подаётся ближе.
- Война — не женское дело. Я хочу тебя отсюда убрать.
- Это моя война. Я освобождаю вас от всех договорённостей, господин Рос.
- Что ты заладила, господин, господин... Госпожа, блин... - такой взгляд у него, дикий, жадный, не понимаю, что это. — Давай вернёмся. Со мной ты в безопасности.
Головой качаю.
- У тебя дети. Дочь я бы на твоём месте точно увёз.
- Он её отец.
Да пойми ты. Тут уже дело не в нём! Он! Твой Яхонтов потащит за собой всех. Там такая банда... Когда они узнают, что это ты его спила, то...
- Я его не сливала
- Ты. Его. Слила.
Не понимаю, сдвигаю брови. В голове каша.
Ростовский снова двигается, нависает.
- Дурочка, не понимаешь, да?
- Не понимаю.
- Твой Иван тебя сдал. Все те, с кем он в доле знают, что копать начала ты. Я уверен, что Яхонтов твой сумеет убедить всех, что именно ты выкрала из сейфа его документы, в которых секретные сведения и прочее, и именно ты будешь стоять за всеми проблемами.
- В смысле? Какие документы, я…
- Никакие. Те, которых там нет. Фикция всё. Ему нужно выиграть время сейчас. Он уверен, что сможет выстоять. Он сливает тебя, переключая внимание.
Демид говорит, а я как будто не понимаю слов. Словно это не по-русски, а на каком-то неведомом мне языке.
Он серьёзно?
Что за чушь собачья?
Или...
Господи.
Получается…
Дочь, сын... боже... родители... как? Как Иван...Как он мог?
- Поэтому я вытащил тебя в ресторан.
Нас же никто не видел? Или видели?
- И в клубе тогда многие заметили.
Во рту просто Сахара. Горло сжимает. Вот теперь я... теперь противный холодок ползёт и сжимается всё внизу.
Липкий страх.
Не за себя.
За близких.
- Пока люди думают, что ты со мной — ты в относительной безопасности. Поняла?
Я опять оглушена. Ног не чувствую, пальцы сводит.
- Адвокат у тебя Крестовский? Герман?
Киваю. Сердце колет, морщусь невольно.
Мамочки.
- Что? Тебе плохо?
Хочу текилы.
И умереть потом.
Если я умру, может они не тронут детей?
Всхлипываю.
Во что я, дура, вляпалась?
Я ведь хотела просто отомстить изменнику! Я не думала…
- Не бойся. Ты со мной. Под моей защитой. Ты и твоя семья.
- Зачем тебе это? — спрашиваю, потому что сейчас реально не понимаю.
- Считай, что я отрабатываю карму.
Ясно.
Хорошо, что не стал врать про вспыхнувшую страсть.
- Отвези меня к Эвелине.
- Янина.
- Пожалуйста.
Прикрывает глаза на пару мгновений, потом выезжает на дорогу.
Минут десять, и мы в городе. Еще минут пятнадцать — центр. Он едет быстро, но не нарушает. Просто город пустой.
Тормозит у дома Эвелины.
- Я провожу.
Я не могу ему запретить. Потому что внезапно мне опять страшно.
И руку его не игнорирую. И даже то, что он меня обнимает. Куртку накинул в машине — видимо ему водитель оставил.
- Янина... - голос глухой, такой... интересный. Опять играем?
- Смысл? Я теперь всё поняла.
- Ни хрена ты не поняла.
Целует. Я не сопротивляюсь.
Если за мной следят — пусть видят, что я с ним, да? Это же хорошо?
Господи, что же происходит? Как всё это возможно?
- Цветы какие любишь?
- Зачем?
- Считай, что буду создавать видимость ухаживания.
- Даже так? Покупай самые дорогие, не ошибёшься.
- Вас понял. Пойдём.
Он знает код домофона, знает охрану подъезда.
Да, они же с Ириной-Эвелиной друзья.
- Ирка, привет, открывай, это мы.
Дверь открывается. На Эвелине лица нет.
- Друзья мои, у нас пиздец.
Кто бы сомневался!
29.
Викуся
Я ведь сразу думала, что она — слабое звено, да?
- Вот же сучка.
- Ладно тебе, - говорю устало, - тут каждый сам за себя, видимо.
- Ты же не думаешь, что я тоже? — Ирка смотрит на меня с обидой.
Она сейчас именно Ирка.
В простом трикотажном платье, без косметики, волосы в хвост собраны.
Смыла весь свой гламур и стала простой, тоже не молодой уже бабой. Курит. Курит красиво так, загляденье.
На кого-то так похожа... Вспоминаю! Так курила красивая актриса в старом кино, Любовь Полищук, и играла она там вроде тоже даму с низкой социальной ответственностью. Фильм не помню, а вот то, как она курила...
Так, стоп.
Хватит.
Я вообще собиралась бороться и мужа наказывать.
Правда, не думала, что мой муж практически член мафиозной группировки.
Но теперь с этим надо как-то жить.
Спустить ему всё с рук?
Всё отдать?
Нет уж!
А Викуся... Жалко Викусю. Она думает, что от того, что она Ивану во всем призналась он её пожалеет, пощадит?
Смешно, конечно, что при таких оборотах капитала, которыми, располагает мой муж, он решил бедную Вику оставить на улице.
И Ирку.
И меня, что уж там.
Я думала, что Демид привезёт меня и уедет, но он остался.
Слушает подробности про Вику, пьёт чёрный кофе, который сварила ему Ира.
- Я думала, он её просто припугнул, и она раскололась. Но нет. Она сама призналась. Подумала, что так будет выгоднее. Зараза.
Она сама тебе позвонила? — вопросы задаёт Демид.
- Да, - Ирка выпускает дым, прищуривается, - сказала, что мы вообще зря повелись на всё это. Мол, Янина нас просто использовала. Что она просто именно нас хочет подставить, и вообще, у Ивана ничего нет с женой сына, это всё его супруга придумала, чтобы нас обмануть.
- Интересная версия, - ухмыляюсь я. — И что ты ей сказала?
- Сказала, чтобы она побыстрее продавала дом и валила с бабками.
- А она?
- Посмеялась, и трубку бросила, а еще сказала, что ей теперь ничего не нужно продавать, в деньгах она не нуждается.
- Ясно.
Демид тихо смеётся. Смотрю на него, не понимая.
- Да уж, девочки... Вы же даже не понимаете, с кем связались, да? Ян, ну ты же с ним двадцать лет прожила, даже больше...
- Прожила. Только я, видимо, с кем-то другим жила..
Мне не стыдно.
Я просто в недоумении.
Я на самом деле искренне не понимаю, как я могла вот так вот глупо не замечать того, с кем живу, кто рядом со мной.
Верила в его сказки!
Демид встаёт.
- Ладно, дамы, я, наверное, поеду... Заеду утром.
- Куда ты поедешь? —
