у храма. Фраса исчез. На холм поднялась женщина, в лице которой угадывались черты и Оммы, и Эссы. Она ступала по снегу бесшумно, не оставляя следов и не отбрасывая тени. На плече женщины сидела сова. Щёлкая клювом, птица пристально глядела на Исму. «До чего же похожа на… – подумала девушка, но тут же тряхнула головой. – Нет, та была огромной и закрывала крылами полнеба, а эта мелкая и глаза чёрные. Обычная неясыть».
Женщина остановилась и показала рукой на восток. Люди молились Богине, проводя ритуал намасат. Движения их были плавными и уверенными. Неподвижной была только одна фигура.
– Пеплос… Рудые волосы… Астара, наверное, – сказала Ис, и сова взметнулась в небо. Неслышно слетев с холма, птица опустилась на плечо пророчицы.
Кто-то позвал Исму:
– А ну просыпайся уже, лентяйка! Сколько можно валяться? Вставай, говорю!
Сновидица с трудом разлепила веки.
Над ней склонилось четыре расплывчатых лица. Витражи полыхали в полуденном свете. Голова кружилась. Ис понадобилось время, чтобы окончательно прийти в чувства.
– Ну вот, Эсса, а ты боялась, что не поможет! – Верховная закрыла пробкой глиняный горшочек и убрала в комод. – Чтоб от киаммы не проснуться, нужно окончательно отдать душу Богине, но паломница твоя помирать не собирается. Всё с ней будет хорошо.
– Так точно, госпожа! – Дугра важно звякнул доспехами. – Всё благодаря нашей спасительнице, храбрейшей и прекраснейшей…
– Магистр! – Астара прервала речь Дугры. – Вы слишком добры ко мне.
– Но я же видел, как вы сожгли того монстра!
– Мною владела Палланта.
Жрицы переглянулись.
– Что вы хотите этим сказать? – спросила Эсса.
– Я воззвала к Богине, и Она дала мне толику своей силы, чтобы сразить порожденье Шаида.
– Так вы знаете о Тёмном Боге? – Оззо сохраняла невозмутимость.
– Конечно, – отозвалась Астара. – И о давнем Их противостоянии тоже. Мне многое открылось, когда я впустила в себя благодать Палланты.
Исма пыталась понять, как же она очутилась в храме, и медленно переводила взгляд с одного лица на другое.
Дугра смутился, ощутив себя бестактным невеждой. Нет, разумеется, он был человеком в высшей степени образованным, но в Военной Семинарии никто не рассказывал ему о том, что в Эосе есть божества, подобные Палланте.
– Допустим… – Оззо пронзила взглядом пророчицу. – Но отчего-то ваш духовный взор помутился, и вы не знаете, откуда взялось чудище, убившее трёх людей и покалечившее содержателя таверны. Ведь так?
– Да, – Астара кивнула, – мне не ясна природа этого существа. В нём было что-то могущественное и злое, но оно исчезло в тот же миг, когда Богиня пролила на монстра небесный огонь.
– Так точно! Эддийцы утверждают, что это был оборотень.
– Чушь! – фыркнула Эсса.
– Говорят, что фонарщик был колдуном и превратился в бестию по собственной воле.
– Не смешите меня, Дугра. – Верховная хмыкнула, дёрнув седой бровью. – Никто из ныне живущих чародеев не способен творить свои мерзкие заклятья в Эдде. Нас защищают…
– Фонарщик! Да, это был фонарщик! – вскрикнула Исма, вспомнив рогатую тварь. – Фраса! Госпожа, там был мой лисёнок! Как мой Фраса?
– Лисёнок в порядке, – спокойно ответила посвящённая. – Аристей дал ему противоядие. Рана не смертельная. Я промыла и наложила повязку.
– Что ты помнишь, девочка? – спросила Оззо.
– Прошу, ничего не говори им! – В голове Исмы прозвучал голос Астары.
Ис взглянула на рыжеволосую женщину. Губами та не шевелила, но голос точно принадлежал ей.
– Завтра. На рассвете. Встретимся в Прудовой Роще. Я всё тебе объясню.
– Это что, магия? – мысленно спросила Исма.
– Да. Не бойся. Ты можешь мне доверять. – Астара подмигнула и перевела взгляд на Оззо. – Нам нужно держаться вместе, работать рука об руку даже с теми, кто полон сомнений и зависти.
Поддавшись волшебному воздействию, Ис на мгновение растерялась, но быстро опомнилась и ответила:
– Существо набросилось на нас. Я испугалась и, кажется, упала в обморок…
Исма не хотела врать Эссе, ставшей для неё кем-то вроде наставницы. Она уважала посвящённую и даже любила, но Астара только что говорила с ней. Без слов. При помощи колдовства! Ис невольно вспомнила разговор с Зефом и его предостережение насчёт магов. Но также она вспомнила, что когда-то намеревалась пойти в ученицы к одному из них: не ради себя, но ради брата. «Неужели я скоро найду тебя, Тар?» – подумала Исма, и глаза её помутнели, словно озёра в дождь.
– Не мучай девочку, сестра! – Оззо махнула рукой. – Пусть отдыхает. Пережила встречу с чудищем, и ладно… Магистр Дугра, созовите городской совет! Пора обсудить вторжение вражеских сил и решить, как мы будем действовать дальше.
– Так точно, верховная!
Магистр исчез в коридоре.
– Эсса, предупреди Дома и позаботься о подопечной. Дай ей на время келью получше. Без неуместного соседства. Пусть восстановит силы. Да и этот её ручной зверёк… От старших отбоя нет: жалуются каждый день, а на такие мелочи я больше отвлекаться не намерена.
– Поняла, сестра. Сделаю.
– Славно! А вас, Астара, я попрошу задержаться в храме. Мы ещё не закончили.
Резная дверь закрылась. В зале было убрано и спокойно. Как всегда, дымились благовония. Оззо прошла к столу, села и предложила то же самое сделать пророчице. Та отказалась, заняв позицию выше. Это взбесило хозяйку храма, но она не подала виду. На площади уже собирались люди, желавшие видеть Астару, прикоснуться к ней и услышать её голос.
Верховная смерила пророчицу взглядом:
– Раз уж мы остались одни, в пекло условности, Астара! Скажу прямо – я тебе не доверяю. – Оззо постучала пальцами по столу. – Тебя называют Жрицей Востока, Чудотворицей и Дочерью Палланты. За два года ты добилась немалых успехов. Это правда.
– Спасибо за похвалу.
– Я не хвалю тебя! И не смей перебивать, когда говорит верховная.
Астара улыбнулась.
– Так вот, «Жрица», люди думают, что знают о тебе всё, не зная, в сущности, ничего. Сбегаются, как мыши на звуки волшебной дудки. Простодушные и зачарованные умелой игрой, а? Ты ведь играешь с ними! Со всеми нами…
– Игрок здесь не я. – Астара кивнула на доску для Огги. – Моё дело быть дланью Богини, гласом Её и волей. Разве смогла бы я исцелять страждущих без согласия Свыше?
– Нет, – отрезала верховная, – но такой духовной силы не было ни у кого из настоятельниц со времён основания храма! Даже блаженная Пиффера умела лишь слышать Палланту, но не более.
– А что вы, госпожа Оззо? Вы сами-то давно слышали глас Богини?
Верховная помрачнела.
– В нашу первую встречу я заглянула вам в душу и не увидела истинной веры.
– Да как ты смеешь!
– Только веру в себя и в правое дело. – Астара села и сложила руки в молитвенном жесте. – Вы хороший человек, Оззо, и мудрая правительница. Мне не нужна власть и не нужен трон. Для меня важны только люди.
– Но вся власть у них…
– Что же, тогда я с радостью укреплю ваш авторитет, идёт? В конце-то концов, это вы впустили меня в город.
– Я впустила тебя, потому что в писании сказано: «Разделяйте очаг и пищу, любите и всепрощайте. Принимайте калек
