хочу, чтобы с ней случилось тоже, что и с моей Настей. Понимаю, что сама Янина себе вред точно не причинит.
А вот её супруг.
Значит, рядом должен быть я.
И буду.
Делаю шаг. Вижу, как она вскидывает голову, вглядываясь в моё лицо. Беспомощно.
Без опоры.
В кухне полумрак. Таинственно. Тихо.
Совсем не та обстановка, в которой двое говорят о серьёзном, обсуждают планы как уничтожить врага.
В такой обстановке делают другие вещи.
Поэтому я притягиваю её. Обнимая за талию. Выбивая из её лёгких тихий вздох. И целую.
Не потому, что так требует мой план. Или её план.
Потому что мне интересно какого вкуса губы и этой женщины сейчас.
Потому что мне вообще важен её вкус.
Сейчас нет Демида Ростовского, бизнесмена и политика, который поставил себецель уничтожить конкурента и действовать через его супругу.
Есть мужчина, который хочет присвоить женщину.
И присвоит.
31.
Утро странное. Но весёлое.
Ирина печёт оладушки, рассказывает о детстве в деревне. Демид вспоминает своё.
Общаются, как ни в чём не бывало. Спокойные, расслабленные, даже как будто счастливые.
А я молчу. Молча крошу в тарелку хлеб машинально. Я опять целовалась с Демидом.
Потом он укладывал меня спать.
Ничего не было. Снова. Почти. Просто...
Я не знаю, что между нами.
Я вижу его взгляды. Я прокручиваю в голове его рассказ.
Что будет дальше?
Каким будет для меня это — дальше?
И что делать сегодня?
Написала сообщение дочери — у неё все хорошо, но она скучает. Я тоже скучаю.
У сына тоже все нормально. Весь в работе. «Живу». Вот что он написал.
И я живу.
Мне нужно жить. Не показать мужу, что я опустила руки.
Мне надо появится в клиниках. Постараться решить вопросы.
А что потом?
Надо понять, что мне делать с Ядвигой. Нам нужна какая-то квартира. Как она будет ходить в институт? А если... если её похитят?
Что вообще будет, когда она узнает?
- Янина, у нас с тобой еще незаконченные дела. — спокойно так говорит Ростовский.
А я вот не спокойна. Совсем.
- Дем, давай о делах после завтрака! Янин, что ты поклевала как птичка? Давай вот оладушек, мёд, сметана. Это у меня всё деревенское, из моих Соснишек. Тётка мне возит, соседка. Я ей помогаю, она вот меня кормит. Угощайся.
- Спасибо.
- Нужно поесть. — рука Демида ложится на мою, а я вспоминаю ночь.
Эту же руку на моём теле.
На груди.
Он снова ничего не делал. Только трогал.
Может, ему этого достаточно?
Или нет желания продолжить?
Притворяется, что у него есть ко мне интерес?
Нет, так притворяться нельзя..
Мысль приходит, и я тут же замираю.
Господи, кто бы говорил?
Внезапно, меня одолевает приступ безудержного смеха.
Мне ли судить о притворстве!
Я столько лет верила, что я для Ивана единственная и неповторимая! Столько лет считала, что он искренен со мной!
Любит, желает, жажде!
Только меня одну!
А у него в это время был целый батальон боевых подруг.
Столько любовниц! Зачем?
Гарем мечтал иметь?
Возомнил себя султаном?
Успокаиваюсь, глядя как смотрит Демид.
- Янина, может борща разогреть? Я вчера сама сварила. Я вообще вкусно готовлю.
- Не сомневаюсь. Нет, спасибо большое. Нужно идти.
Идти.
А куда?
- Янина, собирайся, я отвезу. Ир, а ты... в общем, все свои дела по бутику и производству передашь моему юристу. Он скоро заедет.
- Меня хоть не грохнут, Ростовский?
- Тебе жизнь дорога, Ириш?
- НУ, я бы еще замуж вышла, ребёночка родила, - смеясь говорит она, а я с ужасом соображаю, что и её тоже, по сути, подвела под монастырь. Если бы не я со своим провальным планом... Может, и не стал бы Иван у неё ничего отнимать? Может это просто он решил подстраховаться?
Одеваюсь. Времени на укладку и макияж, конечно, нет. Забираю волосы в пучок, Ирина мне выдает что-то из своих средств по уходу, косметику. Наношу на лицо сыворотку, подкрашиваю ресницы и брови.
Достаточно. Можно было вообще ничего не делать.
Я же еду домой?
Или... мне опасно ехать домой?
Чёрт, вот же я вляпалась?
Может быть мне снова пойти на переговоры с Иваном?
Он не хочет развода? Окей. Я готова пока не торопиться. Пусть он получит то, что хочет. Какую-то должность, или мандат, место, о котором он мечтал, а потом..
- Янина, ты готова?
Киваю. Прощаюсь с Ириной, которая шепчет на ухо.
- Демид реально крут, не упусти.
В смысле? Она думает, что я и он...?
Её подмигивание просто добивает. С другой стороны — а что она должна думать?
Если она видела, что мы практически спали вместе?
Мне помогают сесть в машину, ремень пристёгивают:
- И куда мы едем?
- Тебе нужно заехать домой, Янина.
Удивлённо смотрю на него.
- Что? Тебе же нужны вещи? Документы? Твои, дочкины?
- То есть... ты хочешь, чтобы я всё-таки уехала от мужа?
- А ты хочешь остаться с ним?
Опускаю голову, поджимая губы.
Если бы я знала как лучше!
- Ты соберешь вещи, возьмёшь всё необходимое, у тебя есть доступ к сейфу?
К сейфу? Качаю головой.
- Нет. Иван не хранит в домашнем сейфе ничего такого. Там просто документы на квартиру, наши бумаги. Не уверена, что он не поменял код.
- Надо проверить. Возьмёшь оттуда только то, что принадлежит тебе. Ничего другого мне не нужно.
- Да?
- Поверь, я могу сам достать всё, что мне нужно.
- Почему ты тогда сам не пошёл войной на Яхонтова? Почему ждал?
- Откуда ты знаешь, что я ждал?
Выражение лица Демида невозможно прочитать. Но в его глазах я вижу что-то очень уверенное, острое.
Если он не ждал, то...
- Поехали. Не так много времени.
- А если Яхонтов дома?
- Он не дома.
- Ты уверен?
- Да, у него важная встреча. И будет он на ней до вечера, так что...
- Может быть я позвоню дочери, чтобы она приехала за своими вещами?
Ростовский хмурится.
- Так... давай так, я отправлю за ней водителя. Напиши ей, узнай, когда она сможет.
Да уж. Просто шпионский детектив какой-то.
Через полчаса я дома, достаю огромный чемодан. Скидываю всё, что хочу забрать.
Еще через полчаса приезжает взволнованная Ядвига:
- Мам, что происходит?
- Нам с тобой нужно уехать.
- Почему, мам?
- Так надо, дочь, оставаться тут не безопасно.
-
