class="p1">Сверху, с карниза полуразрушенного здания, послышались странные звуки. Как оказалось, это были выстрелы из арбалета — стрелок прикрывал союзников, выискивая момент для решающего удара. Но самым завораживающим, да и что уж там, вызывающим восхищение зрелищем, оказался ещё один диверсант, одетый в костюм-крыло. Он бесстрашно спрыгнул вниз, раскинув руки, и планировал в бреющем полёте прямо на принца.
Следом я заметил, как ещё один диверсант сверху вытянул руку по направлению к товарищу и старательно придерживал его в полёте, направляя на цель и стабилизируя, чтобы тот смог нанести точный, смертоносный удар. Чётко, смело и без лишней суеты, эти воины на наших глазах творили что-то невообразимое. Впрочем, времени на восхищения больше не было, и мне пришлось спешно вмешаться.
Не раздумывая, я активировал силу, перехватывая заносившего клинок бойца прямо на лету. «Летун» словно наткнулся на невидимую стену — его траектория резко изменилась, и он с грохотом впечатался в кирпичную облицовку ближайшего здания. Камни осыпались вниз, удар получился настолько сильным, что на фасаде, казалось, осталась вмятина. Я бросил ментальный приказ одному из бесов пленить вражеского диверсанта, а затем, едва переводя дыхание, отдал одно единственное распоряжение:
— В бой.
Бесы переместили нас с дядей в самую гущу схватки, что стало для предвкушающих скорую победу мятежников неприятным сюрпризом. Аластор с подмогой одновременно с этим рванули к оставшимся наверху стрелкам. Те, в свою очередь, среагировать не успели: лишь короткий вскрик — и вот их тела уже летят вниз. Спланировать ни у кого из них тоже не вышло — едва диверсанты попробовали расправить перепонки, как демоны тут же изодрали их костюмы, и полёт этих воинов превратился в короткое и быстрое путешествие до земли. Выжить-то, может, и выживут, но в бою они больше участвовать не смогут.
Тем временем мы с дядей, находясь в тылу мятежников, разделились и без промедления вступили в бой. Мгновенно блокировав телекинезом четвёрку бойцов, я обнажил клинок и, врываясь в строй врага, стал безжалостно работать. Быстро, жёстко, стремительно.
Рядом сражался дядя. Он двигался плавно и грациозно — его удары были смертоносны, выверены и точны. Сам Святогор держался немного в стороне, но вместе мы работали как единое целое, вырезая противников и оставляя в их рядах незарастающие пробоины.
Мои «светлячки» — рой энергетических сгустков — также были спущены с поводка, нацелившись на самых активных и сильных бойцов. Я видел, как они вспыхивают в воздухе, как прорываются к противнику, заставляя его отступать, пригибаться, терять координацию. Их атаки по моему приказу были направлены на тех, кто пытался добраться до принца и больше других преуспел в этом направлении.
Я перевёл взгляд на Романова. Он пытался подняться, сжимая губы от боли, но рана явно давала о себе знать. Отметив состояние принца, я невольно поморщился — с таким ранением можно и на тот свет загреметь, если вовремя не среагировать. Да и просто от потери крови помереть тоже несложно…
«Аластор, вытаскивай его. И в ближайший медпункт», — бросил я ментально. — «Остальных раненых туда же. И убедись, что там есть лекарь».
Сама битва быстро подходила к концу — противники, увлечённые схваткой, даже не заметили, как в их тылу развернулась самая настоящая бойня. Мои бесы, вооружённые артефактными клинками, очень быстро и эффективно обнулили десяток бойцов, не оставляя им шансов на выживание. То-то и оно: покушение на жизнь члена императорской семьи — дело рискованное, и эти товарищи знали куда шли.
Моё внимание привлёк начальник охраны принца — его взгляд был мрачным, тяжёлым, полным напряжения. Похоже, он пребывал в боевом трансе, его разум работал как безжалостная военная машина. Он сканировал пространство, отмечая каждую угрозу, и старался реагировать мгновенно.
— Вас как угораздило-то? — спросил я, подобравшись ближе и пытаясь заглянуть ему в глаза.
Тот не ответил сразу. Лицо гвардейца оставалось застывшим, а взгляд — угрюмым, жёстким и предельно сосредоточенным.
— Где Его Высочество? — уперевшись в меня недобрым взглядом, бросил он, шагнув ко мне почти вплотную.
— В госпитале.
— Перенеси нас к нему, — не менее жестко и безапелляционно промолвил безопасник, перехватив покрепче своё оружие. То, что в случае моего отказа он тут же нападёт, чувствовалось едва ли не задницей. Нервяк у мужика сегодня случился серьёзный.
— Ни капли благодарности, бл*ть, — недовольно сплюнул я. — Готовьтесь, сейчас всех перенесут.
Накалять обстановку ещё сильнее не стал — тут и так всё на пределе. Поэтому через секунду все охранники принца, вместе с четвёркой трупов из числа их отряда, перенеслись вслед за царевичем.
Я же, вздохнув полной грудью, прикрыл глаза, а затем внимательно оглядел поляну перед собой. Картина, что открывалась взору, не могла обрадовать адекватного человека. Передо мной лежало поле смерти — кровавый след недавней бойни. Взгляду предстал растрескавшийся асфальт, иссечённый осколками и выжженный магическими атаками. Лужи крови на потрескавшейся мостовой, украшенные багряными бликами, сливались с отблесками пламени, пожирающего ближайшие здания.
Стены домов были словно исписаны безумным художником хаотичными росчерками пуль и рваными разломами от магических атак. Фасады покрыты трещинами, в некоторых местах виднелись зияющие пробоины, оставленные тяжёлыми снарядами. Остовы машин, оплавленные и почерневшие от огня, дымились, распространяя горький, едкий запах гари. Стеклянные витрины, некогда украшавшие улицу, теперь превратились в груды осколков, поблёскивающих в лунном свете.
Но самым интересным оказались не разрушения. Моё внимание привлекли десятки мечей, разбросанных среди тел. Очевидно, они были далеко не самым обычным оружием. В противном случае, нужно было быть отчаянным самоубийцей, чтобы идти с таким на Романова и его отряд.
— Дядь, ты мне можешь объяснить, откуда у мятежников столько артефактных клинков? Они ими едва ли не пехоту снабжают! — я с силой пнул ближайший меч носком сапога, заставляя его лезвие тускло сверкнуть в отблесках горящих зданий.
Святогор, стоявший чуть поодаль, склонился, подобрал один из клинков, проверяя балансировку. Он подбросил оружие на ладони, словно ощущая его вес, а затем провёл пальцами вдоль рукояти, непонятно к чему прислушиваясь.
— Ну-у, положим, пехоту, конечно, не снабжают… — вслух задумался дядя, щурясь, словно стараясь разглядеть в клинке скрытые детали.
— Мне все говорили, что это очень редкое и дорогое оружие. А тут оно чуть ли не у каждого встреченного мной мятежника, — поморщился я, невольно перебив собеседника.
Меня это смущало и настораживало. И тянуло следом за собой тонну вопросов. Оружие, которое, по идее, должно находиться только в руках элиты, оказалось в распоряжении простых боевиков. Это ломало всю картину
