о своих солнцах! Бредишь уже? Но выглядишь гораздо лучше. Хочешь сказать, что «Сентум Морт» на тебя не подействовал?
«Смерть на сто лет» – машинально перевела я про себя. Ой… это с какого? Похоже на латынь, но не уверена.
Я что, откусила у какого-то дикаря знание языков?! Или это подарочек от последнего съеденного кровососа? Или просто слова знакомые?
Я же читаю книги, смотрю кино, в интернете шарюсь. Чего только нет в голове современного человека! Уф…
– На таких древних ископаемых, как я, «Сентум Морт» уже не действует, – без зазрения совести соврал другу Куолли.
– Видел я, как он на тебя не подействовал! – насмешливо фыркнул Бриньяр. – Ладно, потом разберемся. Сейчас побегу за князем и псами. Надо же засвидетельствовать самозащиту.
Тут с лисом трудно было не согласиться. Но после упоминания о самозащите я резко вспомнила о своих собственных вампирах. Вдруг, пока я тут по подворотням с чужими кусаюсь, их кто-то обидел?! Пора возвращаться.
Далеко идти не пришлось. Я даже не успела добраться до Марсового поля, как наткнулась на целеустремленно летящую родную парочку. И тут же выпала им навстречу из сонной невидимости.
– Золотко! Ты хочешь, чтобы мое мертвое сердце разорвалось от переживаний?! – с легким пафосом, слишком похожим на искренний испуг, принялся отчитываться меня Лоранд.
Я только виновато вздохнула. Потому что все четыре руки, схватившие меня в объятия, ощутимо дрожали.
Судя по лицу, Айвард тоже собирался поорать. Но у него, кажется, перехватило горло, и парень просто уткнулся носом мне в макушку. Так и стоял, хрипло дыша и порыкивая.
– Пошли! Нам надо торопиться, – прервала я восторженную идиллию.
Для этого была очень веская причина. Бриньяр побежал за псами, псы чуют запах… А мой запах там повсюду! Если среди псов будет Лагин, его просто разорвет от подозрений. Так что придется наследить официально.
И я потащила упирающуюся парочку обратно в уже почти родную подворотню. Повод же! Куолли побили, отравили и вообще чуть не пришибли, бежим оказывать первую помощь симпатичному ацтеку!
Индейский воин сидел там же, где я его оставила, и выглядел уже почти нормально. Судя по всему, просто ждал Бриньяра и псов.
– На балу веселья не хватило? – окинув взглядом раскиданные обезглавленные трупы, съехидничал Лоранд. – Мог бы нас позвать.
– Я привык развлекаться в одиночку, – хмыкнул Куолли. – У тебя и без меня веселья достаточно.
– Вот именно! – кажется, Бриньяр, носившийся туда-сюда со скоростью метеора, даже не запыхался. Хотя кто его знает, как там у вампиров с дыханием? Лоранд иногда сопит вполне по-человечески. Как и Айвард. Остальных я так близко не щупала. – То еще развлечение. Изнер ушел, скотина. Я не успел его догнать.
Мои вампиры с заговорщическим видом переглянулись, и младший испарился, наверное, чтобы изучить местность на предмет останков Изнера.
Вернувшись, Айвард выразительно покосился на меня и кривовато улыбнулся Лоранду. Сектант мелкий.
– Спасибо за вашу поддержку, но все уже в порядке, – заверил нас Куолли. – Не уверен, что этот унылый пейзаж достоин внимания прекрасной дамы.
Не уверен он! А я вот уверена, что мне прямо сейчас надо в ту подворотню, чтобы потоптаться на месте, где распылился неизвестный мне Изнер. Псы на подходе, я их уже слышу!
Глава 31
– Сами виноваты, – насупленно бурчала я, баюкая в ладонях чашку с чаем без сахара. – Отправились секретничать, бросили меня одну в толпе незнакомых кровососов, а потом удивляетесь, что я где-то бегаю без присмотра и вообще…
Мы слиняли из подворотни, как только там появились псы во главе с князем. Причем на бал не вернулись, поехали домой. Ругаться.
Честно говоря, нам здорово повезло, что Лагин так и не нарисовался. Для остальных же я демонстративно потопталась на месте преступления и сделала невинное лицо.
– Я специально отправил Айварда следить за Куолли. Из-за твоего активного интереса, – с едва заметным раздражением принялся оправдываться Лоранд. – Но сначала тот буквально испарился, очевидно, заметив слежку. А потом пропала и ты вместе с Бриньяром.
– Это Лис виноват, – моментально перевела стрелки я. Потом вздохнула и перестала строить из себя дурочку. Для меня это вообще не свойственно, откуда вылезло вообще? – Бриньяр по моей просьбе попытался почувствовать Куолли и тут же сорвался с места. Он ничего мне, конечно, не объяснил, но ежику понятно – с ацтеком что-то случилось.
– Да, мы тоже сообразили, что вы не просто так умчались вдаль, бросив Себастьяна распухать от злости. – Лоранд чуть успокоился и даже попытался беспечно улыбнуться. – Но я не понимаю, зачем он захватил с собой тебя. На руках нес? – ревниво уточнил он.
– Нет. – Я быстро спрятала нос в чашку. Потому что предвидела следующий вопрос. И не знала, как на него ответить.
То, как я распылила вампира, меня саму напугало. И я предвидела, насколько эта новость не понравится Лоранду и Айварду. Вдруг я совсем не Аква Вита, а неведомая хрень, которую надо уничтожать, как только обнаружишь?
– Золотко, ты бы до той подворотни обычным человеческим шагом добралась минут за двадцать. Мы же пересеклись от силы минут через пять-шесть, причем ты уже возвращалась.
– Я бежала… – Сначала продолжив изворачиваться, я посмотрела в полные скепсиса глаза старшего из своих вампиров и решила рискнуть. Выдам им большую часть правды! – Сама не поняла, как так вышло. Знаю только, что козел из подворотни мне угрожал. Запугивал своей госпожой, как мальчишка – старшим братом. Но на душе все равно как-то неспокойно. – И поежилась, намекая, что меня надо успокаивать, а не пытать.
– Какой госпожой? – ожидаемо напрягся Лоранд. И взгляд у него сразу изменился. Попадись ему сейчас на пути эта неизвестная баба, каюк ей, точно.
– Понятия не имею. Куолли назвал ее Солнцем Альбиона.
– Ну раз Куолли ее знает, значит, и мы ее найдем. – Лоранд сразу же расслабился, притянул меня к себе и поцеловал. – Не волнуйся, никакое Солнце Альбиона не затмит наше, северное. Тебя же этот солнцепоклонник северным солнцем называл, верно? – Судя по усмешке, блондин не воспринимал солнечные закидоны ацтека всерьез.
– Называл, – согласилась я. – А еще велел тебе сходить на перекресток лунной ночью и спросить богиню дорог. Ой!
Пришлось вскакивать и колотить подавившегося чаем Айварда по спине. Так по-человечески распереживался, бедолага.
Ведут
