сражений. У подножья холма, где находилась юрта, на земле он и его люди создали для мальчика из песка, глины и прочих подручных приспособлений целый маленький город с присущими ему защитными стенами с башнями, вышками и бастионами, со рвами с водой и с множеством других оборонительных укреплений. Здесь Ту Доу от всей души проявлял свои умения работы с сырой глиной. Джан Ву прививал мальчику навыки ведения разведки и поведения в тылу врага. Югюлюй настолько увлекся занятиями, что на какое-то время забыл даже о своих любимчиках хаптагаях. С самого раннего утра он бежал к ним и возвращался к матери на закате, слегка утомленный, но очень довольный прошедшим днем, о чем свидетельствовали его сверкающие глазки. Мать поначалу была обеспокоена тем, что он почти ничего не ест при ней и по ее настоянию, но позже, узнав от него о том, что его хорошо и своевременно кормят Гуан Си и его люди, перестала переживать по этому поводу. Тюйлюхой же иногда верхом на коне подъезжал к холму и, не показываясь, наблюдал издали за сыном и его учителями. Их отношения и то, чем они занимались, были ему по душе. Лучших наставников, чем они, он уже не желал для сына. Однажды, когда он в очередной раз смотрел на них, он поймал себя на мысли о том, что Гуан Си и его люди могут обучать не только его сына, но и других детей и даже воинов, а может быть, подумал он, и самих военачальников. Возникшая вдруг идея ему очень понравилась.
«Все эти занятия с моим сыном полезны и интересны только для него, но для самого Гуан Си и его людей все это всего лишь забава и ничего больше. Таким образом они просто убивают все свое свободное время, которого у них теперь стало в излишке. Но служить – означает приносить пользу и своему властителю, и его людям. Отныне они будут обучать мои войска всему тому, чем владеют сами. Вот и появится у них служба, настоящая и весьма значимая. Может, и пригодится когда-нибудь. Пусть подготовят мне хотя бы одну тысячу воинов», – размышлял Тюйлюхой, возвращаясь к юрте.
* * *
Прошло какое-то время, и в небольшом отдалении от становища ваньци Тюйлюхоя по обеим сторонам небольшой реки его воинами по проекту Гуан Си был воздвигнут миниатюрный город с деревянными строениями в натуральную величину, обнесенный сперва частоколом, а потом, со временем, и глиняной стеной на земляных валах. По просьбе Гуан Си Тюйлюхой выделил ему пятьсот воинов с военачальниками для постоянного их обучения. Вначале они после ежедневных занятий возвращались в становище в свои юрты, потом Тюйлюхой повелел им перенести все свои жилища ближе к городу, чтобы они уже не теряли ни времени, ни сил на переходы. Занятия с ними уже не были неким подобием забавы. Условия постепенно усложнялись, а требования Гуан Си ужесточались. Все стало происходить всерьез. Обучения стали очень напоминать реальные боевые действия. Гуан Си разделил войско на две части, заменив все воинское вооружение на деревянную имитацию. Когда одна из частей под руководством самого Гуан Си штурмовала защитные сооружения города, то другая часть под присмотром Лао Кэ обороняла их. Затем обе части менялись местами. После каждого такого занятия Гуан Си лично проводил разборки учения, указывая на допущенные ошибки и отмечая верные действия. По завершении такого дня все воины валились с ног от невероятной усталости и едва добирались до лежаков. Существующая у хуннов тактика ведения сражений на расстоянии, при которой они осыпали противника стрелами, здесь была совершенно непригодной. Воин хунн без своего скакуна становился почти беззащитным и особой угрозы для врага не представлял. К тому же, как выявил Гуан Си, ни один воин не обладал должной выносливостью при ведении ближнего контактного боя, что, в свою очередь, свидетельствовало еще об одной его слабой стороне. О данных фактах он стал подробно информировать ваньци Тюйлюхоя. Тот выслушивал его очень внимательно. При этом его охватывали сразу два противоположных чувства. Он и огорчался и радовался одновременно. Первое исходило из того, что ему было неприятно слышать о каких-либо слабостях своих воинов, причем из уст хотя и бывшего, но генерала, выходца из среды потенциального противника хуннов. Второе же зиждилось на том, что слабости все-таки были выявлены и теперь, благодаря ему самому, руками этого же генерала, устранялись. Он понимал, что в данный период времени обучалась лишь малая часть его войска, но это, как он надеялся, было лишь началом воплощения его планов по изменению тактики ведения отдельных сражений. В общем и целом он был доволен тем, что все это происходило в вверенном ему войске, и особенно был горд от того, что именно ему в голову пришла такая нужная и очень важная идея. Он знал, что ничего подобного его задумке не было в вой сках всех других ваньци.
* * *
– Идет год ху, год тигра, затем придет год ту, год зайца, а потом наступит год лун, год дракона. В тот год начнется война твоего народа с моим. Великий шаньюй вернет некогда утерянные хуннами земли Ордоса в излучине Хуанхэ, где обитают лэуфань и баянь. Что будет дальше, Ту Доу не ведает. Ему пришло только такое видение, – сообщил Гуан Си.
Тюйлюхой и Гуан Си находились на охоте. Они расположились на отдых в тени дерева на пологом берегу небольшой реки. Тюйлюхой внимательно слушал своего советника. В этой местности в камышах в изобилии водились дзерены. В небольшом отдалении от них возле костра двое воинов под присмотром Туцу разделывали тушу добытого животного. Внешне оно было похоже на джейрана, но в отличие от него было крупнее размером и имело более широкую морду. Это был самец с сильно отклоненными назад рогами, которые у самок не росли. Аккуратно сняв с него светлую шкуру с красновато-желтым окрасом на спине, характерным лишь для летнего сезона, один из воинов расстелил ее на траве и стал складывать на нее куски кровавого мяса, которые ему подавал второй воин, сноровисто отрезавший их острым ножом от туши. Зная повадки животного, приходящего в летнее время на водопой ежедневно и выходящего на пастьбу перед рассветом и вечером, охотникам было нетрудно устроить засаду на него и добыть его.
– Твоя страна очень ослабла после падения династии Цинь. В ней почти нет единовластия, и постоянно ведется борьба за первенство среди множества сановников, желающих захватить правление в свои руки. Такое положение в ней как никогда
