сделать, чтобы в браке не мучились. Взаимный!
– А потенциальные любимые у тебя на примете есть? – закинула удочку я. – Кроме недозмея, конечно, – добавила шепотом, но подруга услышала. А может, и по губам прочитала.
– Нету, – призналась Марьяна, опять грустнея. Слезы снова навернулись на ее глаза, а уголки губ опустились, делая красивое лицо капризным и неприятным. – Ста-а-ась, – заныла обычно гордая и сильная ведьмочка, которая раньше была для меня примером для подражания. – Прости-и-и… Это я, а не Велена, тебе «чихунов» с «чесунами» подбросила, – внезапно повинилась она. – Все из-за проклятого недооборотня! Он так на тебя смотрел: глазами пожирал, а на меня ни разу даже мельком не глянул. И на пустыре из сугроба сначала тебя достал. А я… а меня. – Марьяна громко всхлипывала, а я сидела и не знала, что сказать. Хреновая из меня подруга получилась, раз я не заметила истинных чувств ведьмочки к Вальдемару Сигизмундовичу. Думала, она из тех, кто признает его привлекательность, но точно не теряет из-за нее голову. А, оказалось, теряет… еще как! – Мне ведь сон приснился пророческий с твоим суженым… Я не разглядела его лица, но, когда Валь тебя так заботливо отряхивал, подумала, что… – Она замолчала, виновато глядя на меня.
– То есть ритуал ты все-таки специально испортила?
– Да нет же!
– А, ну да… господин фон Герц ведь позже появился… меня из сугроба доставать, – Ирония была горькой, хотя обида уже отступила. Куда бы еще деть разочарование? В Марьяне, во мне, в нашей дружбе, которая на поверку оказалась не такой уж и крепкой.
– Стася, я же извинилась, – ведьмочка надула губы, став похожей на капризного ребенка, которому не дали конфетку по первому требованию.
– Угу. – Улыбка у меня вышла не просто кислой, а изрядно прокисшей.
Может, однокурсницы правы были, считая, что купеческая дочь водится со мной лишь потому, что я ее хорошо оттеняю. Та самая подружка, которая никогда не станет конкуренткой. Ведь всем известно, что черноволосая красавица и прекрасней, и милее, и румяней, и белее… а еще богаче, успешней и так далее. Но зачем тогда были эти разговоры в трамвае про карнавальный костюм? Чего она добивалась? Хотела выведать, в чем я пойду, чтобы нарядиться лучше? Так я бы и так ей все рассказала! К чему было проявлять такую заботу?
– Хочешь, я тебе платье подарю? В качестве извинений, – словно прочитав мои мысли, завела прежнюю песню ведьмочка.
– Для чего, Марьян? – спросила я, разглядывая подругу, которую три года считала самым близким и родным человеком в этом огромном городе.
Мы ведь делились с ней секретами, смеялись, шутили, учились и проказничали вместе. А еще зелья варили самые лучшие на курсе! Как это все могло оказаться фальшью? Когда идеальная девичья дружба дала трещину? Когда в академии появился Валь, да?
– Для маскарада, естественно! – нахмурилась Марьяна.
Заблудившись в собственных мыслях, я упустила момент, когда поток ее слез иссяк… снова.
– Хочешь, чтобы твой сон сбылся, и я стала королевой бала? – уточнила недоверчиво. – А если господин фон Герц начнет за мной ухаживать? Что тогда, Марьяша? Воткнешь очередной нож мне в спину? Или с лестницы спустишь, как тогда…
– На лестнице – это не я! Слово ведьмы! – возмущенно воскликнула подруга… бывшая или все же настоящая?
– А демонов кто натравил? – Я решила узнать все до конца.
– Стася! За кого ты меня принимаешь?! Откуда мне знать, кому ты еще перешла дорогу. – Это ее «еще» задело больнее прочего. – Веленка вон на тебя в последние дни окрысилась. Тоже небось гадала и выяснила, к кому может уплыть корона, на которую она нацелилась. Или… да кто угодно! Тот же Валь! Может, он так подкатить к тебе решил – спасти деву в беде. Или твой сосед часовщик. Ты сама говорила, что проиграла ему свидания.
– Не проиграла, а пообещала.
– Без разницы! Да, я вспылила… да, напакостила в лесу, признаю. Но я никогда не пыталась навредить тебе по-настоящему. Мы же подруги!
«Заклятые», – подумалось мне.
– Лучшие! – заявила Марьяна, а потом, состроив щенячьи глазки и сложив в молитвенном жесте ручки, попросила: – Прости меня, Стасенька, а? Хочешь, я на этот бал совсем не пойду? И Велену туда не пущу – придумаю что-нибудь эдакое, она давно напрашивается. Ты тогда точно корону получишь! – радостно пообещала ведьмочка, сама не понимая, что только что меня окончательно обесценила. По ее логике выходило, что при наличии таких конкуренток, как они с артефакторшей, короны мне не видать, как своих ушей, несмотря на все пророческие сны.
– Да на кой мне сдалась ваша корона? – подавив очередной виток обиды, вздохнула я. – И суженый-ряженый, тобой обещанный, мне тоже не нужен. – Очень хотелось, как в старые времена, рассказать ей про нападение големов, про стычку Валя с Андреасом, про мой новый дар и опасность, которую он сулит, но… язык не поворачивался. Я просто не знала, можно ли и дальше доверять подруге.
– Корона всем нужна! – уверенно заявила Марьяна. – И шикарное платье тоже! Так как насчет…
– Никак! – перебила я, точно зная, что такой дорогой подарок от нее не приму. Особенно теперь. – Не надо мне ничего покупать. И денег одалживать тоже не надо.
– Стась, ты…
Внезапный звонок в дверь отвлек от разговора, который, признаюсь, начал тяготить. Часа не прошло, а у нас очередные гости. И кто на сей раз?
– Я сейчас, сейчас, – донеслось из прихожей. – Не отвлекайтесь, девочки, общайтесь. Я тут сама разберусь, – сообщила Мурка, явно намереваясь спровадить визитера, изучив его в глазок.
А если там все-таки покупатель? Сейчас как распугает мне всю клиентуру, потом будем с ней на пару лапу сосать. Или побираться пойдем… к Вальдемару Сигизмундовичу. Вот Марьяна-то «обрадуется»!
– Стаська, – позвала меня подруга, выводя из очередной задумчивости. – Ты собираешься меня прощать или как? Я понимаю, что накосячила, но… прости уже дуру ревнивую – бес попутал, – виновато улыбнулась она.
А я невольно отметила, что за весь разговор ведьмочка успела и поплакать, и повиниться, и повозмущаться от души. Даже задобрить меня новым платьем пыталась, но… она ни разу не спросила, как прошел мой день, не было ли новых нападений.
В коридоре что-то громыхнуло. Бросив Марьяне: «Позже поговорим», – я стрелой вылетела из комнаты, едва не врезавшись в гигантских размеров фамильяру.
– Ты вовремя, – не оборачиваясь, мурлыкнуло мое розовое чудовище. Дверь была открыта на длину цепочки и… полностью отрезана от меня крыльями Мурмизулии. – Хотела пугнуть незваного гостя, а тут, оказывается, курьер из магической доставки пришел, – сообщила она, продолжая загораживать вид. – И знаешь… По-моему, у него, кото-фобия.
– Кото-что? – нахмурилась я.
