ты откуда знаешь? — вытаращилась Исса.
— Да уж… сообщили, — он кривовато усмехнулся. — Давай, давай жалуйся. Ты мне не об этом вчера написать хотела?
— Об этом, — вздохнула девушка.
В очередной раз пересказывать было ещё легче, вышло коротко и по существу. Слушал отец с непонятным выражением, но негодовать не спешил, пару раз только кивнул задумчиво и уточнил какие-то мелочи.
— С ним всё ясно, — подытожил старший змей. — А ты что о нём думаешь?
— В каком смысле? — растерялась Исса от такого спокойствия.
— В смысле человеческих симпатий. Ну что ты на меня так смотришь недоверчиво? Прежде чем что-то решать, нужно увидеть картину целиком, разве нет?
— Ну…. Я не хочу с ним сближаться!
— Просто «не хочу» или есть более рациональные аргументы? — уточнил отец.
— У меня есть Яман! А этот Цитрин со своей настойчивостью меня уже почти пугает. И это не говоря о том, что он мне в отцы годится!
— Ну… В общем, да, учитывая, что он на пару лет меня старше, — усмехнулся отец.
— Ты как-то слишком спокойно на это реагируешь, — недоверчиво нахмурилась Исса. — Я боялась, что тебя придётся сдерживать от того, чтобы ты не пошёл его убивать… Ты к Яману-то сколько привыкал!
— Действительно, — пробормотал змей, задумчиво глядя вдаль, через противоположную прозрачную стену. — Но есть разница, — с коротким смешком перевёл он взгляд на дочь. — То непонятный мутный кентавр с сомнительными планами, а тут — знакомый, заведомо порядочный дракон с самыми серьёзными намерениями.
— Знакомый?.. И откуда ты про его намерения знаешь?!
— Да уж знаю. — Сурт рассеянно потёр ладонь о ладонь, словно они мёрзли от одного только вида снега. — Можешь подозревать меня в чём угодно, но это честное мнение: Цитрин Книжник — хороший человек.
— Погоди, ты что, мне его сейчас сватаешь?! Я не ослышалась?
— Да он сам справляется. — Отец, кажется, слегка смутился, но даже не запнулся. — Я должен тебе одну важную вещь сказать. Давно надо было, да всё как-то…
— Ты меня пугаешь. Па?.. Только не говори, что вы меня с ним в младенчестве обручили!
— С кем? — растерялся он.
— А что, было много вариантов? — нервно усмехнулась Исса.
— Не путай меня, Солнышко, — отмахнулся отец. — Ни с кем тебя не обручали. Всё гораздо хуже, — улыбка получилась странной, но девушка предпочла посчитать это за шутку. — Цитрина Книжника я знаю потому, что довелось с ним консультироваться по поводу твоей матери, ещё на заре нашего знакомства.
— Мама болела? — предположила она единственное, что хоть как-то объясняло такой контакт.
— К счастью, нет. Твоя мама — менталист, — ошарашил он. — С очень слабым, но полноценным даром.
— Ничего себе… — Исса потерянно уставилась в пространство, пытаясь привыкнуть к новому обстоятельству. — А зачем вы это скрывали?
— Скорее, не афишировали, — возразил отец неловко. — Она с детства бегала от дара, не хотела развивать, из-за этого было очень много проблем. Рисса очень не любит об этом разговаривать и вспоминать, эти способности тяготят её, ну и все привыкли делать вид, что ничего такого нет. У вас с братом дар не проявился, мы всей семьёй и решили — чего зря её тревожить! А видишь, оказывается, частично всё-таки передался…
— И о чём ты советовался с Книжником?
— Как помочь ей справиться с даром, стабилизировать его и научиться мирно сосуществовать. Она очень мягкая, нежная, а этот дар требует железной воли. — Отец грустно улыбнулся. — Я же в неё с первого взгляда влюбился и решил — даже если не ответит взаимностью, хотя бы попробую помочь. Ну а пока помогал, как-то мы с ней сблизились… — улыбка заметно потеплела.
— И что сделал Цитрин? — нахмурилась Исса.
— Он с ней несколько месяцев возился, какие-то там техники показывал, мне объяснял, как правильно с ней держаться, чтобы не травмировать ещё больше. Эмиссара от надзора пропесочил так, что они больше к нам и не совались…
— Какого эмиссара?
— Риссу пытались уговорить развивать дар и работать. В надзоре служат очень упорные и дотошные, от них сложно избавиться, если прицепились. Они действуют очень вежливо, очень корректно, но безумно утомительно. Ни у меня, ни у её родителей не выходило, а Цитрин очень доходчиво объяснил. Уж не знаю как.
— Надо же. А меня всё расспрашивал, откуда у меня мог взяться дар! Выходит, сам прекрасно знал? И ничего не сказал ведь! — она раздражённо тряхнула головой.
— Исса, это было больше двадцати лет назад, — улыбнулся Сурт. — Он наверняка уже забыл.
— Ясно. То есть ты на его стороне, и спрашивать совета, как от него избавиться, бесполезно? — змея попыталась улыбнуться, но от этого откровения стало горько и перехватило дыхание.
— Успокойся, Солнышко. — Отец слишком хорошо знал её, да и жизнь с менталисткой приучила к чуткости в достаточной степени, чтобы заметить обиду. Крепко обнял обеими руками, прижал к себе. Мгновение поколебавшись, Исса обмякла, уткнулась лбом в его плечо и зажмурилась. — Не собираюсь я тебя сватать. И рассказал я не для того, чтобы ты чувствовала себя обязанной, в Пустоту такие обязательства! Просто раз уж у тебя появились способности, глупо скрывать причину. А что до Цитрина... Ну хочешь, я попробую с ним поговорить? Если тебе настолько неприятно его внимание, должен же он понять! Может, за годы Книжник изменился, но я не думаю, что настолько.
— А это поможет?
— Не попробуем — не узнаем.
— Не надо, — поколебавшись, всё-таки решила она. — Это как-то по-детски, жаловаться папе.
— Ну ты изначально собиралась пожаловаться, нет? — поддел Сурт.
— Не пожаловаться, а совета спросить, — возразила она. Выпрямилась, немного отстраняясь; отец не стал удерживать. — Такое ощущение, что вся эта ситуация только меня и смущает. И Ямана. С чего он вдруг ревновать вздумал? Никогда за ним такого не водилось. Вот ты маму ревновал?
— Ещё как, — уголками губ улыбнулся он. — И сейчас ревную. А что Яман натворил?
— Да он дракона побить пытался! Правда, Цитрин неожиданно сумел за себя постоять и сломал ему нос… Не смешно, — проворчала она, но губы против воли тоже растянулись в улыбке.
