её страдать. Не хочет – не надо. Будет так, как скажет любимая. И всякие там имперки (родственницы Леона) вынуждены были смириться и отступить.
Но приближалась свадьба Джеммы, и подруги должны были обязательно встретиться. Амбиции князя не позволяли выдать дочь тихо и скромно. По его понятиям, свадьба единственной дочери должна быть шикарной и громкой.
Герцог Эмет по этому поводу не возражал. Он женился в первый раз, хотя его возраст приближался к зрелости, и тоже не видел смысла в скромном торжестве. Свадьба, так свадьба!
К этому моменту прошло уже полгода, как они все вернулись из степи. Вместе с князем и Джеммой в их дворец приехал Акчай. По договору он должен был пять лет служить князю в качестве командира отряда княжеской гвардии.
Кизмен, отлучая сына от родины, хотел таким образом наказать его и одновременно пойти навстречу князю, который хотел выместить на сыне хана страдания своей дочери. Князь не скрывал, что намерен поручать Акчаю самые сложные задания. Кстати, по договору, если во время исполнения службы, Акчай погибнет, то Кизмен не может предъявлять князю претензий.
Эта оговорка, конечно, не нравилась хану, но перечить он не мог. Договор составлялся в присутствии других правителей и уравнивал положение Акчая со страданиями Джеммы, которая едва не погибла.
Так что сейчас во дворце князя вовсю шли приготовления к свадьбе, правда, сама Джемма чаще находилась в Славенции, во дворце короля Игнация. Так получилось, что короля она уважала и ценила гораздо больше, чем отца, и старалась отплатить ему хоть чем-то за помощь в спасении и разрешении проблем со степняками.
Поэтому даже без раздумий она согласилась на предложение короля, переданное ей через жениха, занять пост министра образования Славенции. Княжна прекрасно понимала, что в министерстве работают грамотные люди и ей придётся осуществлять лишь общее руководство. Чему-чему, а руководству отец учил её всю сознательную жизнь, надеясь получит в результате умную наследницу, раз уж наследником его богиня обделила.
Так что княжна не сомневалась и прямо сейчас спешила на своё первое совещание. Джемма жила пока в королевском дворце, но со временем собиралась перебраться в замок мужа. Внутренние дороги в Славенции были отличными. Да и короткие портала были установлены во всех крупных городах. На службу при всём желании не опоздаешь.
С герцогом у Джеммы сложились вполне дружеские отношения, но ни о каких романтических чувствах речь не шла. Джемма пока не доверяла мужчине в этом плане. Как умная девушка, она прекрасно понимала сколько женщин прошло через постель герцога, как много их крутится до сих пор в его замке, да и в королевском дворце, поэтому на чувства мужчины не рассчитывала. Ей почему-то казалось, что герцог женится на ней из долга. Это было обидно, но это было ожидаемо.
– Госпожа! – вдруг раздался за её спиной надрывный голос. Джемма обернулась. – Госпожа, вас просят пройти в зелёную гостиную. – служанка запыхалась и говорила отрывисто, видимо, давно бегала по дворцу, разыскивая её.
– Передай, что сейчас не могу. Пусть выберут новое время, кто бы там ни был, – холодно ответила Джемма.
Во дворце Игнация к ней относились неплохо, но вместе с тем княжна постоянно чувствовала какое-то назойливое внимание. Особенно, если приходилось бывать на общих ужинах, вечерах, прогулках, когда присутствовали почти все придворные и гости. В этих случаях обязательно образовывались одна-две группки дам, которые искоса на княжну посматривали и откровенно обсуждали.
Вначале Джемма не могла понять, чем она так не угодила подданным Игнация, но случайно подслушанный разговор всё расставил по местам.
– Не понимаю, как Тереза терпит такое бесстыдство! – осуждающе глядя в сторону княжны, сетовала пожилая дама. – Её Кристелла нисколько не хуже, причём своя! И земли их соседствуют с герцогом Эметом. Не понимаю, почему он дал отставку Кристи? И про помолвку ни разу не заикнулся. А этой смотри-ка: и помолвка, и свадьба за такое короткое время. Неслыханно!
– Я слышала, что король взял её на службу, – поддакнула собеседница. – Как люди умеют устраиваться! Подумаешь, княжна. И что? Кристелла – герцогиня, почти рана этой выскочке.
Женщины разговаривали, не подозревая, что Джемма их прекрасно слышит, не так уж далеко они от неё стояли.
– Ах, вот в чём дело! – не удержалась от тихого восклицания княжна. – Ревнивое недовольство новой женщиной их идола. Только они не знают, что всё это – фикция. Всё ради выгоды и репутации.
Княжна невесело усмехнулась. Может, та герцогиня и хороша собой, умна и любит Эмета. Может, и Эмет любит её. Но у той несчастной, наверняка, нет серебряных рудников. Они не у каждой принцессы-то есть. И даже не у каждого короля.
Вздохнув, Джемма перестала слушать разговорчивых дам, и перевела взгляд на будущего мужа. Тот стоял невдалеке и был занят разговором с очень красивой молодой дамой. Но, похоже, разговор был сложным и неприятным. До Джеммы донёсся раздражённый возглас жениха: – Я всё сказал, Кристелла!
– Что и требовалось доказать, – прошептала Джемма, услышав это имя.
С того времени княжна с ещё большим рвением занялась своими новыми обязанностями, пропадая на службе целыми днями, совершая инспекторские поездки в самые отдалённые уголки королевства. К сожалению, Славенция была не настолько велика и вернуться в столицу можно было через день-два даже при самых сложных местных проблемах.
Со своим женихом Джемма и до этого виделась нечасто, а теперь их встречи стали очень редкими и по большей части случайными. До неё доходили слухи о нём (служанки всё равно старались): о поездке герцога к князю, в империю к Рэдмону, в свой замок, ещё куда-то, но сам герцог об этих поездках её в известность не ставил, дела свои с ней не обсуждал, а Джемма не спрашивала.
Да и как она спросит? На каком основании? Она пока не жена. Однако Джемма подозревала, что и, став женой герцога Эмета, она по-прежнему ничего не будет знать ни о делах, ни о его поездках и встречах. А это – яркий пример фиктивного брака: у каждого супруга свои дела, свои проблемы и их вселенные пересекаются только на официальных приёмах и по делу.
Что ж, она знала на что шла, предлагая брак сама. Ей очень хотелось вырваться из отцовского дома. Славенция, король Игнаций, да и сам герцог Эмет внушали ей большее доверие, чем отец, готовый в любую минуту продать её подороже.
Немного (совсем немного) Джемма завидовала своим подругам – Марси и Малике, мужья которых искренне любили своих избранниц, и готовы были буквально жизнь отдать за них. Но гораздо больше Джемма всё же радовалась за подруг.
