чтобы бывшие и новые злоумышленники не могли знать, где именно находится он. Для обладания информацией обо всем творящемся в огромной империи, и особенно в среде своих врагов, он наводнил страну множеством шпионов. Он ввел единые деньги и письменность, единую систему мер, весов, летосчисления и проложил новые дороги. Ты ведь знаешь, что еще за шесть лет до смерти он велел отправить на север огромное войско под командованием Мэн Тяня, чтобы отвоевать у твоего народа Ордос и обезопасить границы, начав строительство Ваньли чанчэн. Вместе с войсками пришли десятки тысяч рабов, преступников и общинников. Чуть позже для закрепления и освоения этих территорий он переселил в новые земли почти пятьдесят тысяч семей из внутренних уездов, освободив их от налогов и повинностей. Вместе с ними он разместил и военные гарнизоны. Они стали снабжаться продовольствием на местах с возделываемых новых земель, что значительно облегчило их содержание, так как избавило его от необходимости регулярно отправлять в эти регионы огромные караваны с провизией. В общем, он много успел сделать. Так вот, среди его замыслов был и еще один, который он тоже успел осуществить.
Когда-то очень давно, больше трехсот пятидесяти лет назад родился некий Кун фу цзы. Когда он родился, его отцу Шулян Хэ было уже шестьдесят три года, а матери Янь Чжэнцзай было всего семнадцать лет. Она была его третьей женой. От первой родился слабый, больной сын Бо Ни. У второй же детей не было. Сам Шулян Хэ был из знатного рода Кун. Его предок по имени Вэй-цзы был очень предан императору династии Чжоу Чэнь-вану и за это получил царство Сун и титул чжу-хоу. Со временем его род обеднел. Когда Кун фу цзы было полтора года, его отец умер, а две старшие жены выжили из семьи его мать вместе с ним. Она переехала в город Цюйфу, где и растила сына. Она всегда рассказывала ему о знатном его происхождении. Он рос и впитывал это. Из-за бедности он много работал и учился, так как очень хотел стать знатным и богатым. В девятнадцать лет он женился, и у него родился сын Ли, известный нам как Бо Юй. В царстве Лу сначала Кун фу цзы назначили в чин распорядителя амбарами, потом повысили до ответственного за весь скот. Но это было время заката империи Чжоу, и он понял, что особых высот ему уже не достичь. Он подал в отставку и отправился в дорогу, дабы познать жизнь.
Я не сказал тебе, что имя Кун фу цзы означает достопочтенный учитель Кун. Он поучал, что власть императора уподобляется власти отца, а отношения правящих и подданных уподобляются семейным отношениям, где младшие зависят от старших. Младшими он называл всех простолюдинов, а старшими называл всех благородных мужей. Он говорил, что государство не самоцель, а средство обеспечения блага народа. Главное, что я хорошо усвоил из его учений, заключается в том, что нельзя делать человеку того, чего не желаешь себе. Он везде об этом говорил. Когда он вернулся домой, ему было уже шестьдесят лет. До самой смерти он работал над своей основной книгой Чуньцю, что означает весна и осень. Потом его ученики составили книгу Лунь Юй, что означает беседы и суждения. Однажды на вопрос одного из учеников: «Как управлять государством?» он ответил: «Нужно следовать календарю династии Ся, ездить в повозках династии Инь, надевать шапки династии Чжоу, исполнять ритуальную музыку времен Шуня и У-вана». Он предлагал сохранять все свои традиции. Он сказал, что они хороши уже потому, что они традиции. Вот так он ответил ученику. Императору его учения были не по нраву. Он повелел сжечь все его книги. И не только его. Он велел оставить книги о сельском хозяйстве, медицине и истории династии Цинь. Что интересно, он приказал сделать копии с книг Кун фу цзы и велел хранить их в его дворце. Таким образом император осуществил еще один свой замысел. У меня была одна книга этого Кун фу цзы, переписанная на шелк. Я ее прятал от всех в доме одного моего родственника. К ому-то все-таки удалось узнать о ее существовании. Когда пришли за ней, мой любознательный родственник, видимо тоже зная о ней, почти успел ее сжечь, но, к моему сожалению, остался небольшой клочок. Родич мой был больным и неграмотным человеком. Его не стали судить. Наказали меня. Вот так я и попал на каторгу. После этого я уже не доверял никому. Даже тем, кто пришел со мной в твою землю, – очень подробно поведал Гуан Си Тюйлюхою о причине своего попадания на каторжные работы.
– Да, действительно странная история. Так ты поэтому покинул страну? – спросил Тюйлюхой.
– Можно и так сказать. Другие причины уже не столь важны, – задумчиво ответил тот.
– Очень много успел сделать император. Одного не пойму. Он вроде как делал все для своего народа и в то же время не для него. Кун фу цзы был прав. Его бы у нас почитали. Наш великий шаньюй не знает о нем и о его учении, но поступает так, как будто знает все, чему он учил. Наш народ под его властью стал единой семьей и традиции все соблюдает. Как точно сказал учитель Кун! Нельзя делать человеку того, чего не желаешь себе. Нельзя. Ну надо же, как все просто, понятно и очень точно! – удивлялся поведению усопшего императора, соглашался с учителем и восхищался поступками своего правителя Тюйлюхой.
– Да, выходит так. Где-то знают о том, как надо жить, но не живут так, как надо. А где-то живут так, как надо, но не знают, как живут, – рассудил Гуан Си.
Тюйлюхой взглянул на него, задумался на миг, потом кивнул, соглашаясь с ним.
* * *
Югюлюй все больше времени проводил в обществе Гуан Си и его людей. Лао Кэ неустанно обучал его искусству ведения боя. Мальчик уже умело владел мечом и копьем, метко стрелял из лука и в пешем порядке, и на полном скаку на коне. Он был очень способным молодым человеком и усваивал все с первого раза, чем не мог не радовать своего терпеливого учителя. Шли дни, и одно из его качеств стало особенно выделяться. Он очень осознанно подходил ко всему, что он делал. Пытливый ум, живой интерес, здоровое любопытство и повышенное внимание к мелким, но значимым деталям выказывали в нем наличие черты, характерной для сильного и умелого воина. После обучений с Лао Кэ Гуан Си занимался с ним стратегией ведения
