и все как следует обмозговать. – Если выживем, – хихикнула нервно.
– Что значит, «если выживем», Стаська? – Киса перехватила половник так, будто он был саблей, а не кухонной утварью. – Нам кто-то посмел угрожать? Да я их, да я на них… – Дальше шел список изощренных проклятий, рассмешивших меня еще больше. – Кто тебя обидел, признавайся? Этот маньячина с третьего этажа, да? Или пеструшка опять раскудахталась? А может, демонолог наш неотесанный нагрубил? Вот же… не мужик, а дерево!
– Все сразу и Марьяна в придачу, – вздохнула я, глядя на мое воинственное чудовище, готовое защищать меня ото всех… поварешкой.
Ну, прелесть же!
Как все-таки хорошо дома! А безопасность… хм. Вот сейчас ее усилением и займемся. Только тесто сначала замесим.
Вечером…
Надежда на то, что хотя бы вечером никто не будет выносить мне мозг, требуя внимания, не оправдалась. И я сейчас не про Мурмизулию, которая никак не могла определиться, чего больше хочет: подробностей или черничного пирога. Пришлось совмещать приятное с полезным – печь обещанное лакомство, вываливая на благодарные розовые ушки поток новостей в хронологическом порядке. Фамильяра слушала и комментировала, уверяя, что все вокруг козлы и только она у меня самый верный и добрый друг. К тому же понимающий. С этим не поспоришь!
Когда же мы собрались отужинать, в дверь позвонили.
– Не открывай – Вальдемарчик не велел, – заявила киса, мигом забыв, что демонолога она тоже записала в парнокопытные.
– А если это Андреас? – вырвалось у меня. Несмотря на обиду и недоверие, я втайне ждала, что он придет и все объяснит, однако часовщик обивать мои пороги, увы, не торопился.
Поймав укоризненный взгляд фамильяры, я уставилась в тарелку с борщом, ею приготовленным. Есть не очень-то хотелось, но… как тут откажешь.
– Вот скажи мне, Стаська, зачем нам этот скользкий снежный змей? – фыркнула Мурка.
– Ледяной, – поправила я, однако она не услышала, продолжая высказывать свою, без сомнения, важную мысль: – Пирожок получился такой малюсенький, а соседа ведь угощать придется.
– Малюсенький? – Я с сомнением покосилась на полный противень.
Любопытство ело поедом, но и страшно было до жути. Кто же там за дверью? Вдруг очередной одержимый в гости пожаловал? Или крысоморка вернулась с отрядом законников. Может, и правда лучше послушаться господина фон Герца, и сделать вид, что нас дома нет? Пожалуй, так и поступим… от греха подальше.
– Надо было два спечь! – заявила сластена, отрезая себе огромный кусок пирога большим кухонным ножом. Борщ в свою тарелку она наливать не стала – сказала, что мне он нужнее, угу. – М-м-м… вкуснотища! – облизнулась Мурка, снимая пробу с еще горячего десерта.
Этот рецепт в отличие от нашего последнего эксперимента был давно известным и не раз проверенным. Так что да – вкуснотища!
Визитер, вопреки ожиданиям, оказался настойчивым. Второй, третий и четвертый звонок подряд убили весь аппетит. Не выдержав, я встала и пошла в прихожую, намереваясь выяснить, у кого так подгорает. Вдруг кому-то свеча ароматическая понадобилось на ночь глядя или, к примеру, зелье от насморка – все это ведь можно и через дверь передать, не пуская человека в дом.
– Откройте, Анастасия! Я знаю, что вы там.
Не угадала я. А жаль! На лестничной площадке стоял не припозднившийся покупатель, а крайне недовольная госпожа Бойкая. Черт! Лучше бы одержимый князь явился, от него хотя бы ясно, чем отбиваться. Да и спасатели наверняка набегут. А на этого «ангелочка» святые знамения вряд ли подействуют… разве что по башке огреть, но тогда, боюсь, меня точно в тюрьму упекут.
– Что вам угодно, Ангелина Яковлевна? – приоткрыв дверь на расстояние цепочки, спросила я… сонно. Даже глаза потерла для пущей убедительности – пусть думает, что разбудила бедную студентку. Авось в этой вобле совесть проснется. Хотя… маловероятно.
– Мне угодно, чтобы вы съехали! – заявила домоправительница.
Гм. А вечер-то перестает быть томным. Ох и рано я расслабилась, решив, что проблемы этого дня позади.
– С чего вдруг? – резко «проснулась» я.
– Вы нарушили главное условие завещания, – ядовитой гадюкой зашипела гостья, победно глядя на меня. Откуда только узнала про тот злосчастный пункт? Хотя она же домоправительница, ей положено все знать про квартиры и квартирантов. – И то, что вы не хотите открывать дверь, вас, Настя, не спасет. Я завтра же сообщу в нотариальную контору, что эту ночь вы провели с мужчиной в квартире вашего покойного дядюшки. Пакуйте чемоданы, барышня! Хватит уже позорить доброе имя покойного Филиппа Петровича, превращая его собственность в бордель! – принялась отчитывать меня вобла.
– В бордель?! Неужто сама свечку держала? – присоединилась к нашей «задушевной» беседе Мурка… с пирогом.
– Знающие люди доложили, – окинув ее презрительным взглядом, заявила домомучительница.
– Соседи, что ли? – догадалась я. Ангелина кивнула, поджав тонкие губы, уголки которых так и ползли вверх, стремясь изогнуться в злорадной ухмылке. – Все видели, все слышали… у дверных глазков службу несли, сменяя друг друга на посту, и даже по нужде бедняжки не отлучались?
Стоило представить эту картину, как меня пробрало на хи-хи. Очевидно, это отголоски истерики, которая так сегодня и не дошла до кондиции.
– Может, и отлучались, но…
– А раз отлучались, то и знать, что его светлость не вышел из МОЕЙ квартиры, как это обычно бывало, они не могут. Больше скажу: если дело дойдет до суда, я поклянусь, положив руки на алтарь правды, что ночь провела вдвоем с фамильярой. И эту, и прошлую, и все предыдущие. А вы, Ангелина Яковлевна, готовы рискнуть сохранностью собственных ладоней, подтверждая чужие сплетни?
Домоправительница покраснела от злости. Водянистые глаза ее сузились, а рот скривился, будто она хотела закричать. Я же, скороговоркой пожелав ей всего хорошего, попыталась закрыть дверь, однако Бойкая дернула ее на себя и… получила молнией в лоб, налетев на одно из защитных плетений нашего с Мурочкой производства. Не смертельно, конечно, но обидно и больно.
– Ты все равно тут не останешься, ведьма, – сквозь зубы процедила вобла, не скрывая своей ненависти. Присмотревшись к цвету ее радужек, я сделала вывод, что она одержима вовсе не демоном, а неприязнью ко мне. Раньше эта женщина тоже особой заботой меня не окружала, но что бы так… хм. Интересно, всему виной молния или то, что я отказалась безропотно съезжать? – И покровитель твой тебя не спасет! – бросила она, разворачиваясь, чтобы гордо уйти.
– Какой еще покровитель? – крикнула я ей вслед. – Князь?
– Нет! Сама знаешь, какой, – прошипела домоправительница. – Или уже запуталась в своих любовниках, бесстыжая колдовка? – съязвила она, озадачив меня еще больше.
– И эта завидует, – дожевав пирог, вздохнула Мурка.
– И эта? А кто еще? – Захлопнув
