— Замечательно! — процедил Росс сквозь зубы. — Благодарю за сообщение, Эрнест.
— Всегда к вашим услугам, сэр! — отозвался парень и тотчас ушел, правда, оставив при этом дверь настежь открытой.
Росс оторвался от подушки и посмотрел на Софию. Она стояла к нему спиной и явно не хотела поворачиваться лицом. Плеск воды прекратился.
— Знаете, я подумала, — медленно произнесла она, глядя, как поднимается в тазике мыльная пена, — будет лучше, если я поменяю вам повязку после того, как вы примете ванну. Сейчас я велю Эрнесту, чтобы он принес вам завтрак, а Люси тем временем приготовит вам ванну.
— София, — негромко позвал ее Росс, — подойди ко мне.
Но она не послушалась и стремительно вышла из комнаты. Росс услышал, как в коридоре раздался ее голос:
— Я скоро вернусь…
Несмотря на всю свою досаду, Росс почувствовал, что вот-вот расхохочется.
— Ну ладно, иди по своим делам, — произнес он и откинулся на подушку. — Все равно рано или поздно ты будешь моей.
София бросилась к себе в комнату и захлопнула дверь. Сердце бешено колотилось в груди, во рту пересохло от волнения.
— О Боже, — прошептала она.
Словно во сне она подошла к небольшому прямоугольному зеркалу на комоде и посмотрела на себя. Волосы растрепаны, губы распухли. На шее с одной стороны царапина. Осторожно прикоснувшись к ней пальцами, София поняла, что это след, оставленный колючей щетиной. Как странно, однако, что этот след его поцелуя — словно наглядный знак того, что он сумел подчинить ее себе.
Облокотившись на комод, София закрыла глаза и простонала. Никогда еще она не чувствовала себя такой измученной. Ее тело, словно огнем, горело неудовлетворенным желанием. Сердце было исполнено мучительного понимания того, что она оказалась слабовольной предательницей. Как только сэр Росс начал осыпать ее поцелуями, она тотчас, без всякого сопротивления, отдалась во власть его безудержных ласк. Нет, в ее намерения входило сделать его своим любовником, только вот куда подевалось желание отомстить этому человеку? Исчезло, словно его и не бывало, превратившись в полную свою противоположность. Она больше не мечтает об отмщении, даже если он его по-прежнему заслуживает. Теперь ей хочется любить этого человека, отдаться ему, раствориться в нем без остатка. Только вот результатом будет не его крушение, а ее собственное.
Когда Росс наконец позавтракал и принял ванну, София опять решилась подняться на второй этаж. Росс снова лежал в постели, то и дело беспокойно сминая в руках чистые простыни. Было видно, что он полон нетерпения. София смотрела на него, чисто выбритого и еще влажного после только что принятой ванны, и не могла отвести глаз. Его темные волосы были гладко зачесаны назад, смуглая кожа резко контрастировала с белизной наволочки. А стального цвета бархатный халат подчеркивал цвет его глаз, от чего, казалось, они отливали лунным светом.
Видя, что она вошла к нему, он посмотрел на нее и даже не улыбнулся.
— Не знаю, сколько я еще выдержу, — пробормотал он.
Сначала София решила, что он говорит об их отношениях, и даже покраснела от смущения, но затем поняла, что Росс имеет в виду совсем иное — ему надоело лежать в постели и не терпится вернуться за рабочий стол.
— Отдых пойдет вам только на пользу, — произнесла она. — Вы слишком мало спите, так что будет какое-то время полезно полежать в постели.
— Только вместе с вами.
— Нет, я имею в виду сон, — сказала она и нервно рассмеялась. — Сэр Росс, если вы намерены и дальше ставить меня в неловкое положение, я попрошу Элизу, чтобы повязки вам меняла она.
— Даже не думайте. — На его губах заиграла слабая улыбка. — Я буду примерно вести себя.
И он сдержал данное ей обещание, даже не пошевелившись, пока она меняла ему повязку. Закончив эту работу, София нахмурилась. От нее не укрылось, что кожа вокруг раны опухла и покраснела, хотя гнойных выделений она не заметила. Встревожившись не на шутку, она потрогала сэру Россу лоб — он был на ощупь сухой и горячий.
— Вас сегодня лихорадит сильнее, чем вчера. Как вы себя чувствуете?
— Хочу поскорее встать с постели и заняться делом.
Но София покачала головой:
— Вы останетесь в постели до тех пор, пока доктор Линли не разрешит вам встать. А пока, как мне кажется, вы не должны принимать никаких посетителей, чтобы не переутомляться.
— Хорошо, — недовольно отозвался Росс. — Правда, у меня появится отличный предлог, чтобы избавиться от общества моего дражайшего семейства. Иначе они просидят здесь весь день, действуя мне на нервы своей болтовней.
— Мне приготовить для них чай? — спросила София.
— Господи, даже не вздумайте! Иначе они просидят здесь до скончания века.
— Хорошо, сэр. — София старалась не смотреть на Росса, хотя и чувствовала на себе его пристальный взгляд.
— София, — негромко произнес он, — что с тобой?
Она заставила себя счастливо улыбнуться:
— Ничего!
— Я о том, что между нами произошло…
К великому облегчению Софии, договорить ему не дал звук приближающихся шагов и чьи-то возбужденные голоса в коридоре. Затем в дверях показалась Элиза.
— Сэр Росс, — произнесла она. — К вам приехали миссис Кэннон и мистер Мэтью.
— Сынок!
Мимо Элизы в комнату вошла высокая седовласая дама и решительным шагом направилась к кровати больного. Ее сухопарая фигура была облачена в платье зеленого шелка, а еле дом за ней тянулся шлейф экзотических ароматов. Изящна рука с длинными пальцами, на которых сверкали украшенные драгоценными камнями кольца, нежно погладила Росса по щеке. София отошла в угол комнаты, глядя на миссис Кэннон с плохо скрываемым любопытством. Мать Росса Кэннона трудно было назвать красавицей в полном смысле этого слова, однако она была дорого, но со вкусом одета, умела держать себя и выглядела неотразимо.
Росс что-то пробормотал в ответ. Миссис Кэннон рассмеялась и присела на край кровати.
— Мой милый мальчик, я думала, что увижу тебя бледным и осунувшимся! — воскликнула она. — А вместо этого я вижу, что ты за это время посвежел — честное слово, я уже давно не видела тебя таким! Более того, ты даже поправился — почти на целый стоун ! Знаешь, тебе это к лицу.
— Можешь поблагодарить за это мисс Сидней, — отозвался Росс, отыскав взглядом Софию. — Подойдите, пожалуйста, сюда — я хочу представить вас моей матери.
Но София осталась стоять в углу. Однако она сделала книксен и приветливо улыбнулась пожилой женщине:
— Рада с вами познакомиться, миссис Кэннон.
Мать главного судьи посмотрела в ее сторону не без любопытства, однако приветливо.
— Какая милая молодая женщина, — заметила она, посмотрев на сына, и вопросительно выгнула бровь. — Правда, как мне кажется, слишком хорошенькая, чтобы работать в таком месте, как Боу-стрит.
