в свои права.
— А что дадут за тебя?
— Я себя для Родика берегла, — Вилли встала с места, приложила ладонь ко лбу и осмотрела степь. — Но раз уж женитьба откладывается, то нужно хотя бы с толком. Сидите здесь, — давала она распоряжения, собираясь. — У меня в корсете эликсиры на все случаи жизни. Ти и Яни отсыпали. Попробовали бы только не отсыпать. Потому я ищу лошадей, а вы прячетесь на берегу.
Вилли решительно шагала по Степи на север. План складывался так себе, но она всегда рассчитывала на обстоятельства. Так учил её Родион.
Здесь холодно, она правильно одета. Широкий агаронский подол удобен для шага. Не пышный, как в Ригороне, а именно широкий. Под подолом тёплые кожаные штаны, в них в самый раз верхом. И высокие тёплые сапоги. В Гредене огромные торговые улицы, найти можно всё, если знать, что брать. Потому в сапогах оружие — небольшие ножи.
Сверху на девушке короткая шубка. Вышло дорого, но оно того стоило. В ней удобно и тепло. Шапку пришлось поискать и остановить выбор на треухе. Степняки не зря шьют такую шапку, она подходит для пронизывающих ветров и снежных бурь. Может она не выглядит знойной красавицей, как Шиэль, но и не замёрзнет, и может даже доберется до людей.
По пути мысли навязчиво лезли только о Нем. Всякое случалось в их отношениях, но, чтобы вот так? Думать о Роди плохо не получалось, хотя очень хотелось. Она всегда чувствовала свою исключительность для него, и верила, пока он не разбил ей лицо. Как будто не лицо разбил, а что-то большее, и она уже не чувствовала своей исключительности.
А потом он бросил её в море. Она бы никогда не сделала подобного, никогда не подвергла его жизнь опасности. Он это может. Её детский мир любви и преданности рушился прямо в этой Степи. Из глупого подростка с болью и кровью рождалась женщина, ещё не злая, но уже не такая доверчивая, не такая наивная. У неё нет против него оружия, ни одной мысли, чем покорять венценосного принца.
Вилли при виде всадников продолжала смело идти вперёд. Какая теперь разница, будет ли у неё оружие против него? Сейчас её схватят кочевники, отвезут в свой стан, изнасилуют и сделают рабыней. Он допустил это, а она абсолютно беспомощна против его силы и власти.
— Есть на свете боги? — взмолилась она. — Помогите же, в конце концов. И без того обделили, матери с рождения не было, только сестры и папенька. Все приходится делать самой. А что я могу сделать, если у меня нет ничего, никакого оружия? И золота нет, чтобы это оружие купить. Должно быть средство, не может не быть. А я бы уж тогда не поскупилась на добрые дела.
Девушка внимательно рассматривала подъезжающих людей. В отличие от большинства своих сестёр Вилли хорошо училась. Точные науки давались хуже, но Родион всегда говорил, что знания лишними не бывают. Потому она лучше прочих ориентировалась на местности.
Здесь живут кочевые племена ТатХи. Слово ТатХи берет своё начало с незапамятных времён с некоего пра-пра-племени. Они населяли Степь и почти все земли нынешнего Ригорона, потому схожесть языков. Единого кхэна нет, племена дробились и расселялись, постепенно образуя на землях будущего Ригорона княжества. Те же кхэны на разных наречиях. Изменилось всё благодаря Ригорону Основателю, который объединил княжества в одно государство и стал в нем главным кхэном. Назвал себя Императором, ибо государство от Моря Течений до Моря Бурь.
Общая история с ТатХи сохраняла между Ригороном и кочевниками хорошие отношения. Не настолько хорошие, чтобы стать союзниками, но и вражды никто не желал. С ригоронской девушкой могут сделать что угодно, если она не придумает историю, заслуживающую внимания. Если история заинтересует кхэна, он возможно не сделает ничего дурного.
— Какая храсивый девучка? — пропели всадники.
Не совсем так, Вилли пока не в лучшей форме. Шиэль-злодейка испортила весь товарный вид. Синяк под глазом зиял своим самым отталкивающим оттенком. Это потом он посереет и ослабнет. Пока он из сиреневого обращается в желто-коричневый и лишает уверенности в своих силах.
— Как хорошо, что вы наконец приехали, — по-деловому вступила в переговоры она. — Я уже начала замерзать и думать о кхэне плохо. Он так и не приехал встретить свою невесту?
— Какой невесту?
— Меня невесту, — добавила она уверенности в голосе. — С папенькой сговорились, замуж меня берет, выкуп отдаёт, торговля налаживается.
— Какой папанька?
— Князь Тирэлл. Я княжна Вилетта Тирэлл. У меня лошадь сдохла в Степи, пока добирались. Вот, головой ударилась, — ткнула она в синяк. — Мы будем стоять, или невесту князю отвозить?
Степняки хитро переглядывались.
— Какой кхэна твой жених?
Вилли задумалась всего на миг.
— СанШад мой кхэн.
— Не знаю такой. Наш то СанДу.
— Я так и сказала, — шмыгнула носом девица. — Это у меня от мороза жуб на жуб не попадает. Пока жду вас, все хозяйство отморожу, детей не будет.
Вилли пожелала сесть спереди. Так теплей, можно удобно откинуться на грудь всадника и даже натянуть на себя его длинную меховую шубу. Смердит нещадно кочевник, но лучше вонь, чем холод. В целом, не замёрзла, дошла до людей, дальше по обстоятельствам. Как обычно.
Пока доехали, успела прикорнуть. Стан возвели большой, племя многочисленное, богатое, воинственное, если стоят на самой южной оконечности Степи, почти на берегу Моря Течений. Здесь теплей и весной раньше трава из-под снега вылезает, лошадям хорошо. И потому вражда за эти земли кровавая, победитель берет самый жирный кусок.
Что касается кхэна, то он должен оказаться не старый, и не молодой. Молодой и неопытный здесь не пробьётся, старый не удержит власть. Значит, мужчина должен быть солидный, сильный и умный. Другие в вождях долго не засиживаются. А что нужно мужчине? Женщины и власть. К власти она отношение не имеет, придётся изображать женщину.
— Вота, невеста кхэна, — завели её в большой шатёр. — Надо ему показать. Княжна, говорит. Договор, говорит. Торговля, говорит.
Вилли усадили на тёплые ковры, дали в руки глиняную миску и влили горячий отвар. Что ж, какие эликсиры у неё с собой? Она все успела изучить. Любовное зелье розового цвета, она уже расспросила близнецов. Все остальные растворы только методом проб и ошибок.
На склянке прозрачного цвета было написано самое очевидное название «Сон». Прочие вызывали сомнения и могли толковаться по-разному. Например, «Прео». Это преображение, преобразование или преогромнейшая проблема? Или вот, «Ноги». Это ускорение или красивые ноги? А вот это совсем головоломка, «Ух». Как можно так подписывать зелья? Этот «Ух» может означать, что
