мира Кастеллана.
– Итак, наш разговор окончен? Я не собираюсь вам ничего рассказывать о жизни во дворце.
– О, я на это и не рассчитывал. – Глаза Короля Старьевщиков мерцали. – Признаюсь, это было испытание. И вы его прошли. С блеском. Я знал, что Ловец Мечей станет превосходным дополнением к моей команде. И не только потому, что имеет доступ на Гору.
– Я не стану вашим пособником, – резко произнес Кел.
Джиан снова направила на него острие кинжала.
– Он не будет сотрудничать, – обратилась она к Королю Старьевщиков. – Позволь мне убить его сейчас. У него такое лицо – так и хочется его прирезать.
Кел старался не смотреть на дверь. Король Старьевщиков сказал, что она заперта, но если он наляжет на нее всем телом, может быть, замок не выдержит? Возможно, его и ждала смерть от удара о камни, но лучше рискнуть, чем погибнуть в душной карете от кинжала убийцы.
– Мы не будем его резать, – объявил Король Старьевщиков. – Я считаю, что рано или поздно он одумается. Я оптимист. – Взгляд его зеленых глаз, глаз цвета крокодильей чешуи или воды в канале, был прикован к лицу Кела. – Я скажу еще вот что напоследок. В качестве Ловца Мечей вы обязаны повсюду следовать за принцем и делать то, что делает он. Даже если вам хоть на час в день удается остаться в одиночестве, вы не свободны. Вы не можете выбирать, что вам делать, куда идти. Вы не можете строить собственные планы. Уверен, не о такой жизни вы мечтали. Все мы когда-то были детьми, и у каждого ребенка есть мечты.
– Мечты, – с горечью повторил Кел. – Мечты – это роскошь. Когда я жил в приюте, я мечтал о таких, например, вещах, как ужин. Лишний кусочек хлеба. Теплое одеяло. Мечтал о том, что, когда вырасту, стану вором-домушником, карманником, «пауком». А если мне повезет, буду работать на крупного вора вроде вас, – издевательским тоном добавил он. – Таких, как я, в семнадцать лет клеймят, а в двадцать уже вешают. Я не знал о том, что для меня возможна какая-то другая жизнь. И вот вы сидите передо мной и предлагаете мне предать людей, которые предложили мне лучшую жизнь, новые мечты. Простите, но это меня не интересует.
– Ах вот как. – Король Старьевщиков постучал кончиками пальцев по набалдашнику трости. Пальцы у него были очень длинные, белые, покрытые какими-то маленькими отметинами наподобие ожогов. – Выходит, вы доверяете им? Королю и его советникам, аристократам?
– Я доверяю Конору. – Кел тщательно подбирал слова. – Я хорошо знаю жизнь дворца. Много лет я изучал ее правила, ее обычаи, учился отличать тамошнюю ложь от правды. Я знаю, как найти выход из его лабиринтов. А вас я совсем не знаю.
Сардоническая усмешка сползла с губ Короля Старьевщиков, и его угловатое лицо стало суровым. Он отодвинул занавеску и постучал по стеклу костяшками пальцев.
– Вы меня еще узнаете. Я в этом уверен.
Карета замедлила движение, и Кел напрягся. Он уже понял, что Король Старьевщиков не принадлежит к людям, которые легко воспринимают отказ. Кел стал представлять себе, как его швыряют в какой-нибудь овраг или сбрасывают со скалы в море. Но когда дверь кареты открылась, он увидел фасад «Каравеллы» и фонари, качающиеся над крыльцом. В канале плескалась вода, ночной ветер приносил запахи дыма и морской воды.
Джиан не опускала оружие.
– Я все-таки думаю, что его надо убить, – сказала она. – Еще не поздно.
– Джиан, дорогая моя, – ответил Король Старьевщиков, – ты специалист по убийствам, именно поэтому я нанял тебя и плачу тебе деньги. Но я специалист по людям и людским характерам. И я знаю: он вернется.
Джиан спрятала кинжал.
– Тогда по крайней мере пусть поклянется молчать.
– Я не против того, чтобы Кел поведал легату Джоливету об оскорбительном предложении, полученном от преступника. Мне это безразлично, а для него может иметь кое-какие неприятные последствия. – Король Старьевщиков небрежно махнул обожженной рукой. – Давайте. Выходите из кареты. Не то я начну думать, что вам нравится мое общество.
Кел поднялся. Ноги едва слушались, рука сильно болела. Он только сейчас окончательно поверил в то, что ему не придется сражаться за свою жизнь.
– И еще одно, – добавил Король Старьевщиков, когда Кел спрыгнул на мостовую. – Когда вы передумаете – а это обязательно произойдет, – приходите сразу в Черный особняк. Назовите пароль – «Мореттус», – и вас пропустят. Запомните пароль и никому не говорите.
И Король Старьевщиков протянул руку, чтобы закрыть дверь.
Кел успел увидеть, как Джиан, глядя на него, приложила палец к губам, словно говоря: «Тсс». Кел не знал, относился ли запрет к паролю или вообще ко встрече с Королем Старьевщиков; в любом случае это не имело значения. Он не собирался никому рассказывать ни о первом, ни о втором.
Вернувшись в «Каравеллу», Кел обнаружил, что салон почти опустел. Большинство гостей, вероятно, выбрали себе партнеров на ночь и удалились наверх. Кто-то перевернул доску для игры в «замки», повсюду стояли бокалы с недопитым вином, на ковре виднелись следы туфелек и сапог – гости наступали в разлитый шоколад, давили ногами вишни. Предсказатель куда-то подевался, Санчия и Мирела тоже исчезли, но Антонетта Аллейн осталась. Она сидела на обитом шелком диване и болтала с какой-то куртизанкой с сиреневыми волосами. Кел удивился. О чем эти женщины могли разговаривать? Что между ними общего?
Монфокон и Роверж тоже присутствовали, но Фальконета и Конора не было видно. Никто не заметил появления Кела: все смотрели на сцену, которая недавно была занавешена гобеленами. Сейчас на ней разворачивалось безмолвное представление.
Кел, оставаясь в тени, прислонился к стене и попытался собраться с мыслями. Он уже не в первый раз видел эту сцену и знал, какие «пьесы» ставят в «Каравелле». Большинство из них представляли собой эротические интерпретации разных исторических событий. Гости, оставшиеся в салоне, наблюдали за тем, как обнаженный мужчина в белой маске черепа укладывал в кровать под черным балдахином женщину, одетую по моде позапрошлого века – в платье из жесткой плотной ткани, со множеством оборочек.
«Алис», – подумал Кел. Неужели Алис, устраивая ему встречу со своим братом, знала, что Меррен работает на Короля Старьевщиков? Неужели она знала, что юноша собирается отравить Кела, заставить его выдать бандиту государственные тайны? Эта мысль ему очень не понравилась. Кел знал Алис очень давно и доверял ей. Но потом он решил, что это маловероятно. Конор был для нее ценным клиентом; узнав о предательстве, он покинул бы ее заведение, а с ним и его «свита» – аристократы и богачи.
Актер
