. Эту информацию мы на Зелёный и отправим. Пусть сами разбираются. Но вначале лишим магии этого претендента на мировой трон. Минай, действуй!
– Ты не сказал! – шаманка требовательно ткнула пальцем в грудь короля.
– И ты молчи, – сурово сдвинул он брови. – Рано!
– Нет! Нельзя! Духи против! – резко выкрикнула шаманка и обратилась к Рэдмону.
– Маг знает, что твоя жена родит нового правителя. Ему сказал шаман, он подсматривал за вами и ему сказали духи, кто родится.
– Правитель чего? – растерялся Рэдмон.
– Не знаю, – равнодушно пожала плечами шаманка. – Духи не сказали.
– Но почему?!
– Потому что вы зачали его на холме матери, – наставительно пояснила старуха и даже вынула из рта трубку.
– А второй? – раздался голос Леона. – Второй ни в чём не виновен?
– Второй маг – Артур Стедвиг – сводный брат Алекса и связан с ним кровной клятвой. Его правая и левая рука, выполняет все его поручения и не может отказаться.
– Так, мы всё узнали, больше нам в степи делать нечего. Пора собираться. Матиш, Рэдмон, Стефан, забирайте девушек и готовьтесь к отъезду. А ты, Леон, вместе со мной идёшь к хану. Он сейчас у Биби. Будем забирать твою Малику.
– Я с вами, мне надо видеть Джемму, – шагнул вперёд Стефан.
– Мне тем более, я ещё не получил извинений за дочь, – князь ощерился в нехорошей усмешке.
Так большой компанией и подошли к юрте Биби. Кажется, они появились вовремя. У юрты Биби что-то происходило. Малика, опустив голову, стояла недалеко от входа, а снующие туда-сюда девушки небрежно скидывали в пыль прямо ей под ноги платья, утварь, сбрую, немало не заботясь о сохранности вещей.
Леон моментально оказался возле девушки и обнял её за плечи, привлекая к себе. Было ясно, что Малику обижают, но кто осмелился это сделать?
– Что здесь происходит? Где хан Кизмен и его жена Биби? – загремел голос Игнация.
Девицы приостановили свои перебежки и недружелюбно уставились на имперцев. Одна, более смелая, пояснила:
– Солнцеликий Кизмен и его супруга Биби отправились на озеро духов, а главная жена нашего солнца – луноликая Алтын дала указание собрать вещи Малики и подготовить её к отправке в империю, – девицы дружно опустили головы и прикрыли лица краем платков, мол, выполняем приказ и всё.
– Она распорядилась именно так выдать вещи принцессы? – обманчиво спокойно спросил Леон, обнимая свою птичку ещё крепче.
Его покоробило, что кто-то посмел так обидеть Малику. Девицы ещё ниже опустили головы. Ясно, что прямого указа собрать самые негодные вещи и бросить их в пыль, никто не давал. Но вполне возможно открыто намекнули на подобные действия за отдельное поощрение.
– И что за вещи вы тут бросаете к ногам вашей принцессы? – возмутилась Марсела, – она дочь хана! Что вы себе позволяете?!
– Ха! Она всего лишь пятнадцатая дочь от наложницы, – неуступчиво возразила самая разговорчивая. – А Алтын – законная дочь нойона Сербай. Их род такой же знатный, как род хана. Так что её слово для нас закон.
– Да тут оппозиция образовалась, – ощерился Стефан. – А ну, вызывай сюда эту Алтын!
Заходить самим в женскую юрту у степняков не принято. Кроме мужа и отца никакой другой мужчина не может нарушить этот запрет. Поэтому имперцам пришлось ждать, когда вторая жена хана и одновременно управляющая его финансами и хозяйством, выйдет к ним.
Алтын появилась через несколько минут, явно не торопясь уважить гостей.
– Моего мужа сейчас нет на месте, – заявила она, с ходу принизив положение хана. Только среди близких она могла назвать Кизмена просто мужем, а для всех остальных Кизмен – великий хан и так о нём и следует говорить, даже жёнам.
– Я гляжу, Кизмен слишком добр с вами, – бросил Игнаций.
Он не хотел ввязываться в свару, надо было просто забрать Малику, раз уж так складываются обстоятельства. Но тут на дороге показался Акчай. Он почти бежал к юрте, наверное, ему сообщили о визите гостей.
После наглядной демонстрации умений и возможностей Игнация, Акчай проникся к королю заметным уважением.
– Что случилось, уважаемый Игнаций? – на местный манер обратился он, напрочь игнорируя других высоких особ.
– Мы пришли за Маликой, – пояснил король, – нам пора возвращаться. Как говорится: в гостях хорошо, а дома лучше.
– Вы бесконечно правы, король Игнаций. Я точно также стремился из империи в степь! – улыбнулся во все зубы Акчай. – Сейчас мы всё организуем.
Акчай повернулся к сестре, и его взгляд задержался на куче барахла у её ног.
– Это что?!
– Это моё, – тихо ответила Малика.
– Твоё?! А почему в таком виде? – не доходило до наследника. Но тут, наверное, в его голове что-то щёлкнуло,
