шикарным телом с другой стороны и смачно поцеловала в щеку, оставив на ней след от красной помады, — у тебя так подвешен язык, — она снизила тон, но до Василисы все равно долетело, — я до сих пор помню, что ты умеешь им вытворять.
Василиса поджала губы и тут же отвернулась к Руслану, стараясь отгородиться от излишних откровений двоюродной сестры.
— Соня, — голос Элиаса стал заметно жестче, — давай поговорим, — он поднялся и сжав её локоть, повел в сторону дома. Та гордо задрала носик и зазывно провиляла бедрами до самой двери, отчего мужскую часть за столом практически укачало.
— Интересная парочка, — хохотнул Руслан, провожая филейную часть Сони сальным взглядом.
— Они не парочка, — Василиса отважилась и подняла бокал с мартини, чтобы отпить пару глотков. Прав был Элиас, для этого вечера обычной порции было бы маловато. Он вообще часто прав и это начинает бесить.
— Правда? — в голосе парня сквозануло неподдельной заинтересованностью. Ну ещё бы, разве можно на такую наживку не клюнуть? Вася взгрустнула, что не отважилась надеть красное платье и сделала ещё глоток побольше.
— Правда-правда, — интенсивно закивала она и одернула себя понимая, что очень хотела бы сейчас сплавить сестрицу этому Русику.
Глаза то и дело возвращались к закрытой двери дома, а в груди щемило, что там они так долго обсуждают? А вдруг целуются или даже что-то большее. Не зря же Соня про умелость Элиаса вспомнила. Про его язык. Василиса и сама ощутила, насколько тот хорош во время учебных поцелуев. Так хорош, что дрожали коленки и все тело превращалось в желейную массу. А уж если он бы добрался и до остальных частей тела, то и подумать страшно….
А лучше не думать! Для неё Элли друг и немножко развратный учитель, так что хватит опять слюни пускать. Пора с небес на землю.
Украдкой Василиса вытащила свой телефон из сумочки и, смахнув десяток сообщений от бабуль, заглянула в инстаграм, чтобы проверить как там дела у Серёжи. На стене опубликована всего одна фотография с дымящейся фарфоровой чашкой кофе и айфоном рядом. Натюрморт стоял на свежем бизнес-журнале. В сторис оказалось интереснее. Вместо обычных фото с выставок там красовались интерьеры красочного ночного клуба. В груди Василисы кольнуло и предательски защипало в носу, с ней он в подобные места не ходил никогда потому что оба не любили. И с кем он там? В одиночку по клубам не ходят. А что если Серёже составляет компанию, например, та блондинистая журналистка, что она видела на предыдущих фото? Вдруг Серёжа вообще свою Васю уже забыл?
— Что-то случилось? — Руслан со скучающим видом сжал Василисино плечо влажной ладонью и сунул свой нос в экран ее смартфона, — классно выглядит, я бы тоже сходил. Любишь клубы?
— Я нет, — Василиса заблокировала телефон и бросила его обратно в сумочку, — а Соня очень.
Стоило её вспомнить, как она тут же и появилась. Не особенно довольная жизнью, слегка раскрасневшаяся и насыщенная. Василису окатила ледяным взглядом и уселась, закинув ногу на ногу, на свой стул. Цепкие пальцы впились в бокал с вином и Соня осушила его до дна.
— Мда, семья алкашей, — буркнула себе под нос Вася и отвела взгляд, поискав за столом родителей. Те мирно сидели рядом с Эками и смеялись. Хоть у кого-то все отлично.
— Немного пройдусь, — девушка поднялась на ноги и огладила на бедрах юбку. Окружающие утолив первый голод начали разбредаться кто куда: курилка, качели под яблоней, небольшая зона для отдыха с низким диванчиком и подушками. После окончания официальной части обстановка превратилась в непринужденную, а ведущий и вовсе исчез из поля зрения.
Обогнув стол, Василиса подошла к виновникам торжества и поздравила.
— Тридцать лет, — она задумчиво улыбнулась, — я столько даже не прожила. А вы вместе. Больше моей жизни.
— Ой, Вась, когда человек твой, время утекает как песок сквозь пальцы, — Ингрид положила головку на плечо мужа, который уже расстался с галстуком и расслабленно попивал апельсиновый сок. Не любил Марк алкоголь от слова совсем и никакие праздники не могли заставить его нарушить этот своей пунктик.
— А где ведущий? — Раздалось тихо за спиной и голые плечи обожгло прикосновением мужских ладоней, — настораживает он меня. Чую конкурсы будут интересными.
— И почему он тебе так не нравится? — пробормотала Василиса, оказавшись прижатой спиной к мужской груди за собой, — веселый.
— Угу, — Элиас положил подбородок ей у основания шеи, а ладони в замок сомкнулись на талии. Она вздрогнула, почувствовав себя в ловушке. Волнующей, горячей и путающей все мысли в голове. Да ещё и этот запах — свежий сладковатый грейпфрут. Легкий и вкусный аромат, Не каждый мужчина достаточно мужественен, чтобы позволить себе такой. На Сереже будет слишком женственно ощущаться, увы, — и болтливый без меры.
— Это его работа, — Василиса осеклась и ахнула, увидев как из дома Эков вывалилась Верка Сердючка с буферами из воздушных шариков и мигающей серебряной звездой на голове.
— Не прогадали, — Марк отпил ещё глоток сока и как-то слишком тепло посмотрел на бутылку с вином, стоящую перед ним на столе.
— А я тебе говорила, надо всю программу обсуждать, — рассмеялась ему в плечо Ингрид, — а ты что? Пусть импровизация будет, так интереснее.
— Язва, — хмыкну он беззлобно и зажмурился под орущее из динамика «Никто меня не любит, никто не приласкает, пойду я у садочек, наемся червячков! А червячки чудови, такие колярови, я положу их в ротик и тихо ням-ням-ням» (В.Сердючка «Гоп-гоп»).
— Надо будет визитку на наш с тобой юбилей взять, — не сдерживаясь, заржал отец Василисы и подмигнул жене, — молодежь, танцевать идите. Чего стоим?
— Я под это не могу, — глаза Василисы расширились.
— Придется учить, — как-то очень двусмысленно прошептал ей в ушко голубоглазый младший Эк и потащил к импровизированному танцполу на лужайке.
— Ты меня не заставишь, — Василиса прижала ладони к горящим щекам. Убийственная в ее понимании песня для танцев и куча заинтересованных взглядов родственников и друзей, заставляли тело деревенеть.
— Первый танец мой, если ты не забыла, — на лице Элиас сияла довольная улыбка.
— Всем твоим фанаткам расскажу, какую музыку ты на самом деле любишь, — девушка вцепилась в него и спряталась на груди от позора. Даже уши горели огнем под «гоп-гоп-гоп чида гоп». А учитывая, что на танцполе были только они и сумасшедший ведущий, так вообще хотелось сквозь землю провалиться.
— Отвадишь всех и тогда придется выйти за меня, Лапуль.
Сердце в груди так и рвануло, сделало кульбит и вместо положенного места, осталось в районе горла. Заухало сбивчиво в такт заводной мелодии.
— Господи, ну
