хотелось, чтобы не пришлось брать их с собой, понимаю, что буду выглядеть глупо или даже как террорист с огнестрельным оружием на плече. Однако мой дядя прав: это не город, и у меня могут возникнуть проблемы.
Кусаю губы, не представляя, на что именно смотрю. Не зная ни точности, ни простоты использования, просто выбираю ту винтовку, с которой знакома, и открываю ящик внизу, где нахожу патроны. Зарядив оружие, перекидываю ремень винтовки через плечо.
Быстро осмотрев инструменты дяди, нахожу фонарик, а затем беру чистое полотенце из корзины на сушилке. Складываю все это в рюкзак, застегиваю молнию и надеваю его, готова к делу.
Выйдя из сервиса и обогнув дом, отправляюсь в лес, поднявшись по крутому склону, по которому Макс недавно вёз меня на лошади. Кажется, я помню дорогу. Она ведёт прямо вверх, огибая камни, а затем углубляется в деревья. Думаю, что здесь должна быть проторенная тропа.
Мне следует написать дяде и сообщить ему, куда я направляюсь, но вместо этого я держу телефон в кармане.
Добравшись до вершины холма, иду по грязной тропе, огибая валуны. Мои глаза открыты, а уши насторожены. Однако через несколько минут головная боль, которая, кажется, всегда ноет в затылке, утихает. Я глубоко вдыхаю запах хвои вечнозелёных растений и влажной земли под ботинками.
Возможно, мне стоит вернуться и надеть старые ботинки Егора, которые он одолжил мне вчера. Но меня не волнует, что мои кроссовки сейчас не имеют сцепления с дорогой.
Мой желудок расслабляется, и всё, что я слышу, — это скрип деревьев и звук льющейся откуда-то воды.
Через некоторое время я уже не обращаю внимания на своё окружение. Иду по тропе. Не уверена, что это настоящая тропа, но она вьётся среди деревьев, уводя меня глубже в тишину и одиночество. Всматриваюсь, пытаясь разглядеть вершину вдалеке.
Снимаю кепку Егора и встряхиваю волосы, наслаждаясь приятным дуновением ветерка. Он нежно ласкает мою кожу, обдувая лицо. Закрываю глаза, чувствуя, как покой окутывает меня.
Но вдруг слышу, как позади меня падает камень, ударяясь о валун или что-то ещё. Резко открываю глаза и оглядываюсь, осматривая лес, через который только что прошла.
Пульс учащается, когда солнечный свет проникает сквозь деревья к лесной подстилке. Пытаюсь заглянуть за стволы и камни, но ничего не вижу.
Тянусь в сторону, сжимая приклад винтовки.
Если это животное, я не смогу его увидеть, пока оно само не захочет показаться. Сглатываю, пытаясь уловить хоть какой-то признак движения.
Но нет ничего.
Остаюсь неподвижной ещё несколько мгновений, убеждаясь, что там никого нет, и оборачиваюсь, время от времени оглядываясь через плечо и на всякий случай держа глаза открытыми.
Наверное, это просто случайность. Деревья падают, камни падают, животные бегают… Достигаю вершины очередного крутого склона, и земля выравнивается. Смотрю на тропу впереди, пытаясь вспомнить, насколько она длинная. Но затем поворачиваюсь налево, присматриваюсь дважды и вижу это. Улыбаюсь. Кажется, улыбаюсь.
Направляюсь к пруду, мимо которого мы с Максом проходили на днях, и с облегчением понимаю, что не заблудилась. Спускаясь по каменистой тропе, подхожу к небольшому пляжу и осматриваюсь на каменные стены, окружающие воду. Пышная листва, обрамляющая берега, и возвышающиеся над головой деревья создают атмосферу уединения, но солнечный свет проникает достаточно ярко, чтобы заставлять переливаться воду.
Здесь царит тишина, нет ни людей, ни шума, и тепло солнца ласкает моё тело.
Какое-то время я размышляю о том, стоит ли мне раздеться, и оглядываюсь по сторонам, словно кто-то может наблюдать за мной. Однако решаю оставить большую часть одежды на себе.
Поставив винтовку и рюкзак на землю, расстегиваю рубашку Егора и, оставив спортивный бюстгальтер, снимаю её. Вместе с кепкой бросаю рубашку на землю, после чего запускаю плейлист на телефоне и кладу его, прежде чем войти в воду в кроссовках. Обсохну на обратном пути. Предпочитаю не оставаться в нижнем белье на случай, если кто-то появится, или без обуви, если это будет животное.
Вхожу в воду и плыву к середине небольшого пруда. Ещё одна улыбка, которую я не могу сдержать, расплывается на моём лице.
Как же приятно. Прохладная вода мурашками пронизывает моё тело, наполняя его неожиданной энергией. Ныряю вниз, а затем выныриваю обратно, мои волосы, теперь мокрые и зачёсанные назад.
Плыву лёжа на спине, и невесомость, а также шум воды в ушах заставляют меня почувствовать себя одинокой. Но ни в коем случае не печальной.
Скольжу пальцами под воду, мои волосы развеваются вокруг меня, и я снова улыбаюсь, потому что впервые с тех пор, как я здесь, мир кажется таким огромным. Это помогает мне снова выйти на улицу и немного забыться.
Я всегда забывала об этом.
Внезапно до моих ушей доносится слабый грохот, и я поднимаю голову, чтобы увидеть, как к пляжу подъезжает байк.
Моё лицо вытягивается, а тело напрягается. Кто это?
Он снимает шлем, и в поле зрения появляется тёмно-русая голова с торчащими вверх волосами, такая неряшливая и сексуальная. Мне требуется меньше секунды, чтобы узнать Артёма Кондратьева. С кем мне ещё предстоит встретиться?
— Эй, — кричит он, слезая с байка.
Я не отвечаю. Что он здесь делает? Смотрю и слушаю. Неужели они все придут?
Он направляется к воде, стягивает ботинки и носки, и я понимаю, что он собирается войти. Не снимая джинсов, он подходит к пруду, сбрасывает рубашку и бросает её на камни. Затем он наклоняется и зачерпывает немного воды, брызгая ею на лицо, волосы и затылок, смачивая грудь.
Обожаю замысловатые татуировки. Интересно, что они означают? Я почти смеюсь от этой мысли.
Он наклоняет ко мне подбородок.
— Как вода?
— Холодная, — отвечаю я.
Он ныряет, полностью погружаясь в воду и направляясь прямо ко мне. Вынырнув, он брызгает на меня и приглаживает волосы, ухмыляясь.
Я начинаю отходить в сторону, чтобы обойти его и выбраться из воды.
— Расслабься, — говорит он мне. — Не все, у кого есть пенис, представляют угрозу.
"Именно это сказал бы человек, у которого есть пенис", — думаю я.
— Ты Алиса, верно? — говорит он.
Затем, наклонив голову, добавляет:
— Артём Кондратьев.
Делаю паузу, топчусь на месте.
— Я думала, вы все уехали кататься на байках.
Он улыбается.
— Они поехали кататься. Я ускользнул.
— Ты последовал за мной.
Должно быть, он услышал, как я сказала, что хочу пойти в поход, когда мы все возвращались домой, и догадался, что я окажусь здесь?
Начинаю плыть к берегу.
— Если ты уйдешь, — говорит он, — не уверен, что смогу снова застать тебя одну.
Поворачиваю голову и смотрю на него.
— Они очень оберегают
