Тело Адалин обмякло. Меррик наклонился вперед, ухватившись за руку. Голова раскалывалась, будто ее разрубили топором пополам, а все тело дрожало от напряжения — от отдачи после огромной траты сил. Он остался рядом с ней, уставившись в пол и переводя дыхание.
На ковер упала капля крови.
Меррик поднял свободную руку и осторожно провел пальцами по лицу. Кровь сочилась из носа и слезных протоков. Он почувствовал теплые струйки, стекающие из ушей, и металлический привкус во рту.
Если это цена, пусть я буду тем, кто ее заплатит. Пусть я буду тем, кто страдает.
— Ч-что только что произошло? — с другой стороны от Адалин раздался голос Дэнни.
— Что… что ты сделал? Что это было?
Меррик проигнорировал его. Он должен был сосредоточиться на Адалин, должен был помочь Адалин. Он все еще чувствовал, как ее песня маны резонирует в его сердце, даже несмотря на то, что их связь была прервана, все еще чувствовал, как она притягивает его, все еще чувствовал ее боль — потому что ее боль была внутри него сейчас.
Его зрение затуманилось. Он покачал головой и выпрямился, протянув руки вперед и осторожно просунув их под Адалин, чтобы перевернуть ее и прижать к своей груди.
— Меррик… что происходит? С Адди все в порядке? Что ты…
— Хватит, Даниэль, — прохрипел Меррик. Он стиснул челюсти. Его голова пульсировала так сильно, что грозила взорваться в любой момент, когда он медленно поднялся на ноги. Когда ему наконец удалось встать, он наклонился вперед и опустил Адалин на кровать.
Он моргнул, пытаясь избавиться от розоватой пелены в воспаленных глазах, и ухватился за спинку кровати, пока мир вокруг кружился и раскачивался. Адалин не шевелилась, ее дыхание было медленным и ровным, бледность сошла с кожи, а мышцы расслабились.
Мне просто нужно быть готовым в следующий раз… нужно предугадать, когда ее болезнь вернется.
Эта мысль гулко отозвалась в его голове, причиняя острую боль в висках. Он крепко зажмурился, пока ощущение не прошло.
— Ты… ты в порядке? — спросил Дэнни.
Меррик открыл глаза и резко повернулся к Дэнни. Мальчик выглядел бледным и испуганным, его глаза были широко раскрыты, а зрачки расширены. Меррик осознал, что не хочет лгать, но и не способен объяснить — мыслить сейчас было слишком тяжело. Он проглотил кровь с медным привкусом и оттолкнулся от кровати.
Проходя мимо Дэнни, Меррик сказал:
— Присмотри за сестрой.
Не оглядываясь, он шатающейся походкой вышел в коридор и направился к своей комнате, придерживаясь рукой за стену для устойчивости — и все равно время от времени спотыкаясь. За все свои годы он никогда не испытывал такой агонии, такой уязвимости, такой слабости, и это лишь усилило его чувства к Адалин.
Она была его, и он найдет способ исцелить ее — даже если для этого придется бросить вызов самой вселенной.
* * *
Когда Адалин открыла глаза, ее охватило сильное чувство дежавю. Она лежала в своей кровати, комната была погружена во тьму, если не считать мерцающего света единственной свечи на тумбочке. Она уже просыпалась так раньше — с тем же ощущением дезориентации, той же растерянностью, тем же чувством, будто ее только что вырвали из успокаивающих объятий сна, из которого она не хотела возвращаться.
Было так много боли…
Она подняла руку и дотронулась пальцами до головы. Череп оставался целым. К счастью, голова не раскололась, хотя ей казалось, что именно это и произошло. На самом деле, боли не было совсем — даже малейшей болезненности.
Она поморщилась. Даже если голова не болела, во рту был дерьмовый привкус.
Пара рук обвила ее и крепко сжала.
— О боже, ты в порядке, — сказал Дэнни.
Только сейчас она осознала, что ее брат лежал рядом с ней на кровати. Он сжимал ее так сильно, что его лицо вдавилось в ее руку, а что-то мокрое пропитало рукав. Его слезы.
— Дэнни?
— Я думал, ты умрешь. Думал, ты правда покинешь меня.
Его голос был хриплым от эмоций, а тело дрожало.
Сердце Адалин разрывалось.
Это случилось снова, только в этот раз было хуже. Я чувствовала, что умираю.
Слезы навернулись на ее глаза, и она развернулась, чтобы обнять брата.
— Все в порядке. Я все еще здесь. Я еще не мертва.
— Н-но ты умерла бы, если бы Меррик не помог.
Она нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
Дэнни поднял голову, и ее встретили его покрасневшие, полные слез глаза. Он явно плакал уже некоторое время.
Как долго я спала?
— Что сделал Меррик, Дэнни?
Ее брат шмыгнул носом.
— Я… я не знаю.
Он нахмурился еще сильнее, когда посмотрел на дверь.
— Ты помнишь, что делал этот… парень-эльф? Золотой парень?
— А что насчет него?
Он придвинулся к ней поближе и понизил голос.
— Я думаю, Меррик такой же.
Адалин отстранилась и покачала головой.
— Нет, он не такой.
Глаза этого человека, похожего на эльфа, были холодными, пустыми, лишенными тепла и доброты. Лишенными человечности. Но она видела огонь в глазах Меррика, и он показал себя своими действиями.
Хватка Дэнни усилилась.
— У него есть магия, Адди. Я видел это.
Она положила руку ему на щеку.
— Шшш. Все в порядке. Что бы Меррик ни сделал, кем бы он ни был, он не похож на монстра, Дэнни. Меррик не причинит нам вреда. Он бы уже сделал это, если бы хотел. Что бы он со мной ни делал… это помогает.
Я думаю.
— Что ты видел, Дэнни? — тихо спросила она, опуская руку.
— Он прикасался к тебе, и по его рукам шли голубые молнии, поднимающиеся из ладоней. И от него исходили тени… Похожие на густые, движущиеся тени. Как щупальца, Адди. Они извивались вокруг его плеч и в воздухе за его спиной — над тобой — и все вокруг них погружалось во тьму.
Он сделал паузу, нахмурившись.
— Нет, не так. Это было скорее… как смотреть в ночное небо. Как будто я почти мог видеть звезды в тени, но мои глаза не могли их разглядеть. И его глаза светились голубым. Потом ты перестала дергаться. Он… остановил твой припадок. Кажется, он делал это раньше, в ту первую ночь, когда мы пришли, но тогда скрывал. Но в этот раз… — Дэнни покачал головой, и в его глазах появилась тревога, когда они встретились с ее взглядом, — у него текла кровь с лица. Не только из носа — отовсюду: из глаз, рта, ушей.
Беспокойство сжало сердце Адалин.
— С ним все в порядке?
— Я не знаю. Он ушел и сказал мне позаботиться о тебе. Его голос звучал… сердито.
— Оставайся здесь.
Адалин высвободилась из объятий Дэнни и подвинулась к краю кровати.
— Куда ты идешь?
Постельное белье зашуршало у нее за спиной, когда Дэнни пошевелился.
— Адди! Тебе нужно отдохнуть.
Адалин медленно встала, проверяя равновесие. Когда не возникло даже намека на головокружение, она отошла от кровати.
— Оставайся здесь, Дэнни. Я сейчас вернусь. Мне нужно проведать его.
— Но что, если он…
Она повернулась лицом к брату.
— Меррик не причинит вреда мне. Или тебе. Понимаешь?
Он торжественно кивнул.
— То, что он сделал для меня… Дэнни, возможно, он страдает, потому что помог мне. Мне нужно проведать его, хорошо?
— Хорошо.
— Я вернусь.
Она схватила с тумбочки фонарик и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Включив фонарик, Адалин направилась по коридору к комнате Меррика. Мерцающий свет, видимый из-под двери, подсказывал, что он был внутри.
Время от времени она улавливала запах рвоты и морщилась, гадая, не осталось ли ее в волосах. Взгляд вниз подсказал, что на ней другая футболка — видимо, Дэнни переодел ее и умыл, но чтобы избавиться от этого запаха, простой тряпки мало. Хотелось бы принять ванну и почистить зубы, но сейчас важнее было проверить Меррика. О себе можно позаботиться позже.
Когда Адалин подошла к двери его спальни, она подняла кулак и постучала.
— Меррик? Ты в порядке?
