замолчать.
— Отменяем, — наконец, сказал я, сопоставив все за и против. — Придётся заняться им после.
Мор’Галиан в церковных книгах числился как повелитель забвения и разложения разума. Этот некромант после обретения девятого шага одним только своим присутствием сводил людей с ума, превращая их в послушных марионеток.
Поэтому его воинство лишь номинально считалось мёртвыми, на самом деле это были сотни и тысячи пленённых ментально «солдат», готовых выполнить волю своего Повелителя.
Какая у него форма сейчас никто понятия не имел, потому что Клирикрос запер его слишком глубоко — нынешние теневики так далеко не забирались. Я навскидку прикинул, что это восьмой-девятый этажи. Инквизиция хоть и была сильна, но не каждый выдерживал такое психоделическое окружение. Человеческие возможности, увы, ограничены.
— Пойду тогда, — я похлопал по плечу Ивана и направился было к выходу, чтобы заглянуть в библиотеку Серапиона — я черпал знания по церковной магии как медведь, дорвавшийся до бочки с мёдом.
Когда взялся за ручку, позади раздалась знакомая приказывающая интонация.
— Погоди.
Я обернулся, чтобы подтвердить свою догадку — передо мной снова был Клирикрос. Только вот вместо привычной и высокомерной решительности я уловил сомнение в его позе.
— Что-то хотел сказать? — после небольшой паузы переспросил я.
— Нам не придётся ждать.
— Это как? — заинтересованно подошёл я к нему.
— Я могу доставить нас в Польшу.
— Погоди, я чего-то не знаю?
— Свет — это не только про барьеры, — видно, что Клирикрос с неохотой выдавал мне эту информацию. — Думаешь, как я победил все порождения Обскуриана в одиночку?
— Эмм, — я нахмурился, сопоставляя факты. — Ты сказал, что смог первым подчинить себе тень…
— Правильно мыслишь, Аластор, — кивнул бог.
— Ша’Руг… — Ша’Руг разрывал пространство теневого мира, вызывая порталы в другие миры на материальном плане, Великий червь искал выход…
«А что если тень совместно с церковной магией могут дать нечто большее?»
— И снова в точку. Твоих излишков маны хватит.
— Хватит на что? — напряжённо посмотрел я на Ваню, приподнявшего победоносно подбородок, в глазах читалась жажда убийства — бог не хотел даже минимальной отсрочки для своих врагов.
— Сколько тебе нужно на сборы? — спросил он и я быстро прикинул.
— До вечера управлюсь, но подожди, как…
— Увидишь сам.
После этих слов сознание вновь вернулось к Ване и он сморщился от головной боли.
— Ты всё слышал? — спросил я его и друг кивнул. — Тогда приводи себя в порядок и возьми всё необходимое, а мне надо найти Кудяблика. Встретимся вечером в Рогаткино, — освобождённая когда-то деревня сейчас процветала и местные жители всегда были рады сычовцам.
Я переговорил с Джоном, оставив на него руководство кланом, как на самого хладнокровного и здравомыслящего товарища. Взял с собой пачку денег, два теневых атланта (нож и копьё, завёрнутое в ткань от сторонних любопытных глаз), а также новенькую огнеупорную артефакторную броню на девяносто девять процентилей. На всякий случай.
Через три часа лошадь домчала меня до условленного места, где я бегло провёл инструктаж своему главному теневику. Когда я заявил, что мы идём убивать одного из прошлых Повелителей, этот пропойца даже глазом не моргнул, лишь крякнул и погладил свою растрёпанную чернявую бороду.
— Тебе, вообще, всё равно?
— Ну как сказать, — пожал он плечами, — кишочки потрухивает мальца, но где наша не пропадала, а?
— Хорошо, держи, — я протянул ему новенький атлант и теневик благоговейно принял сей дар, понимая, что это одновременно и культурная ценность, и мощное оружие.
Кудяблик в тенях преуспел больше остальных моих подданных: тридцать процентилей! Не знаю как, но он держал на коротком поводке воинство мортикантов и усиленно гонял их по незарегистрированным местам силы, заставляя всё свободное время уделять освоению магии.
У него была даже своя нарисованная от руки карта с точными границами. Так полумёртвая армия всегда была занята делом, а на всякие непотребства банально не оставалось времени. Бывший военный хорошо наладил дисциплину в этом сброде.
Я затащил Кудяблика на восьмой этаж, показывая местную «фауну» и одна моя догадка подтвердилась. Мортиканты — идеальные теневики, им не требовалось дыхание в потустороннем мире.
То есть, они получали недостаток кислорода в тканях, но это не убивало их сразу. Организм всё выдерживал до какой-то поры. Я присмотрелся к своему новому напарнику и увидел покрасневшие белки глаз и расширенные зрачки, кожа и губы Кудяблика покрылись синюшным оттенком, а по лбу и рукам поползли многочисленные вены.
При этом всё его тело страшно потело, а грудная клетка казалась запавшей. Сейчас его кровь была очень густой, но тут в дело вступала некромантия Повелителя. Я отметил про себя, что мозговая активность мортиканта оставалась на хорошем уровне, а поломанная обрядом «mortem vitalis» психика успешно справлялась с глубиной теневых этажей. После короткой тренировки я подлечил своего слугу и мы выдвинулись в Рогаткино. Уже стемнело.
Я не знал как, но Клирикрос смог придумать некую магию перемещения в пространстве с использованием и теней, и света. Если у нас всё получится, то к началу военной кампании я буду куда как сильнее и смогу внести больший вклад в общее дело.
Ваня уже ждал нас в пустой избе. Масляная лампа тускло поблескивала, а снаружи заунывно свистел ветер, набрасывая на крошечные окна снежинки. Атмосфера не располагала к дружеским разговорам.
Со склада в усадьбе Ломоносов забрал мешок высокоранговых гемов и ещё до нашего прихода выложил из них на земле рунический круг, умело расколов святой магией эти чёрные «философские» камни. Я и не знал, что так можно. Впрочем этот мир таил в себе ещё много неизведанного.
— Становитесь в круг, — велел Клирикрос и вместе с нами зашёл внутрь.
Воздев руки кверху, он испустил из них яркое белое свечение, перекинувшееся на рисунок. Узоры из чёрных точек связались барьерной нитью как расползающаяся изморозь. Когда эта связь была закончена, по кругу прошёл блеск и он начал формироваться в слепящий цилиндр. Мы стояли внутри него и в какой-то момент перестали различать окружающую обстановку. Бесконечно яркий белый свет заместил собой всë. Я зажмурился и когда открыл глаза, ощутил носом морозный воздух.
Наша троица стояла возле незнакомой крепостной стены в безлюдном участке большого города. Почему я так предположил? Услышал в отдалении пьяную песенку на незнакомом языке, а ещё через минуту к нам заглянул поддатый мужчина и освежился прямо на стену,
