в Склеп, когда ко мне подошла Бэлла. Её лицо было бледным, но глаза горели.
— Ты жив, — констатировала она.
— Пока что.
— Я слышала, что было. «Кровавый туман». Серьёзно. — Она оглянулась, убедившись, что рядом никого нет. — Что ты почувствовал?
Я коротко описал артефакт и его природу. Она слушала, не перебивая.
— Когти, — сказала она наконец. — Это их почерк. Грубо, жестоко, с упором на витальную магию. Но… черпать из Шрама? Это новый уровень безумия даже для них.
— Ты знаешь, кто мог это сделать?
Она задумалась.
— Есть подозрения. Среди Когтей есть группа… радикалов. Они называют себя «Певцами Крови». Они считают, что магия крови должна быть чистой, первобытной, и что академия её оскверняет. Они могли пойти на контакт с… чем-то извне, чтобы получить силу.
— Им не хватает своей? — я не смог сдержать сарказма.
— Им всегда мало, — пожала плечами Бэлла. — Но это опасно. Если они действительно научились черпать из Трещины… это меняет всё.
Она посмотрела на меня.
— Ты что-то сделал с этим артефактом? Не просто уничтожил. Я видела твоё лицо, когда ты выходил. Ты что-то задумал.
Я колебался. Но скрывать от неё теперь было глупо.
— Я оставил след. Маячок. Если тот, кто заряжал этот кристалл, попробует сделать что-то подобное снова… я это почувствую.
Её глаза расширились.
— Ты можешь такое?
— Кажется, да. Это… интуитивно получилось.
Она медленно кивнула, переваривая информацию.
— Это хорошо. Это очень хорошо. Значит, мы можем не просто реагировать, мы можем отслеживать. — Она вдруг ухмыльнулась, первый раз за всё время я видел на её лице не расчёт, а почти что азарт. — Ты только что превратил их атаку в наше преимущество.
Вечером я сидел в комнате семь и пытался сосредоточиться на очередном отчёте. Но мысли возвращались к тому кристаллу, к тому следу, к ощущению чужой, грязной силы.
Я чувствовал свой «маячок». Он был едва уловимым — как далёкий укус комара на краю сознания. Но он был. И он был связан с кем-то. С тем, чья сила сейчас, возможно, горела где-то в стенах Морбуса.
«Ты сделал правильно,» — сказал Голос. Его тон был одобрительным. — «Охота — это не только преследование. Это ещё и умение ставить капканы. Теперь у тебя есть капкан. Жди.»
Я ждал. Прошло два дня.
На третий день, во время скучной лекции Вербуса о юридических тонкостях договоров с нежитью, я вдруг почувствовал укол.
Острый, мгновенный, как удар иглой в висок. Потом — отзвук. Волна отвращения, смешанного с удовлетворением. Кто-то только что использовал силу, родственную той, что была в кристалле. И мой маячок среагировал.
Я чуть не вскочил с места. Сидевший рядом Леон бросил на меня удивлённый взгляд.
— Ты в порядке? — прошептал он.
— Да, — я выдавил, сжимая руки в кулаки под столом. — Просто… голова.
Я закрыл глаза, пытаясь уловить направление. Ощущение было слабым, но оно шло… снизу. Служебные уровни. Где-то недалеко от кладовых.
Лекция тянулась мучительно долго. Как только Вербус отпустил нас, я выскочил в коридор и почти побежал в сторону своих покоев, но свернул в малоиспользуемый проход. Мне нужно было найти Бэллу.
Я нашёл её в библиотеке. Она сидела в дальнем углу, окружённая стопками книг.
— Он снова действует, — тихо сказал я, садясь напротив.
Она тут же отложила книгу.
— Твой маячок?
— Да. Недавно. Где-то внизу, возле кладовых.
Она задумалась на секунду.
— Там есть несколько заброшенных подсобок. Идеальное место для незаметных экспериментов. Вечером патруль там редкий. — Она посмотрела на меня. — Ты хочешь проверить?
— Я должен. Если это они, и они снова черпают из Трещины…
— Тогда мы найдём их с поличным. — Она встала. — Но не сейчас. Слишком светло, слишком много людей. После отбоя. Встречаемся у фонтана на Нейтральном Полу.
Я кивнул. Риск был огромным. Но альтернатива — ждать, пока они создадут что-то пострашнее «кровавого тумана» — была ещё страшнее.
Ночью, когда в спальном блоке установилось тяжёлое дыхание спящих, я осторожно отодвинул занавеску и спустился вниз. Моё клеймо, как и у всех, должно было сигнализировать о моём месте, но Бэлла обещала, что у неё есть способ на короткое время «заглушить» его. Рискованный способ, но других не было.
Она ждала у фонтана, закутанная в тёмный плащ поверх мантии.
— Пошли, — сказала она без лишних слов. — У нас час, не больше.
Мы спустились по узкой служебной лестнице в нижние уровни. Воздух стал холоднее, пахло сыростью и плесенью. Фонарь Бэллы выхватывал из темноты грубые каменные стены, ржавые трубы, запертые на тяжёлые замки двери.
Я вёл, ориентируясь на слабое, но отчётливое покалывание в виске. Оно усиливалось с каждым поворотом.
В конце глухого тупикового коридора мы увидели слабую щель света под дверью. Дверь была стальной, прочной, но старинной. Замок висел криво — его, похоже, взломали и кое-как поставили на место.
Из-за двери доносился приглушённый голос. Мужской. Взволнованный.
— …ещё немного. Должно хватить. Чувствуешь? Чище, чем в прошлый раз.
Второй голос, более молодой, ответил что-то неразборчивое, полное страха.
Я жестом велел Бэлле замереть и приложил ухо к холодному металлу.
— Не трусь! — раздался первый голос. — Это дар! Дар самой крови мира! Они скрывают его от нас, но мы… мы найдём путь. Станем сильнее их всех.
Я почти узнал этот голос. Корвин. Тот самый, иссушенный мной. Но на самом деле нет, не его, и быть не может. После меня ещё не один не оживал, даже с помощью некроманта. Но очень похожий. Или… его брат?
Я отступил от двери и посмотрел на Бэллу. Она поняла мою мысль и кивнула. Мы не могли ворваться. Их было двое, и они были заряжены силой Шрама. Но мы могли сделать кое-что другое.
Я положил ладонь на дверь. Не для того, чтобы открыть. Чтобы почувствовать. Через металл, через дерево, через воздух за ней.
И я нашёл. Тот самый след. Яркий, грязный, пульсирующий. Он был связан с тем, кто говорил — с тем, кто был старше, увереннее. Тот самый, кто заряжал кристалл.
И тогда я вспомнил свой «маячок». Он был не просто пассивным плетением. Он был частью меня. И я мог им управлять.
Я закрыл глаза и послал в ту пульсирующую точку за дверью… не атаку, нет. Обратную связь. Эхо той самой грязной силы, которую я поглотил. Усиленное. Искажённое. Как крик, отражённый от стен в полной темноте.
Из-за двери раздался внезапный, сдавленный крик. Потом — звук падающего предмета. Голос второго человека взвизгнул от ужаса.
— Что с тобой? Что происходит?
— Уходи! — прохрипел первый голос, полный боли и паники. —
