Марка. Марк слишком себя любит, чтобы одеваться во что-то подобное. Для него одно удовольствие выдумывать изысканный стиль, а Калверу это неинтересно и не нужно. Луи не старается выглядеть лучше, чем он есть. Луи настолько прямолинейный, что прямее его может быть только угол в сто восемьдесят градусов.
– Любуешься?
– А? – Эбби рассеянно моргнула, понимая, что её поймали. – Я смотрю на плиту.
– Ага, также как я фотографировал примерочную?
– Типа того, – она улыбнулась, видя по-детски довольное лицо парня.
К вечеру ужин был готов, а печенье остыло. Луи с задумчивым выражением лица макал круглое печенье в черничный джем и надкусывал сладость со всех сторон. Эбби сидела рядом, попивая чай с ромашкой.
Их идиллию прервал звук открывающейся двери. Луи тут же отложил лакомство, взволнованно приглаживая лохматые волосы. Через несколько минут на кухню зашла низкорослая женщина в темно-вишневой юбке до пола. Губы ее были такого же вишневого цвета, а на острых скулах чуть проступали румяна. Миссис Калвер заметно постарела за эти годы, но надменный взгляд всё ещё оставался с ней.
– Надо же, кто явился. Неужели господин Калвер соизволил вспомнить, что у него есть бабушка?
– Да ладно тебе, бабушка. Я про тебя никогда не забывал.
– А мне кажется совсем по-другому.
Она потянулась к своей сумке, чтобы достать оттуда старую газетку и преподать внуку урок хороших манер, но вдруг заметила Эбигейл. Женщина сощурилась, словно не доверяя своим глазам.
– Эбигейл?
– Здравствуйте, миссис Калвер, – Эбби неуверенно улыбнулась.
– Ты… Зачем ты вернулась в мой дом?
– Позвольте мне объяснить…
Ева гневно заломила брови.
– Я не понимаю смысл происходящего, но видеть тебя здесь точно не хочу.
– Бабушка! – вмешался Луи. – Она не виновата в том, что произошло.
– А кто же виноват? Она врала мне в лицо, а когда я потребовала объяснений, то просто пропала.
– Бабушка, она… – сказал он, но запнулся на полуслове, кинув взгляд на Эбби. Та лишь слабо кивнула.
– Нет смысла врать. Теперь точно нет, – подтвердила его мысли девушка.
Парень ободрился и твердым голосом объявил:
– Эбби из будущего.
Миссис Калвер побледнела, непонимающе взглянув на внука, но вдруг выражение ее лица переменилось. Она была в бешенстве.
– Ты издеваешься надо мной? Я, по-твоему, из ума выжила?
– Не вру, честно! Мы можем доказать.
– Доказать? Я не хочу более ничего слышать! Ей хватило наглости после стольких лет вернуться в мой дом и снова начать пудрить тебе мозги! Или она уйдет немедленно, или я помогу ей в этом!
– Она никуда не пойдет, – Луи смотрел исподлобья, злобно хмурясь.
– С каких пор ты командуешь? Если хочешь, то уходи вместе с ней, неблагодарный!
Женщина с трудом опустилась на стул, держась за сердце.
– Бабушка…
– Хочешь довести меня?
– Что? Да с чего ты вообще взяла? Ты просто не хочешь меня слышать!
– Кто бы говорил.
Эбигейл не могла больше видеть их ссору. Она не проронила ни слова, когда вышла в коридор за рюкзаком. Вытащив старый свитер, бутылку воды и расческу, она взяла смятые письма Гринвуд. Это было самым весомым доказательством. Пусть Эбби несла ответственность за ложь, но поступить по-другому она не могла. Отстоять свою правоту – самая главная необходимость. Вернувшись на кухню, она положила письма перед женщиной. Ева отвернулась. На её белом, словно полотно бумаги, лице читалось презрение.
– Убирайся.
– Я уйду. Но хочу, чтобы Вы прочитали это.
– Не собираюсь.
Сорвавшись со своего места, Луи со всей силы ударил кулаком по столу. Ева встрепенулась.
– В конце концов! Может, стоит выйти из мира своей вечной правоты и взглянуть чуть дальше своего носа?
– Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Не дорос еще, чтобы меня жизни учить.
– Я не ребенок. И я могу говорить то, что думаю.
– Ты ребенок. В том самом отвратительном возрасте, когда начинаешь считать, что свое «я» выше других.
Заметив, как багровеет парень, Эбби потянула его за рукав.
– Лучше проветриться, Лу. Не делай того, о чем будешь жалеть.
Он выдохнул.
– Уходишь? – женщина поджала губы.
– Еще вернусь. Ужин в холодильнике, – холодно ответил он.
Эбигейл с наслаждением вдохнула морозный воздух. Ночь обещала быть безоблачной, открывая взору сотни далеких звезд. От прежнего хмурого неба не осталось и следа.
Луи выскочил из дома, хлопнув дверью. Он сделал это не от злости – тяжелая железная дверь грохотала каждый раз, если её не придержать. Калвер не стал застегивать куртку, не надел шапку. Он сунул руки в карманы и пошел прочь.
– Простудишься ведь.
– Плевать.
– А мне не плевать, – она пыталась успевать за быстрым шагом спутника. – Её ведь тоже можно понять.
– И я понимаю. А она понимать не хочет. Что мне можно еще добавить? Я старался держать себя в руках.
– Это еще не значит, что нужно назло ей заболеть.
– Я и не пытаюсь.
Девушка только закатила глаза, принимая свое бессилие. Калвер, как и его бабушка, был ужасно упрям.
– Куда мы идем?
– Увидишь.
Луи вел дорогой, которую девушка раньше ни разу не видела. Длинная тропинка вела куда-то к синему горизонту. Вокруг можно было разглядеть лишь кусты и деревья, а за ними – свет в окнах домов. Это успокаивало, ведь Эбби до сих пор не могла привыкнуть к безлюдным ландшафтам.
Тропинка никак не заканчивалась. Девушке начало казаться, что они идут по кругу. Где-то завыли собаки, заставляя сердце сжаться. Ей стало по-настоящему страшно. Но сказать об этом Луи она не решилась. Дело не в гордости или желании показаться бесстрашной. Эбигейл не знала, как это передать словами. Она всегда была слишком безучастной. Наблюдала за другими только со стороны, не задумываясь, каково это: очутиться в центре событий.
Наконец тропинка закончилась, и перед глазами девушки открылась небольшая пристань. Лунный свет заливал деревянный помост. Эбби приоткрыла рот, невольно заглядевшись. Перед собой она видела только бескрайнее море. В темно-бирюзовых волнах купались отблески луны. Но стоило ей спрятаться за серой дымкой облаков, как синий цвет воды исказился. Море почернело, словно вязкая смола. Нельзя было разглядеть, что там, на глубине. Это завораживало.
Заметив изумление девушки, Калвер улыбнулся. Он уселся на покосившиеся перила, отделявшие небольшую площадку от воды, и запрокинул голову, чтобы полюбоваться небом.
– Нравится? – спросил он.
– Здесь так тихо… Никогда раньше не видела такого.
– Часто убегаю сюда. Можно поразмыслить. Ну и отдохнуть.
Эбби подошла к Луи, весело фыркнув. Страх растворился в необыкновенной атмосфере старой пристани.
– Не боишься свалиться? Или хочешь исполнить мечту и искупаться в одежде?
– Купаться я сейчас точно не хочу.
– А чего хочешь?
– Хочу, чтобы бабушка Ева прекратила злиться на тебя.
– Всё в порядке, Лу. У нее есть причины на это.
– Ну и что? Я не так представлял ваше воссоединение. Мне действительно важно её мнение. И поэтому я злюсь, когда она так поступает.
– Твоя бабушка – мудрая женщина. Она всё поймет, я уверена.
– Знаешь, – нерешительно начал Луи, покачиваясь на перилах, – я часто вспоминаю те дни, когда мы работали в цветочном магазине. Твой образ не выходит у меня из головы. Я бы никогда не
