и странников…» В тот день ты стояла у восточных врат – грязная, худая, одетая в рваньё – и несла околесицу. Вот я и сжалилась.
– Благой поступок. И я никогда его не забуду.
Астара поднялась, взглянула на толпившихся за окном людей и сказала:
– Главное сейчас – узнать, откуда взялось чудовище.
– Уж поверь мне, «пророчица», я узнаю.
Глава 7
Встреча
Исма шла вдоль кипарисовой аллеи, терзаясь тревожными мыслями. Ветер настойчиво лез под одежду, но Ис не ощущала холода.
– Астара ведьма, – прошептала она, – но как же? Зачем выдавать себя за пророчицу, не понимаю… Да и вообще, получается ведь, что магия в святом городе возможна. Но почему тогда все считают иначе? Неужели маг Шаида тоже ошибся? – Исма спрятала замёрзшие пальцы в рукавах и ускорила шаг. – Вот же глупец этот чёрный змей! Но в таком случае нам крупно повезло, что он отступил у границ Эдды. Не хотелось бы вновь попасть под воздействие его заклятий. Остаётся надеяться, что они с Астарой никак не связаны… Ох, ладно, всё равно она – мой единственный шанс отыскать брата. Пока никому про неё не скажу. Подожду до завтра, а там посмотрим.
Свернув с Благовестной, Исма пошла дворами, вдоль высокой стены, ограждавшей территорию Женского Дома. Врата были открыты, но охраняли их элитные воины Дугры. Ис поняла это по золочёным доспехам с гравировкой в форме шестиконечной звезды. «Прямо как шрамы у посвящённых», – подумала Исма, поклонилась стражникам и вошла во двор.
У колодца, прижавшись спиной к камню, сидел большегубый Вокк. Мальчик тёр глаза и горько плакал. Заметив Исму, он разрыдался ещё горше и обхватил колени руками. Девушка села рядом, обняла малыша и спросила:
– Что случилось, Вокк? Тебя кто-то обидел?
– Нет, – мальчик помотал головой, – я Искарку па… патирял, ы-ы-ы…
– Я уверена, что с ним всё хорошо.
– Мы пашли спать, и потом я проснулся, а его нету, ы-ы-ы! И мунахини ничего не знают, ы-ы-ы-ы-ы!
Ис погладила Вокка по голове.
– Не плачь. Фраса убежал, потому что я его позвала. Ну, мне кажется, что позвала.
– Это как? – Мальчик успокоился и посмотрел на Исму зарёванными глазами.
– Мне было страшно… э-э-эм… гулять по ночному городу одной. Искорка это почувствовал и прибежал, чтобы меня проводить.
– Правда?
– Да-да, правда.
– А куда вы ходили?
– В таверну.
Вокк почесал скатавшиеся кудряшки.
– А ты можешь его сейчас позвать?
– Нет, Вокк, это как-то само получилось, а ещё Фраса поранил лапку, и его забрал к себе мой друг Аристей. Мне Эсса сказала, что, когда лапка перестанет болеть, Арис его принесёт.
– Бедный Фраса, – сказал мальчик, утирая слёзы рукавом.
– Ничего, малыш, он обязательно поправится.
Они встали, отряхнулись от мокрой листвы и взялись за руки.
– Пойдём-ка на кухню, Вокк, я приготовлю тебе лапши.
Накормив мальчика досыта, Ис проводила его в комнату для сирот и отправилась в новую келью. Ключ ей дала Эсса и сказала, что теперь они будут соседками. Точнее, что келья посвящённой прямо напротив кельи Исмы: на последнем этаже, в самом дальнем его углу, где почти никто никогда не селится. Причина тому проста – комнаты там самые тесные и самые холодные, если постоянно не поддерживать огонь в очаге. Даже летом. Но Ис это устраивало – всё лучше, чем оставаться с прежними сожительницами.
Замочная скважина щёлкнула, и дверь подалась вперёд. Внутри и вправду было тесновато: места хватило только для кровати, стула, сундука, дровницы и небольшого камина. Окно было узким, с трудом пропускавшим свет, потому что выходило на теневую сторону Дома, а ещё потому, что его не мыли уже лет триста.
– Вот где мы теперь будем жить, Фраса, – сказала Ис, как будто лисёнок мог её слышать. – Не храмовые залы, конечно, но всё равно здорово. Наш крохотный мирок. И никаких тебе зловредных вонючек с выпученными глазами… Сюда бы коврик, горшок с цветком, и всё – уютное гнёздышко готово. – Исма провела пальцем по стене. – Да уж, но прежде надо бы отмыть вековую пыль.
Ис заняла себя работой, хоть ей это было пока непросто: странная слабость не отпускала, дышалось тяжело и сердце сжималось каждый раз, когда она вспоминала про фонарщика. Исма разожгла камин, сходила к колодцу, набрала пару вёдер и к вечеру вычистила келью до блеска.
В дверь ненавязчиво постучали. Ис открыла. На пороге стояла Хибби. Старушка молча протянула девушке свёрнутый в рулон половичок. Исма поблагодарила древнюю женщину, и та похромала обратно, напевая песенку, похожую на детскую считалку. «Не знала, что Хибби выходит из кельи. И уж тем более что она в здравом уме. Удивительная старуха!» – поразилась про себя Ис и развернула подарок. Полотно разноцветной ткани приятно легло на руки. Исме стало спокойней. Она подумала, что Искорке тоже понравится половичок, и постелила его у кровати.
Ночью Ис не спалось. Она пыталась вспомнить, что случилось на Рыночной Площади, но всё было как в тумане. Голова раскалывалась от сомнений и страхов. «Прудовая Роща такая огромная. Как же я найду Астару? До сих пор не верю, что она волшебница. И как она говорила со мной без слов? А как с ней говорила я? Если бы фонарщик превратился раньше, тогда, у храма… Бр-р… Даже думать об этом не хочу. – Исма перевернулась на бок. – Интересно, а Фраса правда светился? Как он там? Надеюсь, Аристей его быстро вылечит. Аристей… Мы же с ним танцевали. Гальярду. Это было… хорошо… Вот бы ещё разок…»
Ис незаметно скользнула в сон, а проснулась с третьими петухами. Увидав свет в замёрзшем окне, она вскочила с кровати, оделась и улизнула из Дома, пока старшие не устроили утренний обход.
Земля покрылась ледяной коркой. Под ногами Исмы хрустели листва и застывшие лужицы. Деревья тихонько поскрипывали. В облетевших кронах пела синепёрая птичка зиму́шка. «Уже прилетели… – мысленно подметила Ис. – Значит, скоро грянут морозы». Выдыхая клубы пара, она прошла по тропе и очутилась у небольшого озера. Стремительно светлевшее небо отражалось в неподвижном зеркале воды. Над жухлыми камышами, покрытыми инеем, висела сизая дымка. На миг Исме показалось, что она стоит у Ошу и смотрит на высокие берега Эльтриса.
Сбоку послышались шаги. Ис обернулась и увидела Астару, на удивление облачённую в тёплые одежды, а не в тонкую, как волос, тунику. Глаза цвета сухой соломы мечтательно улыбались и глядели в прозрачную высь.
– Наконец-то солнце! – сказала пророчица. – Иногда в Эдде бывает слишком уж пасмурно и тоскливо, не находишь?
На этот раз рот Астары шевелился, а голос не дрожал и не рассыпался в сознании Исмы. Она постеснялась ответить.
– Не бойся меня, Ис. Я не кусаюсь.
– Не боюсь, госпожа. Да озарит вас Палланта!
Пророчица кивнула.
Они помолчали немного, вдыхая озёрный воздух, а потом Астара продолжила:
– Я видела тебя и твоих друзей на Рыночной Площади. Вы храбро сражались, но даже
