*
Междоусобные войны, свирепствовавшие на всей территории бывшей еще не так давно могущественной империи Цинь, теперь же распавшейся на множество обособленных земель, способствовали почти беспрепятственному вторжению в ее новообразованные северные округа, расположенные в великой излучине реки Хуанхэ. В течение года хунны разгромили в них все военные и гражданские поселения, захватили все их города-крепости, что не составило для них особой сложности, так как эти поселения были выстроены по одному образцу в виде квадратов с двойными защитными стенами с воротами с южной стороны. Укрепившись на всей территории Ордоса, войска хуннов вновь стали угрожать Китаю и уже вскоре совершили набеги вглубь его земель.
* * *
Прошло три месяца.
– Великий шаньюй уже давно ищет пути для того, чтобы начать торговлю с дальними западными странами. Те богатства, которыми он теперь обладает, должны преумножать могущество созданной им державы, и для этого кто-то должен будет впервые проложить торговый путь в земли заходящего солнца. Он повелел готовить в дорогу большой караван и для этого приказал собрать со всех своих родов только тех людей, кто способен вести его по чужбине, – начал беседу Тюйлюхой. Вместе с пятнадцатилетним сыном Югюлюем, советником Гуан Си и начальником стражи Туцу он находился в своей юрте. Тюйлюхой накануне вечером прибыл из ставки великого шаньюя, куда был вызван гонцом совместно со всеми ваньци.
– Главной целью этого похода является установление связей со странами в тех краях. Дело новое и прежде совершенно незнакомое ни для кого из хуннов. Предстоящая дорога долгая, неизведанная, опасная и может стать для кого-то первой и последней. Эта дорога длиною в целую жизнь. Куда, в какую сторону идти понятно, но как идти, через какие земли и народы никому не известно, – выдержав паузу, продолжил Тюйлюхой. – Караван будет охраняться усиленным особым отборным отрядом. О том, кто его возглавит и кто встанет во главе всего каравана, пока великий шаньюй ничего не сказал. Он потребовал от меня направить к нему в течение десяти дней две сотни лучших молодых воинов. Велел также держать наготове пять десятков хаптагаев, способных перевозить грузы. На подготовку каравана, видимо, уйдет много времени. Туцу, совместно с Гуан Си отбери людей из его особой тысячи. Отправь их в ставку через три дня, но прежде покажи их мне.
– Будет исполнено, властитель, – почтительно кивнул Туцу.
– Я помогу ему, ваньци, – склонив голову, произнес Гуан Си.
Понимая, что на этом беседа с ними завершена, Гуан Си и Туцу тут же поднялись и покинули юрту.
– Отец, с хаптагаями должен находиться знающий их человек, – проводив взглядом ушедших, подметил Югюлюй.
– Сын мой, ты, конечно же, прав. Я думаю об этом, но надеюсь, что ты не имеешь в виду себя? – соглашаясь с ним, взглянув ему в лицо, строго спросил Тюйлюхой.
– Лучше меня все о них знает только сам Гуан Си. Направить хаптагаев к великому шаньюю с кем-то еще невозможно. К тому же предстоящее задание имеет очень важное значение, иначе тебя и других ваньци не стали бы вызывать в ставку, – пытаясь придать значимость своим словам, ответил Югюлюй.
– У тебя, сын мой, храброе сердце и чистая душа. Ты умен и силен. Но ты еще мал для такого большого пути. Этот поход, сдается мне, будет прощальным с уходящими. Они уйдут навсегда, – видя вспыхнувший азарт в его глазах, но не поддерживая его в таком его рвении, недовольно произнес Тюйлюхой.
– Отец, ты хочешь направить с хаптагаями Гуан Си? – зная, что отец этого тоже не хочет, нарочито настаивал юноша.
– Югюлюй, прекрати вести себя как малое дитя. Я еще ничего не решил, – раздраженно произнес отец, – Ты забываешь, что ты мой наследник. К тому же единственный. Так веди себя подобающе. Великий шаньюй тоже знает об этом. Да, ему не ведомо о твоих познаниях этих животных, но он не допустит твоего отправления с караваном, даже если я этого захочу. Он чтит родовые связи.
– Прости меня, отец, – Югюлюй понял свою оплошность, проявленную в излишней напористости.
– Не о том теперь думы мои, сын мой, – успокаиваясь, продолжил отец. – Что будет, если великий шаньюй повелит возглавить караван мне? Такое вполне может быть.
Югюлюй не ожидал таких слов от отца и был явно растерян. Заметив это, Тюйлюхой продолжил:
– Вот так может все вдруг повернуться. Я еще способен на многое, и он об этом знает и имел возможность убедиться в Ордосе, за что и наградил так щедро и первым вернул обратно на отдых. Исполнить любое его веление для каждого из нас великая честь. Я не страшусь такого его приказа и сделаю все, что в моих силах для достижения поставленной им цели. Это моя высшая обязанность. А думаю я о тебе, сын мой. Ты многое уже познал к своим летам и многое умеешь. За это я спокоен. Вот только молод ты еще для военных походов.
– О каких войнах ты говоришь, отец? – удивленно спросил сын.
– После завоевания Ордоса и набегов вглубь Китая великий шаньюй не закончит военных действий. Я так думаю. Есть еще непокоренные им земли на севере. Сдается мне, что скоро он обратит свой взор и туда, – вздохнув, ответил Тюйлюхой. – Хотя он может и не направлять в ту сторону наши южные войска. Но как он поступит на самом деле, никому не ведомо. Одно известно. Все будет так, как он решит.
– Не скрою, отец, я не ожидал, что такое может случиться. Не думал. Но ты не тревожься так. Если вдруг все произойдет так, как ты думаешь, то я готов возглавить наши войска, – успокаивая отца, уверенно произнес Югюлюй.
– Благодарю тебя, сын мой, – отец с благодарностью посмотрел на сына. – Но ты должен научиться учитывать все и думать наперед не только в пределах нашего войска. Поступая только так и никак иначе можно достигнуть больших успехов. А теперь иди. Мне нужно побыть одному.
– Я все понял, отец, – Югюлюй поднялся, почтительно поклонился отцу и покинул юрту.
* * *
Прошло еще два месяца.
– Ту Доу видел караван, чужие земли, много сражений, – Гуан Си, срочно прибыв в юрту к Тюйлюхою ранним утром, сообщал ему о видении провидца. – Он видел тебя, Тюйлюхой, видел и себя, и меня с Лао Кэ тоже. Мы все идем с караваном. Ты ведешь караван.
Тюйлюхой внимательно слушал его.
– Караван выступит в сезон лися, в сезон начала лета. Идет время сезона цинмин, сезона, когда ясно и светло, потом будет сезон гуюй, сезон дождей для злаков, а потом уже наступит и сезон лися. Получается,
