позавтракать, да и Снежка, скорее всего, тоже. И я высматривал в основном направление на храмы желудка, которых пока не попадалось.
Зато попадалось кое-что другое…
Кое-кто, я хотел сказать.
Когда среди парочек в укромных уголках, которые мы поневоле обнаруживали, мелькнула пара знакомых лиц, я не удивился. Самих влюблённых я не знал, просто видел — не то в аудитории, не то в столовой. Выходной, было бы странно обнаружить зону развлечений пустующей… Ранние пташки вроде нас, ничего необычного.
Когда на глаза мне попалась ещё одна пара, я поднял бровь. Как там рассказывал мне один интересный человек, с которым время от времени меня сводили задания? «Один раз — случайность, два — совпадение…» А что там было про третий раз? Чёрт, не помню. Да и неважно. Потому что третья пара окончательно уверила меня, что это закономерность.
— Что-то здесь слишком много людей, которых я где-то уже видел, — вполголоса обронил я. — Уже шестерых заметил. Как думаешь, я параноик, или за нами следят? Те ребята облажались, наняли кого-то посерьёзнее?
— И что же нам делать? — озабоченно спросила моя невеста. — Вызвать службу безопасности? Поднять тревогу? Затеряемся в толпе?
Мы как раз проходили мимо толстого старого дерева, когда я услышал впереди шаги. Так что вместо ответа развернул Снежану спиной к стволу, обнял её, сделал страшные глаза и тихо зашипел:
— Чшшшшш…
Она послушно затихла, а я не мог оторвать взгляда от её губ…
Кто-то вышел из-за поворота дорожки, увидел мою спину, хихикнул — и тут же послышался быстрый удаляющийся топоток двух пар ног.
Кто это был, не видели ни я, ни Снежка. И голос я не узнал…
Пока мы так стояли, я понял две вещи. Даже три. Первая — эти психи притащили сюда настоящее живое дерево. Вторая — отпускать Снежану мне совершенно не хотелось. Третьей оказался указатель, который я так старательно искал.
— Мы так и будем стоять? — невозмутимо спросила принцесса. — Они уже ушли.
Отметив, что даже в критической ситуации девушка очень даже соображает, я с серьёзным выражением лица отстранился и кивнул:
— Хорошая идея, сядем в ресторанном дворике. Вон над нами указатель на какой-то ресторан.
До места мы добрались без происшествий, к моему великому огорчению. Ещё пару-тройку раз почувствовать под ладонями девичью талию я бы не отказался. И не только талию… Но пришлось заниматься выбором блюд.
Свидание предполагает, что те, кто на нём присутствует, желают получше узнать друг друга. Я как раз закончил диктовать список выбранного официанту — подумать только, здесь держали настоящего живого официанта! — и собирался начать задавать вопросы, но меня опередили.
— Какие у тебя хобби? — Снежка облокотилась о стол, упёрлась в кулачок подбородком и задумчиво меня рассматривала.
Хм. Было бы, наверное, проще сказать, чем я не увлекался до того, как…
— Нуууу… — начал я, — про пилотирование истребителей ты уже знаешь, про боевые искусства тоже… Ещё я некоторое время интересовался моделированием одежды, но модного кутюрье из меня не выйдет, я недостаточно вывихнут мозгами для этого. Люблю просто живое общение, говорят, я хороший слушатель. Немного играю в шахматы, немного…
— Шахматы? — перебила меня Снежана.
— Это такая старая настольная игра для двоих… — начал я пояснение, уже понимая, что, похоже, влип. Она же стратег, а шахматы — игра, в которую нельзя играть, не будучи стратегом. Уж, наверное, она не прошла мимо…
— О… — глаза девушки сверкнули интересом. — Играешь, значит?
— Немного… — повторил я.
Снежка потянулась за смартом.
— Сыграем?
Не мог же я отказаться…
Если бы кто-то спросил меня, какая самая большая проблема в моей жизни, я бы не стал раздумывать над ответом.
Скорость. Больше всего мне осложняла жизнь проблема скорости. По крайней мере на первых порах. Пришлось долго привыкать к тому, что люди двигаются, говорят, думают гораздо медленнее, чем я привык.
Это даже перестало быть проблемой, я адаптировался, научился переключать режим, когда это было необходимо, и даже в том, привычном состоянии умел контролировать себя, не показывая всего, на что способен.
Иногда я думал, что, пожалуй, это и есть то общее, что роднит меня с нео-людьми. Они ведь тоже вынуждены играть друг перед другом обычных людей, пряча свои особые навыки и умения. Раскрылся — показал свои сильные места — стал уязвим, потому что противник теперь знает о тебе больше, чем ты о нём…
Но здесь и сейчас я мог немного ослабить добровольно надетый на себя ошейник. Совсем ненадолго, но стать собой…
Я делал ходы, практически не раздумывая — да и о чём тут думать? В шахматах всего двадцать вариантов первых ходов у белых, которых я любезно отдал невесте. У чёрных немного больше — тридцать семь. Вторые ходы уже куда многочисленнее, но и там размышлять особо не приходится. Есть очень известные партии, которые заканчиваются менее чем за десять ходов, и если на третьем-четвёртом ходу противник ставит себя в уязвимую позицию…
Она вывела слона с f4 на e5 и открыла короля для бокового удара ферзём. Что мне оставалось делать?
— Говоришь немного? — недоверчиво спросила девушка, разглядывая доску, где ей грозил мат максимум через пять ходов — и не было никакой возможности его избежать.
Я лишь улыбнулся в ответ. Это она ещё мой счёт в «Косынке» не видела…
Улыбка только разожгла в ней азарт.
Я очень старался, правда. Я начал себя придерживать. Намеренно избегал на подкорку уже, наверное, прошитых комбинаций ходов, на которые она напрашивалась. Но результат оставался неизменным: Снежана Медведева, лидер стратегов, проигрывала.
Я допускал, что у неё на факультете может быть немало более сильных игроков, чем она. В конце концов, у неё и так нагрузки выше крыши, так что шахматы вполне могут быть таким побочным увлечением, которым она занимается, когда у неё есть свободное время.
— Эй, — возмутилась Снежана, когда принесли наш завтрак, и я предложил ничью.
— Прости, но сейчас между тобой и стейком я выбираю то, что в тарелке, — извинился я. — Еда стынет.
Выразительное урчание в желудке подкрепило мои слова. Принцесса недовольно фыркнула, но мне показалось, что урчание вышло дуэтом. Или не показалось? Во всяком случае, уплетать то, что я заказал, она принялась с завидным аппетитом.
— У тебя есть хоть какие-то недостатки? — утолив первый голод, спросила Снежка.
— Скромность? — задумался я.
Меня наградили
