очень сложно.
Мой «душитель» замотал головой, пытаясь сбросить мой «крюк» в его глазу. Ещё один урод навалился спереди и начал «обрабатывать» мне корпус. Один из ударов пришёлся туда, где мне прилетело ранее из дробовика. Прямо в повязку. Острая боль пронзила тело.
Я бросил голову душителя позади себя и на очередном ударе схватил за горло «боксёра». Меня сейчас спасало только то, что пространство между первым и вторым ярусом шконок было так мало, что мы с трудом все помещались в нём. Троица мешала друг другу.
— С…. Коли его! — послышалось злобное шипение за спиной.
А вот это уже ни в какие ворота! И это называется досмотр? Уроды — надзиратели! Либо мои убийцы договорились с кем-то из них.
Луч света быстро прошёлся в обратную сторону по окнам зала. Я увидел занесённую надо мной тонкую заточку…
Но это было не всё, что осветил прожектор. Позади убийцы выросла какая-то громада…
Заточка полетела в меня и остановилась буквально сантиметрах в тридцати от тела.
— Что за… — изумился нападавший.
Его рука оказалась в цепком захвате здоровенной лапищи.
— Ты чё… — только и успел ошарашенно проговорить он, оборачиваясь на страшного звероподобного человека, нависшего скалой над барахтающейся кучей тел.
Ладонь Миколы резко схватила убийцу за затылок, вывернула руку с заточкой, и через мгновение остриё уже пронзило горло ублюдка.
Тело булькающего неудачливого «ассасина» оторвалось на секунду от земли и с глухим стуком улетело чуть в сторону.
Второй нападающий, который волтузил меня кулаками, обернулся на громилу, но тут же упал на пол, сражённый пудовым кулаком. Да где же надзиратели? Всё ещё ругаются в коридоре, ведущим на помост?
Хватка «душителя» ослабла, и я смог высвободить голову.
— Не ори! — коротко бросил мне Микола и схватил за горло последнего бандита.
Вот такая вот карма! Только что душил ты, а теперь уже ты сам хватаешь воздух, не в силах высвободиться из медвежьей хватки.
Громила рывком вытянул убийцу через меня и через ярус в продол. Мне прилетело по затылку коленом, пока душегуб «пролетал» надо мной, увлекаемый Миколой. А здоровяк потянул «душителя» к лежащему уроду с заточкой.
— Подсоби! — буркнул он мне.
Я без слов понял, что требуется. Мои руки перехватили рукав уже убитого «подселенца» и перевернули его скованный судорогой кулак. Остриё заточки уставилось вверх.
— Ммммм… — в ужасе замычал третий «пациент», уже сообразив, что сейчас будет.
А Микола вдавил его тело в пол и опустил голову вниз.
С противным звуком остриё зашло в глазницу бандита. Тело его пронзила последняя конвульсия, и он затих.
— А этот? — указал я на вырубленного «боксёра».
Здоровяк нагнулся за последним телом и поднял его за волосы вверх. Примерил свои ручищи к голове и резко дёрнул в стороны. Я, конечно, многое повидал, но от этого противного звука у меня из желудка предательски всё подкатило к горлу. Бандит со свёрнутой шеей покачнулся и начал заваливаться на пол. Мой нежданный «помощник» успел перехватить его за шиворот и мягко опустить без стука вниз.
— Дай кусок ткани…
Я быстро оторвал рукав одного из убитых и подал его Миколе. Он начал вытирать руки. Затем поднял глаза на меня. Луч прожектора снова пробежался по окнам, и я понял, что в глазах этого человека не читалось вообще никаких эмоций. При этом губы вдруг скривились в усмешке, и он тихо произнёс:
— Тарелок я съел две в твоей кухне, Алексей. А их — трое… — и он кивнул на трупы, — Должок за тобой!
И пока я молчал, добавил:
— Да шучу я, шучу! Про тарелки. А про должок — нет. Юмор у меня так себе… У тебя адвокат есть? Или ты уже всё — тоже на рудники?
Это он, видимо, про то, что трудовые лагеря при тюрьмах сейчас в Америке очень и очень частое дело.
— Есть хороший адвокат. Я должен скоро выйти под залог.
— Это хорошо. Если кто их этих стуканет, — и он показал на лежащих по левую сторону соседей. По правую от нас были только пустые койки до окон, — Так вот если кто проговорится, то, во-первых, говори, что эти двое начали драться, — лапища показала на душителя и «боксёра».
Микола посмотрел на меня и, удостоверившись в том, что я всё понял, продолжил:
— А дальше всё завертелось, ты ничего не помнишь, просто отбивался. Отрицай всё, что будут тебе приписывать. Понял?
— Яснее ясного, — кивнул я.
— Ну и отлично. А если кто-то что-то вякнет, — Микола проговорил это чуть более громким шёпотом в сторону шконок с соседями, — То я его найду и собственными руками удавлю. А теперь, — снова тише заговорил он, — Сейчас придёт смена. Посветит фонарями и поднимет тревогу. Будь готов.
— Погоди, — тихо произнёс я, — Как тебя хоть найти. Микола, а дальше?
— Николай Трофимыч Лесной я.
— Алексей Соколов…
— Да вспомнил я твою фамилию. На кухне была вывеска. А теперь давай-ка укладываться по местам. Эти три урода — редкие отморозки. Я слышал — за что они сюда попали. Но всё равно скоро здесь будет очень шумно. Руки проверь — нет ли крови. На вот, вытри…
Глава 10
Где свидетель?
Уважаемые читатели! Вышел в отпуск с последующим увольнением и сел за книги! Традиционно краткое содержание первой половины книги для тех, кто подзапамятовал, а те, кто всё помнит — могут читать сразу после «отсечки» в виде черты.
В конце 2 книги главный герой (далее — ГГ) договорился с дельцами севера и северо-востока (Альфред «Мозг» Ротштейн (Нью-Йорк), Джонни «Лис» Торрио (Чикаго) и Джордж Ремус (Чикаго и Цинциннати) — реал.ист.личности) об устранении всей верхушки банды «Норд-Сайд».
Таким образом, ГГ взял небольшую долю в Чикаго, стал вхож в высшие криминальные слои, а в этом «ответвлении» истории перестал существовать такой знаменитый бандит как Дин О’Бэнион, так и не успев развить «Норд-Сайд» то того поистине дикого влияния, которого в реальности добился в 20-ые года. Также были ликвидированы боевики ирландского сопротивления, которые открыли охоту на ГГ.
Однако, люди, которых герой посылал в захолустное местечко Аунего в штате Нью-Йорк (где нашли подпольный алкогольный заводик Виктора Горского, устранённого в первой части), оказались убиты при загадочных обстоятельствах.
ГГ прибывает в Аунего и понимает, что его людей убили, все люди
