он довольно мутный тип.
— То есть того, кто не является супер-профессионалом, посылают проводить допрос участников перестрелки, в которой был ранен шериф Бронкса? — поднял бровь я.
— Верно мыслите, Алексей! — обрадовался адвокат, — Это очень странно.
— И очень уж быстро… — добавил я, — Не прошло и часа, а Курт со своим напарником уже прибыли в Бронкс. С распоряжением для ведения этого дела.
— Именно. Кто-то дёрнул за нужные ниточки, чтобы всё так получилось.
— Нужно узнать кто.
— Сам он вряд ли расскажет… — грустно ответил Исаак.
— Проверяйте все. И даже его напарника — детектива Дика Фроста. Хоть он и явно удивился, когда Курт решил закрыть меня здесь. Вдобавок, есть ещё один вариант, — продолжил я, — Джек Рамси. Начальник смены надзирателей в главном зале этой тюрьмы.
— Почему он привлёк ваше внимание? — адвокат сразу подобрался как ищейка.
— Вчера, когда меня пришли убивать, пересменка опоздала. И ровно в этот момент, когда надзиратели уже ушли, допустив халатность, на меня напали. Поведение Рамки после драки мне не понравилось тоже, когда он обыскивал меня и разбирался в деле. Точнее, он пытался найти что-то у меня. А смерть троих бандитов его как будто бы и не интересовала.
— Что же. Он напишет кучу бумаг, они тут договорятся с предыдущей сменой, чтобы всё было так, словно никаких нарушений не произошло, и от них отстанут. Тем более, все трое убитых были рецидивистами, которых никому не жаль, — молвил задумчиво адвокат.
— Вот именно. Нужно постараться копнуть под этого надзирателя. Это ещё одна зацепка, которая приведёт меня к тому, кто меня заказал.
Ванжевский серьёзно посмотрел на меня и спокойно проговорил:
— И меня не интересует, что вы будете делать, когда это выясните.
Я удовлетворённо кивнул.
— Хорошо. Я наведу справки.
— Что с Фэллоном и Барлоу? — задал я новый вопрос.
— Шериф в больнице штата. Барлоу отделался легко, но тоже пока там же. Фэллон пока не пришёл в себя.
Я задумался. Надо бы навестить шерифа. И поговорить с его помощником.
— Есть и приятные новости. Я думаю, по Горохову — вашему снайперу, тоже будет положительное решение. Но чуть позже, — поднял мне настроение Исаак, и я тут же вспомнил о ещё одном деле.
— Я хочу попросить вас сделать ещё одну работу. Так же хорошо, как вы это сделали сейчас, — обратился я к адвокату, — В этой тюрьме находится человек. Николай Трофимович Лесной. Он должен выйти. Под любой залог, на любых условиях. Запомнили?
— Да. А кто он?
— Это неважно. Сделайте всё, что в ваших силах. Он должен оказаться на свободе. И передайте ему весточку, что вы — от меня.
Исаак усмехнулся. Думаю, он всё понял и окончательно сложил пазл произошедшего ночью в тюрьме. Но вслух он сказал лишь:
— Я приложу все усилия. И проинформирую вас о результате.
Нужно уметь быть благодарным. Если даже Лесной, который фактически спас мне жизнь, просто выйдет из тюрьмы и пойдёт на все четыре стороны — меня устроит и это. Но от такого человека в рядах своей маленькой «армии» я бы не отказался.
— Тогда мне следует переговорить с этим Лесным. Пока я здесь, — пожал плечами Ванжевский.
— Я распоряжусь, чтобы вас потом отвезли, куда потребуется. Форд, — я махнул рукой в сторону второго авто, — останется здесь, и мои люди будут с вами.
— Весьма любезно с вашей стороны! — поблагодарил адвокат.
— Мои ресурсы — ваши. Обращайтесь напрямую или ко мне, или к Виктору, если меня не будет в Нью-Йорке.
Мы попрощались, и каждый пошёл своей дорогой. Исаак снова направился в распределитель — объявлять, что будет защищать интересы здоровяка, который выручил меня в ночной потасовке. А я — двинулся к машинам.
Отставив чёрный фордик с двумя людьми дожидаться Ванжевского, я поздоровался с улыбнувшимся мне Матвеем и сел на заднее сидение к Соломону.
— Да-а-а-а, натворили вы делов, Алексей, — вместо приветствия, но с хитрой улыбкой произнёс старый «аптекарь».
— Поехали, Матвей! — скомандовал я и пожал руку Соломону, — Так получилось, Соломон Михайлович. Зато теперь одной помехой в нашем деле меньше… — тихо сказал я, имея в виду банду Джима Кравеца и вопрос с производством радиоприёмников.
— Не жалеете себя, Алексей, — покачал головой старик, — Может, уже засесть в офисе и управлять всем оттуда?
— Как только будет возможность, так и сделаю, — слукавил я.
Офис — это для Виктора. Но в плане риска своей головой надо действительно быть осторожнее. Думаю, я уже вышел на тот уровень, когда моё личное присутствие на всех «стрелках» не требуется. Только придётся подробно инструктировать подчинённых, и так, чтобы у них не возникало вопросов — откуда же их молодой начальник знает столько, что предугадывает будущее.
— Чем планируете заняться, Алексей?
— Утрясу последние вопросы с Давидом Сарновым. И приступим к производству радиоприёмников. Нужно много поработать. Чтобы их запуск в продажу стал сенсацией… Теперь у нас есть выход на поставки виски через океан. Придётся съездить в Портленд…
— В штат Мэн? — удивился Соломон.
— Да. И мне понадобится ваша помощь. Нужен надёжный человек, который останется там всё наладить. Появился выход на начальника береговой охраны штата.
— А вы сами потом куда?
— Пора решать вопрос с Аунего, — нахмурился я, вспоминая таинственный городок, где спрятался подпольный заводик Виктора Горского, захваченный странной сектой Проповедника.
— Грандиозные планы! — усмехнулся Соломон.
Это он ещё не знает про намечающиеся поставки из спрятанных в горах Кентукки винокурен в Чикаго… Вслух же я сказал лишь:
— У вас есть люди в управлении полиции Нью-Йорка, Соломон?
Он поморщился:
— Вы же знаете меня, я стараюсь не высовываться.
Ну да. Торговец «лечебным вином» во время Сухого закона — тоже фигура заметная. Как только акт Волстеда вступил в силу, бизнес Соломона не перестал быть легальным, но теперь вызывал больше внимания со стороны полиции. Слишком этот способ сбыта алкоголя — через аптеки — стал явным. Хотя Соломон больше выступал не продавцом, а тем, кто обеспечивал хранение продукта на своих складах, где по бумагам содержалось исключительно лекарство.
— Я могу подключить «других» людей… — это старик намекнул на Ротштейна и его подручных.
— Нет, это исключено.
— Что же. Тогда пойдём другим
