тебя моложе на десять лет.
- Да мне плевать моложе он, старше! Он зарвался! И строит из себя... - Иван резко меняется в лице, улыбку как ластиком стёрли, брызжет ядом. — Серый кардинал, мать твою.
- Иван, объясни мне, то, чего ты так хочешь добиться стоит всего этого?
- Чего?
- Нашей жизни? Нашей семьи? Наших детей?
Прищуривается.
- Ты думаешь, Ростовский такой хороший парень, да? Небось, рассказал тебе, как я убил его жену. Такая печальная история. Вот только убийца совсем другой человек.
- Неужели? — я знаю, что сейчас будет рассказывать Иван. Знаю. Но его версия интересна.
- Именно. И я могу доказать. У меня есть запись нашего последнего разговора, вернее, её звонка, где она жаловалась на то, что с ней сделал Демид, понимаешь?
Там всё сказано очень чётко. И всё ясно.
- И что?
- Так, ничего. Просто еще раз убеждаюсь, что в людях ты не разбираешься, Янина.
- Это факт.
- Да, кстати, просто, чтобы ты знала — я договорился с Эвелиной. Квартиру оставлю ей. Кредит выплачу. Пусть дальше строит из себя Коко Шанель.
- Она обрадовалась?
- Еще как. Лучший минет в моей жизни.
- Поздравляю.
Господи, о чём мы говорим?
- И с Викулей я тоже всё решу полюбовно. Не сомневайся.
- Я рада.
- Понимаешь, что во всей этой вашей компании сейчас страдаешь только ты? Ты пришла к ним, надеясь, что вместе, втроём вы сможете меня наказать, да?
Отомстить хотела? За что?
- Ну... наверное, за твою измену? Или...
- Мои измены. Да, да, Янина, не бойся говорить о них во множественном числе.
Мои измены! Это было! Их было много. И говорить об этом сейчас можно. Сейчас, когда мы вдвоём, поняла меня?
- Поняла, Иван, поняла...
- Ты хотела сделать мне больно, а по факту страдаешь сама. Разве же это справедливо, Яночка? Конечно нет. Поэтому я предлагаю тебе не страдать.
- А что делать?
- Выполнить мои условия и жить дальше.
- Жить? Как жить? С кем? С тобой?
- Нет, с папой римским. Янина! Испытываешь моё терпение!
- Прости... - лихорадочно соображаю, что же мне делать. Что? Ну, что?
- Янин, я не хочу, чтобы ты пострадала. Поэтому, пожалуйста, давай закроем темы разводов.
- Закроем?
- Да, раз и навсегда
- Как?
- Просто. Считай, что я раскаялся. Что я прошёл долгий путь прощения. Осознал.
Понял. Постиг.
-А ты... постиг?
- Янина, я хочу, чтобы у нас всё было как раньше, понимаешь? Нет, не так. Я хочу как лучше. Я делаю всё, чтобы с тобой всё было хорошо, и с нашими детьми тоже.
И с бизнесом. Твоим. Понимаешь?
- То есть я должна что сделать? Отмотать назад и забыть? Или…
- Можешь не забывать. Просто принять и простить.
- А дальше что?
- А дальше... Дальше мы просто живём как раньше.
- А Ярослав?
- Что Ярослав?
- Он тоже живёт как раньше с Ариной или что? Я не понимаю?
- При чём тут Ярослав и Арина? Они разведутся. Это не играет роли. Главное мы.
Ты и я.
- Мы живём как раньше.
- Да, молодец, всё правильно.
- И как долго?
Иван усмехается, смотрит мне прямо в глаза
- Пока смерть не разлучит нас.
Ах-ах. Красиво.
Что ж...
- И что, если я согласна?
- Всё возвращается на круги своя. Всё хорошо. Всё прекрасно. Мы живём нашу счастливую жизнь.
- А если я говорю тебе нет?
- Нет?
- Да. Если я скажу — нет. Я так не хочу?
Снова эта усмешка. Такая лукавая. Как у змея искусителя
- Ничего не изменится, Янина.
- В смысле?
- Финал тот же.
- Какой финал?
Пока смерть не разлучит нас.
33.
Пока смерть не разлучит нас.
Как же ты прав, милый!
Как же ты прав.
Иван уходит, уверенный в том, что я сделаю всё так, как хочет он. Ведь для меня так много поставлено на карту.
Карьера, бизнес, дети, жизнь.
Моя жизнь.
Он обещает мне всё забыть и простить.
Он собирается меня простить.
Дорогая, ну, мы же квиты? Ты отомстила? Сходила налево? Понравилось? Хорош Демид Ростовский?
- Хорош.
- Не сомневался в этом. Значит, удовольствие ты получила.
- Получила.
- Молодец, дорогая. Но впредь давай всё-таки придерживаться традиционной модели брака.
- То есть? Он гуляет, она сидит дома и ждёт?
- Ну вот; ты же у меня умница!
Улыбаюсь. Да, я умница. Он даже не представляет, какая.
- Я еще поработаю, дорогой, у меня клиентка.
- За тобой заехать?
- Не стоит, милый, я приеду сама.
- Ты приедешь, Янина. — не спрашивает, утверждает.
- Я приеду, Иван.
- Умница.
Дважды за день я умница, что ж...
- Я надеюсь, ты меня услышала, дорогая, и всё поняла.
- Да, дорогой.
Я всё поняла.
Жаль, что так поздно.
Что ж...
У меня на самом деле клиентка.
Ирина.
Или Эвелина.
Которой мой муж оставил квартиру на «Патриках» и выплатил долги. За лучший минет.
Хотя... Стоп, не оставил и выплатил! А «оставлю и выплачу». Он ведь так сказал?
Будущее время. Будущее, которое легко можно изменить.
- Давай я тебе ботокс, что ли, уколю?
- А что, пора?
- Нахмурься?
Внимательно смотрю на Ирину, сейчас просто как профессионал. Кожа на лбу морщится, слегка, но морщится.
- Когда делала последний раз?
- Что я помню? Надо переписку с салоном поднять.
- Не надо, давай, садись в кресло.
- Может, не надо?
- Боишься что ли? — усмехаюсь, поднимая бровь.
- Ну, не то что бы... Ты просто нервничаешь.
- Я? Я спокойна как удав. И вообще, когда я работаю я успокаиваюсь.
Это правда:
Работу свою я люблю, и действительно расслабляюсь, и успокаиваюсь, когда работаю.
Поэтому я протираю кожу Ирины составом, очищающим кожу, беру специальный карандашик для разметки, прошу её еще раз нахмуриться, потом улыбнуться, потом наморщить нос, еще раз улыбнуться.
У каждого пациента уникальная мимика, и к каждому нужен индивидуальный подход.
Кому-то достаточно сделать только лоб, и будет хороший результат, кому-то лба уже не хватает, кому-то нельзя делать какую-то часть лица, потому что сработает эффект компенсации. Не будет мимики лба, но зато усилится мимика у глаз, и там появятся или станут более глубокими морщины.
Может, кому-то
