и он перевёл взгляд на девиц, сбившихся теперь в кучку.
– Кто?! Я спрашиваю, кто отдал приказ так проводить мою сестру?!
Теперь девицы не просто молчали, а уже тряслись от ужаса. До них только сейчас дошёл смысл содеянного. Все знали, что несмотря на разность матерей, Акчай любил сестру и выделял её среди других детей хана. А тут такое!
Но долго допытываться не пришлось. Виновница скандала сама появилась перед ним, шагнув вперёд из-за спин девушек.
– Это я отдала приказ собрать вещи Малики и вынести их из юрты.
– Собрать и вынести?! Это так теперь называется?! И что-то я не вижу здесь парадных платьев принцессы, которые ей дарили я и моя матушка! Не вижу золотого халата, подаренного ей нойоном Горгудом, не вижу шкатулку с украшениями, которые дарил ей отец! Где её обувь, ковры, где вещи Малики?! – уже взревел Акчай.
– Не много ли берёшь на себя, Акчай? Я управляющая всем хозяйством нашей большой семьи. Я главная жена Кизмена, я отвечаю за наши деньги и благополучие, а ты всего лишь первенец этой малахольной Биби! Да мой сын гораздо лучше подходит на роль наследника Кизмена!
– Вот как ты заговорила, женщина, – раздался за их спинами угрожающий голос Кизмена. А я и не знал, как многим обязан тебе, Алтын! Впору начать поклоняться твоему уму и умениям, – саркастично заключил хан и совсем другим тоном распорядился: – Арестовать! Запереть! Кормить лепёшками и водой. Всё до особого распоряжения! Стеречь!
– Нет, Кизмен! Ты не так понял! Девки неправильно исполнили приказ! Я люблю Малику и сейчас всё исправлю!
– Исправим сейчас мы, а ты, Алтын, мне больше не жена. Убрать! – повелительно скомандовал Кизмен замешкавшимся нукерам.
«Да, придётся много менять в ближайшем окружении, – мелькнула у хана досадливая мысль. – Но слово предкам надо держать и надо (давно пора!) наводить порядок. С такими друзьями, как шаман, и такими родственниками, как Алтын, никаких врагов не надо, сами всё разрушат».
– Иди ко мне, дочь, – Кизмен обнял подошедшую Малику и костяшками пальцев убрал слезинки с её щёк. – Что, моя ласточка? Ты думала, отец забыл о тебе? Нет, не забыл, моя степная певунья. Мне будет не хватать твоего звонкого чистого голоса и твоих песенок, ласточка моя. Сейчас мы всё сделаем правильно, ласточка моя. Эй, собрать приданое дочери моей Малике! – На крик хана подорвались слуги и младшие родственники. Все забегали и засуетились.
– А ты, дочь моя, с мужем своим пройдись по стойбищу и простись с родными и подругами. Угощай и одаривай, как положено, Малика.
Леон с Маликой двинулись в сторону тырта – площади перед юртами, где проходили собрания и праздники. Следом слуги несли корзину с угощениями и подарками. В центре тырта слуги расстелили кошму и выставили угощение. К молодым стали подходить люди, поздравлять и желать добра. Малика одаривала их небольшими подарками.
А возле юрты Биби, как по мановению волшебной палочки, появилась огромная арба, которая быстро начала наполняться сундуками, коробами, рулонами тканей и ковров. За юртой заблеяла небольшая отара овец и затрясли гривами с десяток элитных жеребцов.
Всем этим делом споро и деловито командовала Биби, при этом совершенно не повышая ни на кого голос и не обижая слуг. Разница в поведении и общении женщин была просто поразительна. У всех в голове ещё стоял образ высокомерной и злобной Алтын. Кизмен терпеливо наблюдал за сборами и не мешал жене.
– Великий хан, – отвлёк его от приятной картины голос Игнация. – Мы пришли забрать девушек. Честно говоря, нам было всё равно с каким приданым или без него ты отправишь свою дочь, но ты поступил правильно и это вселяет надежду на наши дальнейшие отношения. Однако у нас есть другая забота – Джемма. Девочка не вышла к нам. Её держат взаперти?
– О, нет! Джеммы просто нет в юрте Биби. Она ещё у знахарки. Я провожу вас туда, пока Биби готовит Малику к отъезду.
Шагнув вперёд, Кизмен направился к самой дальней юрте, стоящей немного на отшибе. Стефан и князь Матиш немедленно последовали за ним. А Марси задержалась рядом с Биби, показывая Рэдмону знак не ждать её.
– Уважаемая Биби, – Марсела приняла самый дипломатичный вид. – Нельзя ли для Малики и Леона сделать торжественные проводы?
– У нас нет такого обычая, как у вас, – Биби подошла ближе к принцессе. – Но мы и не собирались выбрасывать дочь хана, как никчёмную собачонку. Мне стыдно за поступок Алтын, но не все степнячки так завистливы, – пояснила Биби, понимая, что имела в виду принцесса. – Малике хан назначил достойное приданое, и оно уже было готово, осталось только погрузить. Что касается проводов, то сейчас именно это и происходит. Девочка прощается со своим домом, родными и подругами. После этого муж берёт её к себе на коня и везёт в своё стойбище. В вашем случае – в его замок, – улыбнулась женщина, – а Марсела сразу вспомнила, что Биби вообще-то окончила академию и несколько лет жила в империи.
– Спасибо вам, Биби, за заботу и приезжайте к нам в гости. Ведь мы теперь соседи!
– Обязательно, принцесса. Мы с вами встретимся ещё не раз, – пообещала первая жена хана. – Подождите меня, за вашей подругой Джеммой я пойду вместе с вами. Степь видит свою вину по отношению к ней. Девочка теперь навсегда станет для нас живым укором. Что бы мы ей не предложили, ничто не искупит тех страданий, что перенесла она на нашей земле. и, к сожалению, мой сын тому виной. Я уже извинялась перед княжной и просила о прощении для моего сына, но она пока не готова забыть перенесённые унижения. Однако знайте, что все вы, и Джемма особенно, будете желанными гостями в моём доме. И никто в степи не посмеет больше обидеть вас. Моё слово!
– Я верю, Биби, и понимаю вас. Что касается Акчая, то, может быть, жизнь среди другого народа научит его сдержанности и благоразумию.
– Я надеюсь, принцесса. У вас доброе сердце…
Идя по стойбищу к юрте знахарки, Рэдмон не вмешивался в разговор женщин, но обратил внимание на положение Биби в стойбище хана. К ней то и дело подходили с разными вопросами, она отдавала короткие распоряжения, а на её поясе висела большая связка ключей. Поскольку юрты у степняков не закрывались, то можно было предположить, что это ключи от сундуков, тайников, хранилищ, сейфов. А это значит, что Биби получила финансовую и хозяйственную власть. И это правильно.
Возле юрты знахарки им пришлось остановиться. Оттуда доносились возбуждённый голос князя и приглушённое бормотание хана…
– Нет, этому
