моется СанДу редко. Вилли по крохам собрала сведения и пришла к неутешительному выводу. Мылся СанДу раз в год по большому празднику. И праздник этот вполне может состояться уже после выветрившегося Уха.
И с этим женихом проблемы! С Роди проблем не оберёшься, теперь СанДу ставит невыносимые условия, придумывает отговорки и тянет время, жадно щурясь не столько на богиню, сколько на ее пышногрудую сестру.
Выход нашёлся совершенно неожиданно. Вилли сама захотела мыться, и сестры тоже. Сколько можно терпеть, когда ты княжна и привыкла не реже раза в день встречаться с водой и мылом? А здесь в лучшем случае условия, чтобы протереть снегом лицо. Местных женщин всё устраивало, они изображали полное непонимание вопроса. Но стоило богине сказать слова «баня», как в стане произошли заслуживающие внимания перемены.
И оказалось, что ожидаемый праздник и есть «баня». Более того, празднуется он всем Светлым станом, сопровождается гуляньями, распитием веселящей браги и наметившимися свадьбами. Посередине стана возводится отдельный шатёр, в нем организуется очаг, над которым подогревается гигантских размеров чан. И первой в этом чане моется богиня Ису. Так сказать, благословляет воду для помывочных нужд. А дальше туда заходят в порядке очерёдности. Сначала кхэн, потом жрец, за ним воины, дети и женщины. И все в одной воде.
И только после бани порядочному кхэну или воину пристало брать себе новую жену или наложницу. Или даже богиню.
— Есть все-таки у нас, богинь преимущества, — пыхтела Вилли.
Три сестры, пользуясь тем самым преимуществом, первыми вошли в шатёр и залезли в парящую от жара и благоуханий воду. Истинное блаженство размякнуть в неге, облокотиться на стенки чана и лежать, вдыхая ароматы сухих трав и лепестков цветов. От жара краснеет кожа и лицо, испарина на лбу, и так хорошо, что можно уснуть от наслаждения. Где-то там нетерпеливо топчутся грязные ТатХи, пока богиня Ису, как главная приправа к супу, благословляет им мыльный бульон.
— Дааа, — с довольным стоном согласилась Шиэль. — С нами, богинями только так.
— Представляешь, Ши, мой СанДучок даже преобразился. Бедняжка, чесался целый год, пока я не появилась. Обещал мне устроить в своём шатре ложе из хвостиков гадюк.
— Да ладно? — присвистнула сестра.
— Мм, да, — постанывала от довольства Вилли. — Это у них означает признание в самой сильной любви и верности. Да-да. Не каждой девушке хвостики гадюк на ложе посыпают. Шептал мне перед баней такие слова.
— Как приятненько, — стенала Биннет. — Какие они милейшие люди.
— СанДушка обещал мне сказочную ночь, и пусть только попробует не выполнить обещание. Прокляну. Богиня я, или кто?
— Может введём им этот праздник еженедельно? — шептала Шиэль.
— Неудобно как-то, — поморщилась богиня, не открывая прикрытых от счастья глаз. — Так сразу столько божественной милости раздавать. Может у меня её не так много осталось?
— К тому же нам нужно ехать в Агарон, у нас брат потерялся, — напомнила Фея.
— Пока будем добираться до Агарона, приучим их мыться чаще.
— В Степи воды мало, не получится. Как снег сойдёт, только на дождь надежда, — блистала знаниям Младшая.
— Может нам вообще не нужно в Агарон? — пыхтела Шиэль. — Наш братец Норинэльт и сам вернётся.
И в этот момент они услышали Его голос. Он совсем рядом, никакой ошибки, слов не разобрать, но действительно он. Родион стремительно ворвался в банный шатёр, и девушки медленно спустились в воду поглубже так, что остались только головы.
Он был страшен. От едва сдерживаемого гнева скулы свело судорогой, подбородок выдвинут вперёд, глаза мечут молнии. Одет ещё страшнее, с виду злой чародей. Весь в чёрной коже, поверх наброшена роскошная серебристая шуба.
Одного его взгляда было достаточно, чтобы вздохи наслаждения сменились тихим поскуливанием от Биннет. Шиэль хлопала невинными глазами, а Вилли просто ушла в воду с головой. Именно сейчас морская лодка покажется им лёгкой прогулкой. Родион в таком гневе не был даже в тот последний раз.
Вилли судорожно подсчитывала разницу в днях и с горечью осознавала, что ложе из хвостиков гадюк ей сегодня не светит. Опоздала всего на день, такой шанс повторится уже нескоро.
Глава 11
Мужчина обдал их гневным взором и столь же стремительно покинул банный шатёр. Вилли всплыла над водой и молча переглядывалась с сёстрами. Через несколько мгновений он также вернулся. Девушки ещё глубже просели под воду.
— Я задам один простой вопрос, — гневно рокотал он, как надвигающаяся в горах гроза. — Я надеюсь из вас варят суп, а не то что я подумал? И лучше, если ответ будет: Суп.
— Милордик, — пискнула Биннет, и это всё, что собственно они хотели сказать.
— Живо собирайтесь, мы выезжаем! — гроза разразилась, и даже чан с богинями завибрировал от силы его крика.
Одевались быстро. Паниковала больше всех Биннет, хотя она единственным голосом разума призывала их покинуть Светлый стан ещё несколько дней назад. Шиэль так распарилась, что не влезла в корсет, и пришлось повозиться. Вилли вообще забыла про корсет и после прихватила его подмышкой.
За пределами банного шатра творилось уныние и разочарование. СанДу и Родион Ялагр стояли в стороне и о чём-то переговаривались будто старые приятели. Помнится, он что-то рассказывал о том, как пять лет назад вытаскивал Ти из схожей ситуации. Близнец едва не сложил голову по указке Баронта Астерона, с которым потом беспробудно пил ровно до прибытия спасательной миссии Родиона.
Вилли впервые пожалела, что эликсир Ух не для ушей. Хотелось бы капельки понимания, как конкретно он хочет их прибить. И СанДучька жалко, он, наверное, уже разложил гадючьи хвостики, бережно распределил их по ковру, на котором должна возлечь богиня Ису.
В остальном ничего интересного не происходило. ТатХи с унылыми лицами провожали свою богиню, возвращали ей вещи. Откуда-то из глубин Светлого стана привели Папеньку и уже без шляпы. Притихший родитель виновато жевал старческие губы.
Ригоронцев немного, но принимали их спокойно, без лишнего уважения, но и без вражды. В Степи с такой слабенькой охраной опасно находиться, с Принцем должны быть тысяча вооруженных воинов, но те идут из Северной Навадны в долину Мертвых лошадей. Родион почти беззащитен перед кочевниками, но не беззащитен. В первых рядах стоит ратный маг Эрсэн. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он использует магические способности. У него на руке ярким светом вспыхивают бусины странного браслета.
Родион возвращался к девушкам. При виде трех дурёх у него получались только утробные рычащие звуки.
— Почему вы сердитесь, Милордик? — с незамутненным непониманием спросила Биннет.
— И правда, почему? — наконец нашла в себе силы возмутиться Шиэль.
Вилли испытывала помимо
